На горах Кавказа. Часть первая. Глава 30

 Схимонах Иларион (Домрачев)

Изображение воздушных явлений

На горах Кавказа. Схимонах Иларион Находясь как бы в самом сердце Кавказских гор, во внутреннейшей, глубочайшей пустыне, где отсутствовала всякая суета века сего, а царствовала природа в своём полном естественном состоянии и являла силу свою в чудных явлениях воздушнаго мира, поколику можно было видеть земному страннику, зашедшему в ея таинственное лоно, всецело укрытое от всех людей века сего, я зрел как чувственными очами великое и дивное в природе, так и ещё более внутренними очами сердца многохудожную премудрость Божию, и от видения твари восходил к познанию Творца.

Не возможно передать в точности, потому что невидевшему ни разу нельзя и представить, какия чудныя, неизобразимо великолепныя картины мгновенно составляются в воздухе между вершинами гор, в ущелиях и в небесном пространстве. Часто облака как бы обнимаются, целуяс с горными шпилями, и бывает трудно их различить одни от других – так тесно они между собою сливаются. То несутся облака, как военныя колесницы, грозным видом своим устрашая земного зрителя, робко смотрящаго на чрезвычайное видение; другия облака спешат быстрейшим стремлением, якоже полки воинов на жестокую со врагами брань, а впереди их несётся облако на подобие огненнаго столба, освещая им путь. Иныя облака идут далеко медленнее и как бы шествием торжественным; но вид их, очертание и форма чудны и поразительны. Они подобятся величественным храмам и церквам. И сии сокрылись за высотами горных хребтов, яже к западу. Но вот воздушное пространство над горами наполнилось другим видением: облака приняли вид гор, обрывов, утёсов и пропастей и летят с неимоверною быстротою, гонимые ветром над вершинами гор, с тёмным, суровым видом, они угрожают поразить и затопить всю Землю; а впереди их идёт важно и величаво светозарное облако, как Херувим, опоясанный золотистым поясом крестообразно, с огненным мечём, и все они несутся куда-то в даль по указанному пути, поражая земного зрителя безпримерною своею красотою.

Посмотрел я на правую сторону к востоку,– и был поражён страшным, необычайным зрелищем: облака приняли вид, как бы дивнаго престола, и он был окружён – воображалось мне – безчисленным воинством, и слышалось мне как будто бы согласное пение и блистательный свет исходил оттуда!.. Но вдруг ударил гром, полился дождь, заблестала молния... в страхе и трепете я упал на колени и стал молиться Господу, да мимо идет от меня гнев Божий. И стояла вблизи меня великая каменная скала, и я силился войти внутрь ея, что бы укрыться от страшнаго видения, но никак не мог, потому что скала меня не пустила.

Прошло не много времени, и я снова посмотрел туда, где был виден дивный престол; но его уже не было, а виднелись мрачныя облака на том месте, наклоненныя к Земле,– и они плакали, проливая дождевыя капли, конечно, о наших грехах. Вспомнил и я грехи свои великие и всё своё недостоинство, ужаснулся сердцем и хотел погрузиться в утробу Земли от страшных видений Божественнаго всемогущества, явленнаго в природе. Но нет места, могущаго укрыть от взора Господа! Ибо Он Сам говорит: утаится ли кто в сокровенных, и Аз не узрю ли его? Еда Небо и Землю не Аз наполняю!... (Иер.23:24).

И вот, по малом времени, все воздушныя видения прекратились; всё пространство воздуха очистилось от облаков, и между горными ущелиями, с западной стороны, показалось заходящее Солнце, которое лучами своими озарило внизу лежащия поляны. И я заметил с высоты своего шпиля множество волков – старых и малых, ревевших разными голосами.

Увидевши сие, я пришёл в умиление и ощутил к ним в сердце своём великую жалость. Конечно, подумал я, звери сии просят от Создателя пищи себе. Как и написано в псалмах Божественнаго Давида: вся к Тебе чают дати пищу во время свое... отверзшу Тебе руку всяческая исполнятся благости (Пс.103:27-28).

На другой день, когда в урочный час обыкновенно начинается воздушное в горах движение, я снова стал на месте своём близ великой скалы, зря вокруг.

И вот громадное облако покрыло собою всё видимое пространство. Оно уравняло собою горы, и горния шпили, и пропасти, и равнинныя места,– и вид его был, как вид безбрежнаго моря. Но по малом времени выше его показались другия многия облака. Они идут тихо, в чрезвычайной разноцветности, окрашенныя голубым, красным и темным цветом; посреди же них видится облако на подобие креста и другия облака находятся вокруг сего креста, на подобие Ангельских Небесных чинов; все они величаво, торжественно и безмолвно идут куда-то вдаль, по указаному им свыше пути!..

Но окончилось и это видение,– показалось облако на подобие Сионской горы и ребра Северовы были вокруг его; и виделось другое некое облако на подобие венца, которым была украшена вершина горы; исполняя службу Божию, несутся они быстро и спешат куда-то далёко, движимыя Божественным мановением.

Затем увидел я в необъятном пространстве воздушном безчисленное множество облаков, малыми группами разсыпанное по разным местам. Они были как стада овец и козлов, покоившихся на тучных пажитях; но подул ветер, и они пришли в движение; заходили, зашевелились, взад и вперёд двигаясь и переходя друг чрез друга на подобие волн морских. После показалось от восточной стороны светлое облако неисповедимой величины; оно тянулось тихо, постепенно закрывая собою горное пространство, как море в своей необъятности. Поверх его виднелось другое облако на подобие корабля; и идёт сей корабль по безпредельному морю сему, и озаряет его вечерний свет золотистым светом, и плывёт он в тёмно-синем оном океане, никтоже весть куда, и правится невидимой рукой, и спешит к пределу своему.

Но вдруг с горных высот быстрейшим движением вылетают орлы... и мчатся на своих могучих крыльях, радуются и веселятся, кувыркаются и купаются в сих воздушных волнах, как дельфины в море, и не познают места своего от великаго стремления, взывая друг ко другу гласом радости во славу Всемогущаго Бога, вся премудростию сотворившаго.

Другия облака, совокупившись вместе, идут во множестве своём, и они подобятся белому морю, которому не видно конца, и закрыли все горы Кавказския и проходили они торжественно, тихо и величественно, полныя глубоких, великих и дивных дум, в бело-мраморном цвете, с частыми холмиками и с небольшими долинками. За ними показалось идущим светлое облако, как бы подобие иерарха, облачённаго в золотую ризу, и оно тоже шло тихо, медленно, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз, с наклоненною головой, в молчании, с распростёртыми ризами, вечерним светом озаряемое, и грядёт торжественно на запад Солнца к покою своему, ему Богом указанному.

Всё сие видя, разсматривая и удивляясь, я пришел в состояние духовной восторженности, страха и благоговения к Отцу природы и всемогущему Создателю всяческих; вспомнил свою греховную жизнь и пришёл в крайнее сожаление о том, почему я не стремился в жизни своей к цели, указанной Богом человеку на Земле; но зле поживши во страстях, соделался неспособным проникать в тайны мироздания Божия, усматривать в нём следы Божии, а отсюда восходить к чистейшей и пламенной любви Создателя Своего. При таком зрелище, поразившем все мои душевныя чувства, я не мог далее сохранять своего обычнаго состояния, но пришёл в изнеможение, разслабел всеми членами, упал на землю и лежал, как мёртвый, долгое время.

Но вдруг зашумел сильный втер, полился дождь, загремел гром, засверкала молния – я поднялся в страхе и вижу, что облака пришли в смятение, начали метаться то в ту, то в другую сторону, сделали брань между собою и ожесточённую борьбу; но вскорости остановилися каждое на своём месте, выстроились в ряды, как полк военный противу полка и когда он слышит звук трубы своего полководца, чтобы наступать на брань. Так же и облака, слыша голос Создателя Своего, готовы бранию наступить на Землю и затопить грешный род человеческий, ибо переполнилась мера греха, и всяк прилежно помышляет на злое от юности своея. От сильнаго грома шёл звук по всем горам, пропастям, долинам: горы, вертепы обратились в смешанный гул, который, разливаясь, был похожим на плач,– и застонала вся страна, как мать, поражённая во утробу свою множеством смертоносных стрел. Я преклонился на камень от сильнаго страха и ожидал себе смерти. Но по малом времени, приподнявшись, увидел, что облака стали наряду с горами и шпилями; а другия опустились ниже и уравнялись с тёмным лесом, тянулись цепию от Запада к Востоку в печальном и тоскливом виде, как бы плакали и рыдали о безмерных грехах человеческаго рода. Я и сам пришёл в крайнее умиление духа и начал молиться Господу о себе и о всём роде человеческом, чтоб милость сотворил со всеми нами, от юности повинными всяким грехам, и зло сидит в нас, как прирождённая сила природы, и мы не можем победить его при всём нашем старании, если не Сам Господь всемогущею Своею волею и силою очистит нас от грех наших.

Молитва меня облегчила, весело стало на сердце, и радостно обозрелся я на все стороны, вокруг себя. Всё было торжественно, тихо, величественно и безмолвно. Природа в молчании, тишине и совершенном безмятежии внимала страшному присутствию всемогущаго Бога и не смела нарушить тишины и малым шелестом древеснаго листка. Я и сам вошел в глубины духа и таинственно созерцал Божие бытие и причащался в эти блаженныя минуты высшей жизни и вкушал радость спасения, хотя, конечно, только в предобручении своего чувства. Вокруг меня не было никого, одна природа обнимала меня сладкими объятиями, полными духовнаго мира и глубокаго чувства. И вот я, из самаго лона ея, как дитя на груди матери, пил живыя струи истинной жизни, причастной живому ошущению Божества, Коего всегда ищет наша душа как единаго истиннаго блага, в чём только и есть ея вечный живот и блаженство. Но этого возвышеннаго состояния душе нельзя найти посреди мира, погруженнаго в суету и земныя попечения. Это принадлежит житию, отрешённому от всего земного.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий