На горах Кавказа. Часть первая. Глава 7

Я осмелился спросить:

— Скажите, батюшка, в каком виде и порядке у вас идёт Иисусова молитва?

Старец дерзновенно отвечал:

— Только в словах «Господи, Иисусе Христе!»... а потом, по мере ослабления, прибавляю: «Сыне Божий». Когда же нахожусь в обыкновенном состоянии или даже разсеянности, тогда произношу полную молитву Иисусову, Божественныя слова коей настолько мне сладки, любезны и приятны, что решительно не могу оторвать от них сердца своего ни на одно мгновение, слышу, что он влагают мне в душу Божественную жизнь и, как источник многоводный, льют в меня воду жизни; в прочем скажу, что оные три Божественные глагола во имя св. Троицы, составляют мою преимущественную ко Господу Богу денно-нощную службу, пред всеми другими духовными занятиями преобладающую.

— Поэтому вы, стало быть, и никаких молитв не читаете?

— Читаю положенныя св. Церковию молитвы в подобающия времена; но только оне не составляют для моего сердца такой крепкой пищи и пития, как имя «Иисус Христово». Ибо явственно вижу, что сие всезиждительное и всемогущее имя служит корнем и основанием для всякой молитвы. Конечно, и святой Апостол говорит: «всякою молитвою и молением молящеся на всякое время духом» (Еф.6:18). И святые отцы молились разными молитвами, положенными для верных св. Церковию; но когда достигали совершенства и Божественнаго единения, тогда, по необходимости, оставляли разнообразие молитвенное, ибо духовныя их силы объединялись в одну точки и непостижимо и единично соединялись с Единым единственным Иисусом, в Котором — Одном, собственно, всегда были и есть свет и жизнь человека (Ин.1:4). Да и кроме того, в книге святых Отцев, Кал-листа и Игнатия Ксанфопулов, в 50-й главе о сем говорится, что преуспевшие и достигшие совершенства не могут произнести всей молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного», а произносят только два слова: «Господи Иисусе»; или «Иисусе Христе» или же «Христе Сыне Божий!» Или даже только одно слово: «Иисусе!» объемлют то и лобызают, как полное делание молитвы, и чрез это одно бывают исполнены неизреченной сладости и радования превосходящих всякий ум и слышание.

«Известно, что всякое существо конечное есть нечто единое в себе, не смотря на множественность своих свойств и сторон. Чем выше и совершеннее существо, тем больше в нём множественность покорена единству.

Всесовершенное Существо есть чистейшее единство без всякой множественности. И душа наша, как созданная по образу Божию, должна придти в единство всех своих сил, свойств и способностей» (Из Духовного журнала).

А к этому всего более способствует внутренняя молитва ко Господу нашему Иисусу Христу, как сие хорошо знают опытные в сем деле подвижники. Существо этой молитвы есть именно собрание ума и всех его помыслов со всех концев Земли и заключение их в сердце — средоточие нашего существа, в котором действуется производство молитвы, соединяющей нас с Господом.

Конечно, может быть сомнение: дескать, что за молитва такая, — только три слова, да к тому же не считает обязательно нужным и чтение всех прочих молитв, в коих упражняются почти все истинные православные христиане.

Но благодарение Всевышнему, Всеведущему Господу! Он вдохновил рабов Своих, наших мудрых наставников, преподобных Отцев, праведно и свято поживших во время свое, и они, движимые Святым Духом, не оставили ни одного момента из высшей духовной жизни, на которой не дали бы полнаго объяснения.

Так вот и это состояние описано в книге вышеупомянутых св. Отец Игнатия и Каллиста Ксанфопулов. Они говорят, что таковая молитва служит свидетельством оставления грехов тому «духовному» человеку, в котором воздействуется, ибо душа его, возвысясь в Богозрение, соединилась с Господом и в Нём пребывает, будучи чуждою для всякаго помышления, хотя бы и в полне духовнаго, ибо Господь Бог наш превыше всякаго слова, образа, мысли и разума (Каллиста и Игнатия Ксанфопулов, гл. 48).

Здесь не будет излишним сделать объяснение слову «слитие», нередко употребляемому святыми Отцами в духовном учении о Иисусовой молитве.

Слово «слитие» или, как говорит святый Макарий Великий, сорастворение нашего духа с Духом Христовым, то есть Его Божеством, нужно понимать не так, чтобы при этом терялась самостоятельность нашей души или же ея сознание, погружаясь в Божество, как капля в море, и делаяс одно, сливаясь в единство Божественной природы... Нет, этого нельзя. Но так, что вся душа, собираясь воедино — в сердечном чувстве — всеми своими силами, мыслями, чувствами, желаниями и ошущениями проникается в этом собранном единстве Христовым соприсутствием, как луч Солнца проникает стекло.

Это есть ни что другое, как внутреннее сожитие Иисуса Христа в нашем сердце, когда мы слышим в себе Его словеса, Его пребывание, и даже, если можно так выразится, как бы Его дыхание, и бываем с Ним «один дух». Но при всём том, человек сознаёт себя совершенно отдельным лицем; его личность и самостоятельность отнюдь не теряется и свобода его не подавляется, а только душа его, во всех своих силах, необходимо восходит на степень высшаго бытия — блаженнаго, которое и назначено целию для всякаго разумнаго Существа — Ангела и человека.

— Ну, а как Евангелие?

Оно роднит с Иисусовою молитвою. Но всю свою силу, несравненное значение, преимущественную важность пред всеми другими книгами и могущественное действование на сердца человеческия получает именно от имени Иисус Христова, еже паче всякаго имени — так что если отнять это имя от Евангелия, тогда оное будет как и всякая обыкновенная книга ума человеческаго. Всякому желающему приводворить в своей душе Иисусову молитву, необходимо читать священное Евангелие как можно чаще и более до тех пор, пока оно будет всё в памяти. Это совершенно необходимо, потому что один дух в Евангелии и в имени Иисус Христове, сие, — говорил старец, — я много раз испытывал на дел — в часы охлаждения, лености и нерадения; чтобы возбудить к деятельности усыпленный дух, я всегда почерпаю силу от Евангелия. Едва только прочитаю одну главу, как дух мой получает оживотворение и силу, нужную ему для движения в своей деятельности.

Даже весьма ощутительно и для чувства бывает слышимо, как изливается Божественная сила от имени Иисус Христова, часто повторяемаго в Евангелии. И самим делом видится исполнение слов Господних: «Аз есмь воскрешение и живот: веруяй в Мя — аще и умрет — оживет» (Ин. 11:25).

Кроме сего — Евангелие самым могущественным образом способствует к раскрытию в сердце любви ко Господу Иисусу Христу, потому что оно одно — и только одно первоначально знакомит нас с Господом, передаёт Его спасительное учение, повествует о Его страданиях, смерти и воскресении; разсказывает о чудесах Христовых, их же ине никтоже сотвори; и имя «Иисус» сияет в Евангелии светом Божества, как Солнце в силе своей. И действительно, оно есть книга всем книгам, как произведение ума безконечнаго и премудрости всесовершенной Божией, устроившей мир. Поэтому всякому, кто желает утвердить в своём сердце память Божию, или, что то же, молитву Иисусову, совершенно необходимо — как можно чаще читать Священное Евангелие, озарившее всю Вселенную светом чистейшаго Боговедения. И так имя Иисус Христово составляет корень и основание, центр и внутреннюю силу Евангелия; служит для него краеуголным камнем, как сказано: «камень же бе Христос» (1 Кор. 10:4). Евангелие служит необходимым средством к стяжанию нами в сердце сладчайшаго Иисуса, в котором вечная жизнь и Царство Небесное.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий