Поученіе. Преп. Елизавета чудотворица

Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.)

Противъ злословія.

I. Преп. Елизавета, память коей совершается нынѣ, подвизалась въ одной женской цареградской обители. Сюда еще въ юныхъ лѣтахъ она отдана была родителями, въ зрѣломъ возрастѣ дала обѣтъ пожизненнаго дѣвства и стала проводить строгую подвижническую жизнь въ постѣ, трудахъ и молитвахъ.

Она питалась только растеніями, не вкушала хлѣба, не употребляла масла и нерѣдко по 40 дней не принимала пищи. И зимой и лѣтомъ она носила одну одежду — грубую власяницу; тѣло ея коченѣло отъ холода, но огонь ревности о своемъ спасеніи и любви къ Богу горѣлъ въ ней яркимъ пламенемъ. Строгость и высота ея подвижнической жизни, растворяемая смиреніемъ и добротою, снискали ей общую любовь и уваженіе и она скоро сдѣлалась настоятельницей женской обители свв. Космы и Даміана.

Сама — строгая подвижница, сама — женщина, долговременными опытами изучившая особенности женскаго сердца, она явилась ревностной и опытной руководительницей въ спасеніи ввѣренныхъ ея попеченію сестеръ о Господѣ. Такъ, сестрамъ и другимъ женщинамъ она внушала особенно остерегаться лукавства и злоязычія, какъ грѣховъ, очень частыхъ между женщинами. «Мы слабы и тѣломъ и умомъ, говорила она, и при этой слабости думаемъ быть сильными то хитростію, то злоязычіемъ. Но хитрость наша, какъ неразлучная съ ложью, дѣлаетъ насъ прямо слугами сатаны. Онъ — отецъ лжи и отважно дѣйствуетъ тамъ, гдѣ любятъ ложь. А говорливость женская тѣмъ болѣе грѣшна, что, при недостаткѣ разсудительности и при раздражительности сердца, расточаемъ мы всего чаще пустоту, ложь, клевету, легкомысліе, вредное для себя и другихъ. Сердце праведнаго обдумываетъ отвѣтъ, а уста нечестивыхъ изрыгаютъ зло, говоритъ Премудрый» (Притч. 15, 28).

II. Не безполезно, братіе, для всѣхъ насъ вообще размыслить объ этомъ наставленіи преподобной, ибо злословіе, осужденіе ближняго, или какъ въ просторѣчіи называютъ, сплетни — грѣхъ весьма распространенный между нами и потому именно болѣе распространенъ, что никто почти не считаетъ его грѣхомъ и предается ему, какъ невинному препровожденію времени. Въ чемъ охотнѣе проводятъ время во всѣхъ почти домахъ? Въ томъ, что или сами выдумываютъ, или повторяютъ слышанные отъ другихъ обидные слухи о своихъ знакомыхъ. Никто не можетъ укрыться отъ ихъ языка, не щадятъ они ни пола, ни возраста, ни званія, не чести человѣка. Совѣсть не упрекаетъ ихъ въ этомъ. Они думаютъ, что это есть вездѣ принятое обыкновеніе.

а) Но спросите ихъ: что означаютъ эта охота, это удовольствіе, съ коими они распространяютъ только дурные, а не хорошіе слухи о своихъ знакомыхъ? Не толи, что сердце у нихъ не доброе, что они рады видѣть что-нибудь дурное въ своихъ ближнихъ и что слушатели ихъ сочувствуютъ имъ въ этомъ? Когда ты, братъ мой, дурно говоришь о своемъ ближнемъ и тѣмъ унижаешь его честь, мараешь его имя, почему не вспоминаешь, что честное имя — величайшее благо для человѣка? Но я, скажешь ты, не выдумываю, а говорю то, что самъ знаю, или слыхалъ отъ вѣрныхъ людей. Нѣтъ, братъ мой, это не можетъ тебя оправдать. Если бы даже тотъ человѣкъ, о которомъ ты говоришь, былъ дурной и сказанное объ немъ совершенно справедливо, все-таки братская любовь и христіанское снисхожденіе должны были бы наложить молчаніе на твои уста. Но нѣтъ! Часто внутренній голосъ твоей совѣсти внушалъ тебѣ, что слухи, дошедшіе до тебя, не справедливы, что тотъ человѣкъ не таковъ, какъ его описываютъ: но все же ты обрадоваяся случаю позлословить на него въ обществѣ. Но и этого мало! О если бы ты только повторялъ слышанное тобою! Но нѣтъ! ты и отъ себя прибавилъ къ нему нѣчто, ты еще раздулъ и украсилъ слухи. И вотъ языкъ твой, какъ говоритъ апостолъ Іаковъ, сдѣлался прикрасою лжи! Малозначительный тотъ слухъ, послѣ многихъ добавокъ отъ тебя и подобныхъ тебѣ злословцевъ, превратился въ страшный, нестерпимый; малая искра огня обратилась въ пожаръ, сожигающій доброе имя твоего ближняго.

б) Какъ видно, къ несчастію, ты вовсе не думаешь о послѣдствіяхъ своего злословія! Часто тотъ, котораго ты злословишь, на самомъ дѣлв человѣкъ почтенный и честный, а ты лишаешь его добраго имени. Быть можетъ онъ одинъ изъ служителей алтаря. — Увы! они чаще всего подвергаются злословію и осужденію, — у нихъ много духовныхъ чадъ, которыя любятъ и уважаютъ ихъ, ожидаютъ отъ нихъ помощи духовной, но злой языкъ твой умалилъ ихъ уваженіе, разсѣялъ надежды, поколебалъ самую ихъ вѣру. Или быть можеть ты распускаешь худую молву о честной женщинѣ, имѣющей мужа, дѣтей, родственниковъ. Не обращая никакого вниманія на то, что такой слухъ составляетъ величайшее несчастіе для женщины, а для ея дѣтей и мужа все равно, что острый ножъ въ сердцѣ, ядовитый твой языкъ; не остановился предъ такимъ зломъ. — Наконецъ, сколько друзей превратилъ ты во враговъ своимъ жаломъ, сколько дѣтей удалилъ отъ родителей, сколько посѣялъ смутъ, подозрѣній, ревности въ добрыхъ и мирныхъ до того времени семьяхъ?

в) Никто не можетъ избѣгнуть змѣинаго языка злословца. Чего только не припишетъ онъ своему ближнему, въ чемъ только не усмотритъ сомнительнаго и худаго въ поступкахъ людей? Если онъ примѣтилъ, что кто-нибудь изъ его знакомыхъ часто ходитъ въ церковь и усердно молится, — онъ въ его глазахъ фарисей — ханжа; если, напротивъ того, замѣтилъ, что кто-либо рѣдко бываетъ въ церкви, это безбожникъ, невѣръ. Высказываетъ ли кто-нибудь свои мысли открыто, прямо. Это, говоритъ онъ, безсердечный человѣкъ. Кроткаго, смиреннаго онъ называетъ ничтожнымъ, слабымъ. Твердый, стойкій, непреклонный человѣкъ ему кажется жестокимъ, безчеловѣчнымъ. Словомъ — всякимъ пренебрегаетъ, во всѣхъ отыскиваетъ худую сторону, всѣхъ осуждаетъ. Малъ языкъ, а много дѣлаетъ!

Нужно добавить, что хотя все сказанное доселѣ касается вообще всѣхъ людей, но преимущественно женщинъ. Онѣ, къ несчастію, болѣе склонны ко всѣмъ пересудамъ, злословію, сплетнямъ. Для нѣкоторыхъ же изъ нихъ злословіе так-же необходимо, какъ ежедневная пища. Забываютъ онѣ, что для всякой честной женщины доброе имя дороже жизни, и не перестаютъ выдумывать разные дурные слухи о своихъ подругахъ.

III. Заклинаю васъ, братья христіане, не забывайте никогда, какой это великій грѣхъ — злословить ближняго. Въ заключеніе же своего немощнаго и слабаго слова приведу божественныя слова Христа Спасителя: добрый человѣкъ изъ добраго сокровища сердца своего выноситъ доброе, а злой человѣкъ изъ злаго сокровища сердца своего выноситъ злое. Отъ избытка сердца уста говорятъ. Аминь. (Сост. по «Слов. и рѣч.» Гавріила. еписк. имеретин., изд. 1893 г.).

 Источникъ: Священникъ Григорій Дьяченко.
М.Изданіе книгопродавца А. Д. Ступина, 1896 г.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий