Поученіе. Преподобные Сергій и Германъ валаамскіе

Прот. Григорій Дьяченко

 Благотворное вліяніе монашества на ходъ нашей исторіи.

 I. Нынѣ совершается память преп. Сергія и Германа, валаамскихъ чудотворцевъ. Преподобные Сергій и Германъ были основателями иноческой жизни на Валаамскомъ островѣ Ладожскаго озера и жили въ первой половинѣ XIV столѣтія. Православное христіанство въ окрестностяхъ Ладожскаго озера стало распространяться съ начала XIII вѣка, но съ 1249 года шведы, завоевавъ эту область, начали силою вводить католичество.

Шведскій король Магнусъ насильно перекрещивалъ народъ въ окрестностяхъ города Орѣшка (Шлиссельбурга), а многіе изъ насильно обращенныхъ къ католичеству при первомъ удобномъ случаѣ снова уклонялись въ язычество. Въ это время преподобные Сергій и Германъ, поселясь на Валаамѣ, основали тамъ иноческую обителью поддерживали православіе какъ ученіемъ, такъ и примѣромъ своей жизни. Братство иноковъ, собранное прецодобными, было довольно многолюдное; уставъ монастырскій отличался строгостью. Кончина Сергія и Германа послѣдовала около 1353 г. Мощи ихъ почиваютъ подъ спудомъ въ соборномъ монастырскомъ храмѣ Преображенія на Валаамѣ.

II. Возлюбленные братіе! При этомъ, и краткомъ жизнеописаніи преподобныхъ намъ рисуется, слѣдующая картина: на сотни верстъ раскинулся дремучій лѣсъ; ни города, ни селенія, ни пути по нему. Одинъ лишь шумъ деревъ и вой звѣрей оглашаютъ воздухъ. ІІо времени является въ эти дебри на жительство убогій по виду пустынникъ. Основываетъ себѣ жилище. Одновременно съ нимъ селится въ этихъ лѣсахъ и еще нѣсколько отшельниковъ. На первыхъ порахъ—ничего особеннаго, никакой почти перемѣны. Нѣтъ-нѣтъ промелькнетъ развѣ съ той поры предъ вашимъ взоромъ пѣшеходъ — одинъ, другой, — возжаждавшіе слова назиданія, и съ этою цѣлію отыскивающіе по едва проходимымъ дебрямъ „старца праведнаго.“ Но проходитъ нѣсколько десятилѣтій, а еще ближе къ дѣлу — нѣсколько столѣтій, и узнать нельзя мѣстности. Тамъ, гдѣ была убогая обитель, образуется чутъ не городъ; гдѣ такъ еще недавно царило полное безлюдье,—видимъ жизнь, и жизнь полную повсюду. Селенія украшаются св. храмами; по лѣсамъ несутся раскаты благозвучныхъ колоколовъ церковныхъ; на лазури небесной, точно звѣзды, блестятъ поверхъ лѣсовъ золотыя главы и кресты. Неправда ли, какое отрадное для чувства христіанскаго превращеніе,—не безплодное (согласитесь съ тѣмъ!) и въ гражданскомъ даже, бытовомъ отношеніи!

а) Это послѣднее обстоятельство особенно стоитъ замѣтить. Кому и воя наша Русь обязана христіанскимъ просвѣщеніемъ, какъ не иночеству? Какъ прежде, по свидѣтельству лѣтописей, такъ и въ наши дни—кто у насъ апостольствуетъ въ Сибири? Кто разноситъ по тундрамъ тамошнимъ невѣдомыя дикарямъ понятія объ истинномъ назначеніи человѣка, о его обязанностяхъ и лучшихъ условіяхъ бытовой жизни? Кто, вмѣстѣ съ вѣрой, учитъ ихъ строить жилища, заводить хлѣбопашество и т. д.? Наши новаторы?—наши передовики? О, нѣтъ! Дѣло нашихъ новаторовъ—мутить воду и сбивать съ толку нашу молодежь недоучившуюся. А дѣло дѣлаютъ—опять- таки никто, какъ иноки — главнымъ образомъ монашествующая братія. Да, многимъ обязана наша Русь православному монашеству! А если такъ, то не слушайте тѣхъ, которые проповѣдуютъ, что монашество есть извращеніе человѣческой природы.— что оно безполезно въ общемъ строѣ народной жизни, и т. п. Нѣтъ, други мой, иночество, правильно поставленное, это — душа народной жизни. Въ немъ мы имѣемъ то свято сѣмя, которымъ, по слову Писанія, стоятъ и держатся царцарства и народы (Пс. VI, 15). Везъ него... оскудѣ преподобный—сами знаете, что дальніе сказано въ писаніи: и умалишася истина отъ сыновъ человѣческихъ. А умаленіе истины, пренебреженіе къ ней — извѣстно, къ чему ведетъ народы: и опустошитъ всю землю беззаконіе и злодѣйство превратитъ престолы сильныхъ (Прем. Сол. V, 24). Приведемъ и еще одно замѣчаніе премудраго (Притч. Сол. XI, 10-11): во благихъ праведныхъ исправится градъ и въ благословеніи правыхъ возвысится: усты же нечестивыхъ раскопается.

б) Намъ скажутъ: но много ли у насъ такихъ праведниковъ? гдѣ нынѣ преподобные? Отвѣчаемъ: много ли нынѣ въ нашихъ монастыряхъ истинныхъ подвижниковъ, мы не знаемъ, такъ какъ одинъ Господь знаетъ сущія Своя; но что они есть, а еще важнѣе,—что въ монастыряхъ нашихъ живъ и дѣйственъ понынѣ духъ истиннаго подвижничества, хотя онъ проявляется теперь, быть можетъ, и не въ тѣхъ иногда формахъ, въ какихъ проявлялся прежде, въ этомъ, по нашему, и сомнѣваться нельзя. Иначе, сталъ ли бы народъ нашъ тысячами стекаться въ обители? Нѣтъ, братіе, чутья народнаго не обмануть—что ни говорите! Затѣмъ и то надо сказать: вѣдь и въ старые годы не сотнями же считали строгихъ подвижниковъ.

в) Но положимъ и такъ: нынѣ нѣтъ такихъ подвижниковъ, какъ встарь. Что-жъ изъ этого? Уже ли монастыри въ томъ виноваты? Смотрите, не наоборотъ ли? Не отъ того ли, напротивъ, и оскудѣніе то въ монастыряхъ истинныхъ подвижниковъ, что мы съ вами, въ міру живущіе, стали нынѣ до того никуда негодными нравственно, что не въ состояніи выдѣлить изъ среды себя для монастырей и самой малой доли людей порядочныхъ, что всѣ мы, всѣ сословія, воспитываемъ дѣтей своихъ до того не по-христіански, что монашеская жизнь имъ и на умъ нейдетъ, мало того, представляется имъ даже чѣмъ то противоестественнымъ!.. Не то, братіе, было встарь. Тогда не рѣдкостью были въ числѣ иноковъ и князья и бояре. И странное дѣло: что люди находятъ противоестественнаго въ процвѣтаніи иночества среди населеній христіанскихъ? Какъ будто это не необходимое, напротивъ, явленіе? Сошлюсь на васъ. Скажите: можетъ ли итти успѣшно, положимъ, наука, если у нея не будетъ своихъ безкорыстныхъ тружениковъ, или если мы оставимъ ее безъ университетовъ и академій, съ однѣми лишь первоначальными школами? И всякое художество и даже ремесло простое можетъ ли процвѣтать безъ передовыхъ двигателей? Нѣтъ! Какъ же вы хотите, спрошу я теперь, —чтобы христіанская то жизнь, эта наука изъ наукъ, восходила отъ силы въ силу, до совершенства евангельскаго сама собой, безъ особыхъ, такъ сказать, спеціалистовъ въ этомъ дѣлѣ —иноковъ? Нѣтъ, братіе, если справедливо, что церковь есть школа, то монастыри тѣмъ болѣе по всей справедливости могутъ быть названы напиши академіями христіанской жизни. Пустѣютъ они строгими подвижниками? Что дѣлать: у насъ нынѣ и въ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ— чуть не половина наставническихъ каѳедръ пуста. Но это опятъ свидѣтельствуетъ о чемъ?— все о той же несостоятельности нашего общества — тамъ нравственной, а здѣсь умственной.

III. Господи, молитвами преподобныхъ и богоносныхъ отецъ нашихъ, не дай, чтобы оскудѣлъ преподобный въ отечествѣ нашемъ! Не дай ложному просвѣщенію и обаятельному вліянію чувственнаго міра лишить насъ нашей народной силы и обездушить насъ! Аминъ. (Сост. по „Круг. поуч.“ прот. А. Вѣлоцвѣтова, изд. 5-е, 1895 г.).

 

 

 Источникъ: Священникъ Григорій Дьяченко.
М.Изданіе книгопродавца А. Д. Ступина, 1896 г.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий