Письма к монашествующим и мирянам 11 из 81

Стаpец Иосиф Исихаст (Спилиот)

А я не прекращаю днем и ночью молиться об отцах
и говорить, что они совершенно правы.
Только я неправ, когда соблазняю их.
Ибо они видят глазами, которые им дал Бог.
Разве не буду неправ и виноват, если скажу:
«Почему они не видят так, как вижу я?»
Геронда Иосиф (Исихаст)

   1.  За безмерностью Любви следует мера подвига

Афонский Старец Иосиф Исихаст (Спилиот) в первые годы на Святой Горе Афон. Середина XX века Когда Любовь нашего Господа зажжет душу человека, мера (μέτρων) более не имеет над ним власти, и он уходит из-под ее ограничения. Поэтому он «вон изгоняет страх» и, если что пишет, если что говорит, склоняется к безмерности. Но в это благодатное мгновение если он что-то и говорит, то перед пламенным сиянием Божественной Любви всего, что он говорит, — мало. Затем, когда соберется сердце и отойдет облако [Благодати] восвояси, тогда выходит на середину мерка (ο διαβήτης — циркуль) и требует меры (μέτρον) для различения…

  2.  Великие Старцы исихасты-подвижники подвизались на Святой Горе Афон

 Так вот, все то, что я вам написал, было сказано с одной целью: чтобы согреть теплоту вашей души, чтобы побудить вас к ревности и вожделению нашего Сладчайшего Иисуса. Как и в войсках делают полководцы, которые рассказывают о подвигах доблестных воинов. И так их понуждают воевать мужественно.

Но и у Житий, и Слов святых, которые для нас написаны и оставлены, цель та же самая. Подобно и душа, которую создал Бог таким образом, что если часто [она] не слышит о таком высоком и чудесном, то впадает в сонливость и нерадение. И только так: чтением и достойными рассказами она прогоняет забвение и обновляет старую постройку.

Я, когда пришел на Святую Гору [Афон], нашел многих из отцов в Делании («πράξει») и Созерцании («θεωρία»). Старых и Святых людей:

  1. Был старец Каллиник. Прекрасный подвижник. 40 лет затворник. Упражняющийся в умном делании и вкушающий мед Божественной Любви. Ставший и для других полезным. Ему было дано вкусить Восхищение ума. (Жил где-то выше Керасии в лесах Криа Нера или м.б еще выше в скалах).
  2. Пониже его жил другой старец, Герасим. Крайний безмолвник. По происхождению с острова Хиос. Чудесный подвижник, упражняющийся в умной молитве. Девяноста лет. Жил 17 лет на вершине пророка Илии (над скитами Керасия и святого Василия, примерно 900 метров высотой). Борясь с бесами и побиваемый переменами погоды, остался непоколебимым столпом терпения. У него были непрекращающиеся слезы. Услаждаемый помышлением Иисуса, совершил он свою безпечальную жизнь.
  3. Повыше был старец Игнатий, слепой много лет. Долгие годы духовник. Старец 95 лет, молящийся умно и непрестанно. И из-за молитвы источали уста его благоухание настолько, что любой был рад поговорить близ его уст.
  4. Был и другой, наиболее удивительный, в Святом Петре Афонском (пещера между Великой Лаврой и скитом Кавсокаливия) — отец Даниил, подражатель Арсению Великому. Крайне молчаливый, затворник, до конца дней служащий Литургию.
    60 лет [отец Даниил] ни на один день не помышлял оставить Божественное священнодействие. А в Великий пост каждый деньслужил Преждеосвященные [Литургии]. И, не болея до последнего дня, скончался в глубокой старости.А Литургия его продолжалась всегда три с половиной или четыре часа, ибо не мог он от умиления произносить возгласы. От слез перед ним всегда увлажнялась земля. Поэтому он не хотел, чтобы кто-нибудь посторонний находился на его Литургии и видел его Делание.Но меня, поскольку очень горячо его упрашивал, он принимал. И каждый раз, когда ходил к нему, 3 часа шагая ночью, чтобы предстать на этом воистину ужасающем божественном зрелище, он говорил мне одно или два Слова, выйдя из алтаря, и сразу скрывался до следующего дня (до следующего служения Литургии).Он имел до конца жизни Умную Молитву и бодрствовал всю ночь. У него и я взял чин [подвижнической жизни] и в том нашел величайшую пользу. Ел он 25 драми (Το δράμι — мера веса в Греции до 1959 года. 1 драми = 3,203 грамм. 25 δράμια = 80 грамм) хлеба каждый день и весь витал на своей Литургии. И без того, чтобы земля превратилась в месиво, не заканчивал Литургии.
  5. Были и многие другие Созерцатели, которых я не удостоился увидеть, так как они скончались за год или два [до того]. И мне рассказывали об их чудесных подвигах, ибо я этим непрестанно интересовался.Шаг за шагом обходил горы и пещеры [вокруг нашей келии], чтобы найти таких. Ибо мой старец был добрым и простым, и я только приготавливал ему пищу, как он давал мне «благословение» на поиск такого [подвижнического опыта от настоящих монахов], полезного для моей души. А когда уже я его похоронил, тогда изследовал [и] весь Афон.
  6. Был в некоей пещере один [подвижник], который должен был плакать семь раз в день (так он себе положил). Это было его деланием. А всю ночь он проводил в слезах. И возглавие его было всегда мокрым. И спрашивал его прислужник, который приходил 2-3 раза в день (ибо тот не хотел, чтоб он был рядом с ним, дабы не прерывал его печаль):
    — Старче, почему ты столько плачешь?
    — Когда, дитя мое, человек видит Бога, от Любви у него бегут слезы, и он не может их удержать.
  7. Были и другие, младшие: отец Косьма и иные.
  8. И старшие, о которых если писать, потребуется слишком много бумаги.

Сейчас все они умерли здесь и живут вовеки там.

 3.  Теперь же монахи и христиане почти совсем пренебрегают ТРЕЗВЕНИЕМ

А сегодня о таком не слышно речи. Ибо настолько попечения, материальные заботы и почти совершенное пренебрежение трезвением завладели людьми, что многие не только не хотят изследовать, изучить, делать это, но если и услышат, что кто-нибудь о таком говорит, сразу враждебно возстают против него. И считают его безумным и неразумным, ибо «неподобно житие его, и вменилось ими в посмех» (См: "Сей бе, егоже имехом некогда в посмехи в притчу поношения. ... житие его вменихом неистово и кончину его безчестну* (Прем. 5, 3-4)).

И становится [ныне] похоже на идолопоклонническое время. Тогда, когда ты ругал идолов, тебя побивали камнями и предавали злой смерти. А теперь каждая страсть занимает место идола. И если обличишь и осудишь страсть, которой, ты видишь, побеждается каждый, все кричат: «Побейте его камнями, ибо он оскорбил наших богов!» Наконец, поскольку я не принимаю никого, без всякого исключения, и даже слышать не хочу, как живут или чем занимаются мир и [нерадивые] монахи, я всегда — мишень для осуждения.

А я не прекращаю днем и ночью молиться об отцах
и говорить, что они совершенно правы.
Только я неправ, когда соблазняю их.

Ибо они видят глазами, которые им дал Бог.
Разве не буду неправ и виноват, если скажу:
«Почему они не видят так, как вижу я?» Бог всех да помилует всех по молитвам преподобных богоносных Отцов!

Читайте и другие письма старца Иосифа Исихаста из этой книги:
«Изложение монашеского опыта» стаpца Иосифа Афонского (Исихаста,Спилиота) (1899—1959)
Часть 1. Письма к монашествующим и мирянам (81 письмо)
Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Сергиев Посад, 1998, 320с.
Перевод с новогреческого В.А.Гагатика подготовлен по 5-му греческому изданию 1996 года

Оригинал: Γέροντος Ιωσήφ (Ησυχαστού), Επιστολή ιά΄, «Έκφρασις μοναχικής εμπειρίας», έκδ. Ἱερᾶς Μονῆς (Ι. Μ.,Ιερά Μονή) Φιλοθέου 19924, Άγιον Όρος 1981, 465 страниц (Ό Γέρων Ιωσήφ ό Σπηλαιώτης — Ekfrasis Monaxikhs Empeirias)

10 Письмо          Начало        Письмо 12

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий