Поученіе. Св. мученица Агнія

Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.)

О безсмертіи души и воскресеніи мертвыхъ.

Мученица Агнесса Римская; http://svavva.ru

I. Когда скончалась св. мученица Агнія, память коей совершается нынѣ, то родители постоянно были на могилѣ ея, гдѣ и плакали по возлюбленной дочери своей горько. Но, вотъ, въ одну изъ ночей они увидали ликъ дѣвицъ, мимо нихъ шедшихъ, свѣтло украшенныхъ златотканными одеждами и небесною славою сіявшихъ.

Между ними была также и св. Агнія, въ такой же славѣ какъ и спутницы ея, а одесную ея былъ Агнецъ, паче снѣга бѣлѣйшій. И, вотъ, Агнія, попросивши дѣвъ, чтобы обождали ее, сказала своимъ родителямъ: «не плачьте обо мнѣ, какъ объ умершей; но радуйтесь за меня и сорадуйтесь со мною, ибо я съ сими дѣвами вошла въ небесныя селенія и съ Тѣмъ, Котораго я возлюбила на землѣ всѣмъ сердцемъ, съ Тѣмъ и живу я нынѣ на небесахъ». Послѣ этихъ словъ святая дѣва стала невидима (Чет. Мин. янв. 21).

II. Св. муч. Агнія, своимъ явленіями изъ загробнаго міра, своимъ увѣреніемъ, что она не умерла, но живетъ въ небесныхъ селеніяхъ съ Господомъ нашимъ І. Христомъ, съ симъ небеснымъ Агнцемъ, закланнымъ за грѣхи міра, доказываетъ намъ истину безсмертія души человѣческой и будущаго воскресенія нашихъ тѣлъ въ день всеобщаго суда Божія предъ открытіемъ вѣчнаго царствія славы.

а) Свидѣтелями безсмертія души человѣческой можно поставить лучшую и наибольшую часть рода человѣческаго, и цѣлые народы, отъ наиболѣе просвѣщенныхъ, до наименѣе образованныхъ. Сколь ни чувственны понятія о будущей жизни у послѣдователей Магомета; сколь ни грубы сказанія объ ней у язычниковъ, во и въ этомъ превращеніи и смѣшеніи понятій и чувствованій, и въ этомъ преобладаніи скотскихъ и звѣрскихъ свойствъ надъ человѣческими, еще, какъ искра въ грудѣ пепла,несовсѣмъ угасла истина, что послѣ настоящей есть для человѣка жизнь будущая. Если древніе или новые саддукеи, отвергавшіе безсмертіе души, силятся отвергать сію истину: то потому только, что она препятствуетъ имъ быть саддукеями, то- есть, безпечно наслаждаться чувственными удовольствіями, потому что мысль о безсмертіи требуетъи смертной жизни, сообразной съ будущею безсмертною.

б) Можно для удостовѣренія о будущей жизни человѣка заставить говорить даже безсловесную и безжизненную природу. Ибо въ цѣломъ мірѣ нельзя найти никакого примѣра, никакого признака, никакого доказательства уничтоженія какой бы то ни было ничтожной вещи; нѣтъ прошедшаго, которое бы не приготовляло къ будущему; нѣтъ конца, который бы не велъ къ началу. Солнце заходитъ, чтобы взойти опятъ; звѣзды утромъ умираютъ для земного зрителя, а вечеромъ воскресаютъ; времена оканчиваются и начинаются; умирающіе звуки воскресаютъ въ отголоскахъ; рѣки погребаются въ морѣ, и воскресаютъ въ источникахъ; цѣлый міръ земныхъ прозябеній умираетъ осенью, а весною оживаетъ; умираетъ въ землѣ сѣмя, воскресаетъ трава или дерево; умвраетъ пресмыкающійся червь, воскресаетъ крылатая бабочка; жизнь птицы погребается въ бездушномъ яйцѣ, и спять изъ него воскресаетъ. Если твари низшихъ степеней разрушаются для возсозданія, умираютъ для новой жизни: человѣкъ ли, вѣнецъ земли и зеркало неба, падетъ во гробъ для того только, чтобы разсыпаться въ прахъ, безнадежнѣе червя, хуже зерна горчицы?

в) Но для христіанъ будущее воскресеніе не требуетъ никакихъ изслѣдованій и удостовѣреній, какъ дѣло вѣрнаго, засвидѣтельствованнаго, признаннаго опыта. Аще бо вѣруемъ, говоритъ апостолъ Павелъ, яко Іисусъ умре и воскресе, тако и Богъ умершія во Іисусѣ приведетъ съ Нимъ (I Сол. ІV, 14). Христосъ воста отъ мертвыхъ, начатокъ умершимъ бысть (1 Кор. XV, 20). Если кто, имѣя сей опытъ воскресенія, вздумаетъ самъ себя затруднять сомнѣніемъ, какъ можетъ оно совершиться, когда образъ разрушенія многихъ умершихъ тѣлъ, по-видимому, не оставляетъ мѣста для мысли о ихъ возобновленіи: тотъ же апостолъ разрѣшаетъ сіе затрудненіе разсужденіемъ, основаннымъ на естествѣ извѣстныхъ вещей: безумне, ты еже сѣеши, не оживетъ, аще не умретъ: и еже теши, не тѣло будущее сѣеши, но голо зерно, аще случится, пшеницы, или иного отъ прочихъ: Богъ же даетъ ему тѣло, якоже восхощетъ и коемуждо сѣмени свое тѣло (36—39).

III. О человѣкъ, непремѣнно безсмертный, хотя бы ты о томъ не думалъ, хотя бы и не хотѣлъ того! Берегись забывать твое безсмертіе, чтобы забвеніе о безсмертіи не сдѣлалось смертоносною отравою и для смертной жизни твоей, и чтобъ забываемое тобою безсмертіе не убило тебя на вѣки, если оно тебѣ, не ожидающему его и не готовому, внезапно явится.

Не говори отчаянно: утрѣ умремъ, чтобы тѣмъ необузданнѣе устремляться за наслажденіями смертной жизни: говори съ надеждою и страхомъ: утрѣ умремъ на земли, и родимся или на небесахъ, или во адѣ; и такъ надобно поспѣшать, чтобы положить, надобно подвизаться, чтобы питать и укрѣплять въ себѣ начало къ небесному, а не къ адскому рожденію. (Сост. по Ч. М. и проп. Филар. митр. моск., т. II, изд. 1874 г.).

Священникъ Григорій Дьяченко.
М.Изданіе книгопродавца А. Д. Ступина, 1896

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий