На горах Кавказа. Часть первая. Глава 28

Схимонах Иларион (Домрачев)

От чего внутренняя по Богу жизнь ото всех людей находится в почитании и уважении? Ея содержание и объяснение её производства. Внутрь-пребывание. Моё путешествие во внутренность Кавказских гор (Разсказ пустынника)

На горах Кавказа. Схимонах Иларион Это потому, что во глубине своего существа, душа наша соединена с Самим Божественным Духом, Который и влечёт её к Себе Своею Божественною красотою.

И когда душа снизойдёт своими силами в свою собственную глубину, то есть во внутрь себя самой, то как бы уже но необходимости соприкасается Божеству и получает оживотворение, освящение, обновление; восходит на высшую степень духовнаго бытия и живет духом, проникнутым единением с Богом; что самое выражая, святой Апостол говорит: бываем един дух с Богом.

А чтоб явить, по возможности, сие дело в более ясном виде, то оно объясняется свойством нашего духа, в существо (природы) котораго вложено Самим Богом чувство Божества; сознание, что есть Бог – Создатель всяческих, невольное чутьё Его бытия, в зависимости от Него, предчувствие Его, некое гадательное предведение Его, представление – идея.

И это есть нечто родственное с Божеством, как Его вдуновение – орган к принятию Его откровений и самих воздействий Его на наш дух; есть место нашего с Богом соединения, где Бог является сознанию нашему, по мере нашей вместимости, по силе веры, чистоты и смирения. Не будь в нашем духе сего Божественнаго чувства, то самое даже присутствие Безконечнаго существа, как учат Богословы, не было бы познаваемо нами. И откровение о Нём не могло бы быть принято и усвоено человеком. Словом – не было бы никакой возможности открыть мысленный, невещественный предмет – Бога.

Теперь и понятно, что когда мы войдём своим сознанием, мыслию и вниманием в сию священную скинию нашего духа, где обитает Бог, то по необходимости озаряемся светом лица Его; проницаемся Его Божественною силою, входим в теснейшее с Ним единение и, бывая един дух, вкушаем начаток вечнаго живота ради того, что в Боге пребываем и Бог в нас пребывает.

О сем живом общении нашем с Богом, или единении с Ним нашего духа, все святые Отцы в своих писаниях учат и свидетельствуют как громогласною трубою, потому что оно и есть цель нашего существования на Земле.

Приводим о сём выписку из творений Еп. Феофана.

"Последняя цель человека – в Боге, в общении или живом союзе с Богом. Созданный по образу и по подобию Божию [Однако, создан был человек по образу (Быт.1:27) Божию, хотя задуман был быть сотворённым по образу и подобию (Быть.1:26). Что касается Быть.5:1, то в переводе 72-х переведено отлично от гражданскаго Синодальнаго, а именно: "по образу Божию створи его" – здесь переведено по тексту Острожской Библии. Поэтому, сотворены мы (хотя правильнее было бы говорит о рождении -"и вдохнул в лице его дыхание жизни"– Быт.2:7. Это говорится только о человеке) по образу, а к подобию (по толкованию некоторых святых Отцев, начиная от св.Григория Нисскаго) мы должны стремится, получая его во Христе. – Ред.], человек по самой природе своей есть некоторым образом Божескаго рода. Будучи же рода Божия, он не может не искать общения с Богом не только как с своим началом и первообразом, но и как с верховным благом. Потому-то сердце наше и бывает довольно только тогда, когда обладает Богом и бывает обладаемо от Бога. Ничто, кроме Бога не успокаивает его.

Соломон много знал, многим обладал и многим наслаждался; но всё это, наконец должен был признать суетою и тленом (Еккл.1:8,17-18; 3:10-11; 8:17). Один покой для человека в Боге: что ми есть на Небеси и от Тебе что восхотех на Земли: исчезе сердце мое и плоть моя Боже сердца моего и часть моя, Боже во век (Пс.72:25-26). «В Боге жизнь,– учит Василий Великий,– отчуждение и удаление от Бога есть зло несноснейшее даже будущих геенских мучений,– зло самое тяжкое для человека, как для глаза лишение света и для животнаго отнятие жизни». И ещё: «что было для души преимущественным благом? Пребывание с Богом и единение с Ним посредством любви. Отпав от Него, она стала страдать» (Творения святого Отца Василия Великаго. Т.4. С. 154).

Посему-то нам внушается: взыщите Господа, взыщите лице Его выну. (Пс.104:4). «Пророк Моисей поставлял зрение лица Божия краем своих желании и после того уже, как Бог явил чрез него и в нём столько чрезвычайных действий Своей благости и всемогущества: аще обретох благодать пред Тобою яви ми Тебе самого, да разумно вижду Тя (Исх.33:13),– молился он.

С каким страхом взывал ко Господу Пророк Давид: не отвержи мене от лица Твоего (Пс.50:13), зная, что удаляющие себя от Него погибнут (Пс.72:27), с каким желанием устремлялся он всегда к Богу: возжада душа моя к Богу... (Пс.62:2), имже образом желает елень на источники водные, сице желает душа моя к Тебе, Боже! (Пс.41:2), с какою теплотою упокоивался в Нём едином: мне же прилеплятися Богови благо есть! (Пс.72:28).

Но не в этом одном устремлении всех желаний к Богу наше благо. Жажда без утоления, алчба без насыщения, потребность без удовлетворения есть скорбь, болезнь, мучение. Ища Бога, мы хотим обрести Его, хотим обладать Им и быть обладаемыми от Него преискренно приобщиться Его, быть в Нём и Его иметь в себе (Макария Великаго послание. – Москва. 1852. С.429). В этом-то живом, внутреннем непосредственном общении Бога с человеком и человека с Богом и есть его последняя цель».

"Таким сие общение изображается в Слове Божием. Так Сам Бог об одних говорит: не имать Дух Мой пребывати в человецех сих, зане плоть суть (Быт. 6:3), а другим обещает: вселюся в них и похожду (2 Кор. 6:16). «Внимай,– говорит на сие место святой Златоуст,– кто обитает в тебе? Ты Бога носишь в себе.» Спаситель обещает внутреннейшее некое вселение Бога в сердце человеческое, когда говорит: «к нему приидем и обитель у него сотворим» (Ин. 14:23). Святой Иоанн Богослов учит, что когда кто пребывает в любви, то не только он пребывает в Боге, но и Бог в нём пребывает (1 Ин.4:16). У святых Отцев живое общение с Богом возводится до обожения человека. Так, святой Григорий Богослов изображает человека «живым существом» чрез стремление к Богу достигающим обожения. Феодор, Епископ Едесский, так учит о цели человека: «цель жизни нашей есть блаженство, или, что всё равно, Царство Небесное или Царство Божие, которое состоит не только в том, чтобы зреть царственную, так сказать, Троицу, но и в том, чтобы получать Божественное влияние и как бы принимать обожение, и в сем влиянии находить исполнение и совершение всех недостатков и несовершенств. В сем-то состоит пища умных сил, то есть в восполнении недостатков посредством Божественнаго онаго влияния».

У святого Макария почти в каждой беседе можно находить напоминание о живом общении души с Богом. Так в 46 беседе он учит, что Бог сотворил душу человека такою, чтобы быть ей невестою и сообщницею Его, и чтобы Ему быть с нею единым растворением и единым духом. Посему, «если душа прилепляется Господу, то и Господь, милосердием и любовию подвигнутый к ней, приходит и ей прилепляется, и тако един дух и едино растворение, и един разум бывает душа и Господь. „Для человека нужно,– говорит он в другом месте,– чтобы не только сам он был в Боге, но и Бог был в нём“.

„Не подумал бы кто, однако ж, что живой союз с Богом есть исчезновение души в Боге с насилием ея самостоятельности и свободы. Нет, хотя душа действительно стоит при сем под Божественным влиянием, прикасается некоторым образом Богу и проникается Его силою, однако ж не перестаёт быть душею – существом разумно-свободным – подобно тому, как раскалённое железо или уголь, проникаясь огнём, не перестают быть железом и углем. Она приобретает только чрез сие общение полнейшую и скорейшую силу действовать по воле Божией свободно, но и безпрекословно.

С другой стороны и то неверно, если б кто стал думать, что когда Богообщение поставляется последнею целию человека, то человек сподобится его после, в конце всех трудов своих. Нет, оно должно быть всегдашним, непрерывным состоянием человека, так что, коль скоро нет общения с Богом, коль скоро оно не ощущается, человек должен сознаться, что стоит вне своей цели и своего назначения. Состояние, в котором человек сознаёт, что Бог истинный есть его Бог и сам он есть Божий, то есть говорит в сердце своём к Богу: Господь мой и Бог мой (Ин. 20:28), как Апостол Фома и к себе самому: Божий есмь, Божий есмь (Пс.44:5),– такое состояние есть единое истинное состояние человека, есть единый решительный признак присутствия в нём начала истинно-нравственной и духовной жизни“.

Но посмотрите: когда мы проводим разсеянную жизнь, поглощенную суетою века сего. Наши мысли разлиты по лицу земли и носятся по вещам и предметам мира сего, а внутренняя область нашего духовнаго существа, в которой присутствует Бог, нехранимая умом и неблюдомая сердечным трезвением, являет собою разгороженный сад, который свободно и невозбранно попирают мысленныя стада животных и зверей. Потому весьма далеко удалено от нас место нашего с Богом соединения и дух наш подавлен земным. И это, без сомнения, есть то самое, что сказано в притче о блудном сын, и что неоспоримо чувствует каждый из нас, когда не имеет заботы о своём спасении: отъиде на страну далече» (Лк.15:13).

Теперь естественно следует вопрос: как производится самое действо внутренней духовной жизни?

На сие Еп. Феофан отвечает вполне удовлетворительно.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий