Поученіе. Преподобн. Ѳеофанъ исповѣдникъ

 Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.)

 О любви къ иночеству

  I. Преподобный Ѳеофанъ, память коего совершается нынѣ, родился въ Константинополѣ, въ восьмомъ вѣкѣ, отъ знатныхъ и богатыхъ родителей, бывшихъ въ родствѣ съ императоромъ. Лишившись рано отца, онъ былъ порученъ покровительству императора Константина Копронима, который, согласно съ желаніемъ матери, обручилъ его еще въ маломъ возрастѣ съ дочерью одного изъ знатнѣйшихъ сановниковъ имперіи.

Такимъ образомъ, съ самыхъ раннихъ лѣтъ земное величіе было удѣломъ Ѳеофана. Отъ отца онъ наслѣдовалъ богатство и знатность рода, достоинства его скоро пріобрѣли ему общее уваженіе, — ему былъ открытъ путь къ почестямъ и славѣ; но молодой Ѳеофанъ остался равнодушенъ ко всѣмъ этимъ преимуществамъ. Сердце его горѣло только любовію къ Богу, и онъ желалъ одного: посвятить себя на служеніе Господу, отрекшись отъ величія, богатства и радостей міра, ибо онъ считалъ все это опаснымъ для души. Онъ тщательно изучалъ законъ Господень; помогалъ неимущимъ; но не могъ исполнить своего намѣренія и отречься отъ міра, ибо боялся огорчить свою матъ, которая желала, чтобъ онъ женился. Ѳеофанъ исполнилъ ея желаніе. Среди пышности двора, окруженные роскошью и суетными удовольствіями, благочестивые супруги вели жизнь всю преданную Богу, изучали законъ Его, исполняли Его заповѣди и хранили себя въ чистотѣ душевной.

Но этотъ образъ жизни очень не нравился тестю Ѳеофана. Онъ надѣялся, что зять его будетъ домогаться почестей и богатства, и былъ недоволенъ, видя, что онъ равнодушенъ къ этимъ благамъ и что зять и дочь его, среди пышности двора, живутъ какъ отшельники и раздаютъ бѣднымъ большую часть своего имущества. Онъ жаловался императору и убѣдилъ его дать Ѳеофану какую нибудь службу, которая, занявъ время его, отвлекла бы его отъ иноческихъ подвиговъ, тѣмъ болѣе, что Ѳеофанъ высказывалъ желаніе совершенно покинуть міръ, разстаться съ женою и удалиться въ пустыню. Императоръ послалъ Ѳеофана съ порученіемъ въ малоазійскій городъ Кизикъ; съ нимъ поѣхала и супруга его. На пути въ Кизикъ Ѳеофанъ увидѣлъ горы Сигріанскія (въ Мизіи), гдѣ жило много отшельниковъ; это была мѣстность уединенная и очень живописная. Ѳеофанъ рѣшился поселиться здѣсь. Обходя пустыню, онъ молился: „Господи! укажи мнѣ путь, по которому итти мнѣ“. Въ слѣдующую ночь во снѣ явился ему ангелъ и сказалъ, что ему должно поселиться здѣсь, но не теперь, а черезъ нѣсколько времени, когда умрутъ препятствующіе принять ему иноческій санъ. Тоже сказалъ ему и благочестивый отшельникъ Григорій, встрѣтившійся съ нимъ въ пустынѣ: «твое желаніе спасительно, но подожди немного, скоро умрутъ императоръ и твой тесть, и тогда безпрепятственно исполнишь твое намѣреніе». Ѳеофанъ исполнилъ порученіе императора въ Кизикѣ и вмѣстѣ съ супругой возвратился въ Константинополь. Въ 780 году Левъ IV умеръ, а затѣмъ и тесть Ѳеофана, такъ что для послѣдняго уже не было препятствій оставить міръ и удалиться въ пустыню, раздавъ имѣніе неимущимъ, Ѳеофанъ и супруга его, также не пожелавшая оставаться въ мірѣ, приняли иноческій санъ.

Преподобный Ѳеофанъ былъ твердымъ защитникомъ иконопочитанія и безбоязненно ратовалъ за православіе на седьмомъ вселенскомъ соборѣ 785 года въ Никеѣ. Императоръ Левъ армянинъ, вступивъ на престолъ греческой имперіи въ 813 году, началъ жестоко притѣснять почитаніе святыхъ иконъ. Желая склонить на свою сторону Ѳеофана, онъ призвалъ его въ Константинополь и долго уговаривалъ, но Ѳеофанъ остался твердымъ въ своихъ убѣжденіяхъ. Тогда его заключили въ темницу, затѣмъ подвергли жестокимъ истязаніямъ и заточили на островѣ Самоѳракіи. Преподобный не перенесъ мученій и черезъ двадцать три дня по прибытіи на островъ скончался (въ 818 году).

II. Узнавъ краткое жизнеописаніе преп. отца нашего Ѳеофана, обратимъ вниманіе на его непреодолимую любовь къ иноческой жизни, которая заставила его презрѣть всѣ блага и удовольствія міра и искать столъ тягостнаго для многихъ уединенія.

а) Какая же тайная сила влекла подобныхъ людей изъ міра, и заставляла ихъ, оставя все въ немъ пріятное, скитаться по пустынямъ въ лишеніи, въ скорбяхъ, въ озлобленіи? Узнаемъ сію тайну отъ апостола, который изобразилъ сихъ непостижимыхъ для міра людей. Сія тайна есть вѣра. Вѣрою, говоритъ онъ, побѣдита царствгя, содѣяша правду,— и далѣе: проидоша въ милотехъ,—въ пустыняхъ скитающеся; и заключаетъ: вси сіи послушествовани вѣрою (Евр. XI, 33—39). Вѣра представила имъ, что они страннги и пришельцы суть на земли (13), мысль, которую знаютъ и невѣрующіе, но и слыша пропускаютъ мимо ушей, или, лучше сказать, мимо сердца, и потому, хотя ежедневно видятъ подобныхъ себѣ умирающихъ, однако живутъ въ такой безпечности о будущемъ, съ такою привязанностію къ земному, какъ бы имъ жить здѣсь вѣчно! —Вѣра вдохнула вѣрнымъ своимъ послѣдователямъ глубокое чувство тлѣнности міра и краткости жизни, а въ слѣдствіе сего и пламенное желаніе отечества небеснаго; научила ихъ невидимому Богу предстоять, какъ бы видя Его (27), взирать на Начальника вѣры и совершителя Іисуса, Иже вмѣсто предлежащія Ему радости претерпи крестъ, о срамотѣ нерадивъ, одесную же престола Божія сѣде (XII, 2); указала имъ на мздовоздаяніе (XI, 26), и для нихъ уготованное. При сихъ несродныхъ міру чувствованіяхъ, при сихъ высокихъ видахъ, красоты міра для нихъ померкли, сладости чувственныя преогорчились, земныя сокровища превратились въ уметы, міръ явился для нихъ пустынею, а пустыня раемъ,—и они побѣжали отъ міра, гдѣ сообщество съ мірскими человѣками, и тварь, суетою и злоупотребленіемъ искаженная, непрестанно разсѣвали ихъ мысль, порабощали желанія, возмущали душу и совѣсть. Побѣжали въ пустыню, гдѣ чѣмъ болѣе устранялись отъ тварей, тѣмъ ближе могли ощущать Бога; отреклись отъ земного брака, дабы вмѣсто того, тѣмъ свободнѣе, уготовлять себя къ единому небесному браку Агнца (Апок. XIX, 7); облеклись мрачною одеждою, дабы желаніе украшенія не имѣло иного предмета, какъ виссонъ оправданія святыхъ (8); осудили себя на гладъ и жажду, дабы чувственное насыщеніе не притупило глада и вкуса къ духовной вечери (9) царствія Божія.

б) Но, братіе, когда мы, послѣдуя апостолу, говоримъ о пустынножителяхъ, что вѣра увлекла ихъ изъ міра: не подумайте, будто вамъ, оставшимся въ мірѣ, мы уже не оставляемъ вѣры и надежды спасенія. Нѣтъ! Вѣра есть побѣда побѣдившая, и побѣждающая міръ (1 Іоан. V, 4, 5). Можно и жить въ мірѣ, но не быть отъ міра (Іоан. X V, 19). Не всѣмъ заповѣдалъ Іисусъ Христосъ то, что совѣтовалъ нѣкоему юношѣ: аще хощеши совершенъ быти, иди, продаждь имѣніе твое, и даждь нищимъ, и имѣти имаши сокровище на небеси, и гряди въ слѣдъ Мене (Мѳ. XIX, 21), то есть, для послѣдованія Христу не только оставь беззаконія и страсти міра, но и всякій съ живущими въ мірѣ союзъ расторгни. Напротивъ того всѣмъ проповѣдывалъ Онъ покаяніе, вѣру въ евангеліе и надежду царствія небеснаго. Онъ Самъ жилъ и въ мірѣ и въ пустынѣ: училъ въ мірѣ, а для молитвы удалялся въ пустыню.

III. Какъ никого не спасаетъ одно внѣшнее пребываніе въ пустынѣ: такъ и не погубляетъ никого внѣшнее жительство въ мірѣ. Не любите міра, ни яже въ мірѣ (1 Іоан. II, 15). Содѣлайте сердце ваше пустынею, въ коей бы не было ни богатствъ, ни красотъ міра, ни нечистыхъ плотскихъ желаній, ни страстныхъ помышленій. Вотъ и для пустынножителей, и для живущихъ въ мірѣ, общая священная пустыня, въ которую приходитъ, и въ которой творите обитель (Іоан. ХІV, 23) Себѣ возлюбленный Господь нашъ Іисусъ Христосъ, со Единосущнымъ Своимъ Отцемъ и Святымъ Духомъ, къ истинному блаженству нашему, во славу имени СвоегоТрисвятаго. Аминь. (Сост. по Ч. М. и „Слов. и Рѣч.“ Филарета, митроп. моск. т. II, изд. 1874 г.).

 

Источникъ: Священникъ Григорій Дьяченко.
М.Изданіе книгопродавца А. Д. Ступина, 1896

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий