Поученіе. Святой мученикъ Іустинъ философъ

Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.)

 Истинное просвѣщеніе возможно только въ христіанствѣ.

I. Св. Іустинъ, память коего нынѣ, одинъ изъ ученѣйшихъ философовъ второго столѣтія по Р. X., родился въ самарійскомъ городѣ Сихемѣ; его родители были люди богатые и знатные и заботились объ его образованіи.

Іустинъ съ раннихъ лѣтъ пристрастился къ наукѣ; онъ посѣщалъ лучшія школы, учился у знаменитѣйшихъ философовъ, и наконецъ пришелъ къ убѣжденію, что только въ словѣ Божіемъ заключается истина, что лишь вѣрою душа человѣка можетъ обрѣсти покой, истинное просвѣщеніе и спасеніе.

Уже въ то время, когда апостолы проповѣдывали евангеліе, самые умные и образованные язычники мало вѣрили богамъ. Убѣдившись въ ложности языческаго богопочитанія, они искали истины въ ученіяхъ древнихъ философовъ или мудрецовъ: Платона, Пиѳагора, Зенона, Эпикура и другихъ. Іустинъ долго и добросовѣстно искалъ истины, и приставалъ то къ одному ученію, то къ другому, но ни одно не удовлетворяло его, потому что душа его смутно чувствовала необходимость признать существо высшее и вѣчное. Болѣе другихъ ученій привлекло его ученіе Платона, которое отличалось возвышенностію стремленій и нѣкоторыхъ понятій о Божествѣ и о безсмертіи души. Іустинъ страстно предался изученію книгъ Платона: онъ часто искалъ уединенія, чтобы на свободѣ думать о предметѣ, который такъ сильно занималъ его душу. Въ одну изъ такихъ минутъ пришлось ему услышать объ ученіи Христовомъ отъ одного старца, который указалъ ему на книги священнаго писанія, въ которыхъ однѣхъ только можно найти истину.

«Я больше уже не встрѣчалъ сего старца», пишетъ Іустинъ, «но въ душѣ моей возгорѣлся огонь любви къ пророкамъ и святымъ мужамъ, которые суть друзья Христовы. Размысливъ о словахъ старца, я понялъ, что единая истинная мудрость есть та, о которой онъ говорилъ мнѣ. Я началъ изучать книги пророковъ и апостоловъ, и наконецъ сдѣлался философомъ настоящимъ, то есть христіаниномъ».

Увѣровавъ всѣмъ сердцемъ и принявъ святое крещеніе, Іустинъ сталъ усердно проповѣдывать слово Божіе. Въ это время императоромъ римскимъ былъ Антонинъ, прозванный Кроткимъ. Онъ преслѣдовалъ христіанъ, но не изъ ненависти къ ученію ихъ, а потому, что вѣрилъ клеветамъ, которыя возводили на нихъ. Тогда Іустинъ написалъ апологію, или разсужденіе въ защиту христіанской вѣры. Въ этомъ сочиненіи, которое онъ подалъ самому императору, онъ опровергалъ ложные толки и обвиненія на христіанъ, объяснилъ сущность ихъ ученія и описывалъ ихъ образъ жизни. Его слова сильно подѣйствовали на императора, который велѣлъ прекратить гоненія.

Вскорѣ послѣ этого свят. Іустинъ оставилъ Римъ и прибылъ въ него уже во время царствованія другого Антонина (Марка Аврелія Антонина), извѣстнаго подъ именемъ философа. Это былъ одинъ изъ лучшихъ императоровъ, когда-либо правящихъ Римомъ. Онъ держался высокихъ правилъ добродѣтели, твердости духа; а между тѣмъ жестоко преслѣдовалъ христіанъ, не понимая ихъ вѣры и считая ихъ врагами государства. Безпрестанно совершались жестокія казни. Предавались смерти люди, которые даже въ глазахъ язычниковъ не имѣли иной вины, кромѣ той, что были христіане. Іустинъ написалъ вторую апологію или разсужденіе въ защиту христіанъ. Въ этой апологіи онъ доказывалъ, какъ несправедливо предавать казни людей, не совершившихъ никакого преступленія. Но это осталось безъ дѣйствія. Гоненіе свирѣпствовало съ прежнею силою, и вскорѣ Іустинъ самъ подвергся одной участи съ тѣми, которыхъ такъ горячо и безбоязненно защищалъ (около 166 г. по Р. X.).

II. Св. мученикъ Іустинъ философъ, собственнымъ опытомъ узнавшій суетность всѣхъ земныхъ знаній безъ свѣта Христова ученія, научаетъ насъ, братіе, тому, что истинное просвѣщеніе возможно только въ христіанствѣ.

Увлекаясь пристрастіемъ къ современности, многіе думаютъ, что мы обязаны стремленіемъ къ улучшеніямъ по разнымъ частямъ общественной жизни и дѣятельности естественному ходу вещей. «Таковъ вѣкъ нашъ, вѣкъ пробужденія идей, вѣкъ движенія впередъ, вѣкъ просвѣщенія», говорятъ. Такое сужденіе очень поверхностно. Стремленіе къ усовершенію себя врождено намъ; оно дано Самимъ Богомъ человѣку, какъ образу Божію, и обнаруживается въ каждомъ изъ насъ съ самаго дѣтства. Но, чтобы стремленіе это было къ истинному совершенству, всегда къ лучшему и лучшему, надобно, чтобы указанъ былъ для него путь и средства существомъ совершеннѣйшимъ, самимъ Творцомъ нашимъ, — Самимъ Богомъ. Такой путь и указанъ Господомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ въ Его св. ученіи, въ нашей св. вѣрѣ. Будите совершени, якоже Отецъ вашъ небесный совершенъ есть (Матѳ. 5, 48), сказалъ Господь, и далъ средства къ достиженію совершенства, и умственнаго и нравственнаго. Кто не идетъ путемъ Христовымъ, кто не пользуется Его руководствомъ, тотъ не идетъ впередъ — къ лучшему, но отступаетъ назадъ — къ худшему. Такъ ли это въ самомъ дѣлѣ? Удостовѣриться не трудно опытомъ. Обращая вниманіе на просвѣщеніе, на образованіе, легко можно видѣть, что оно мало озаряетъ умы наши, и не приноситъ благихъ плодовъ для жизни, если не станетъ слѣдовать за божественнымъ свѣтомъ Христовымъ, который свѣтитъ въ церкви Его.

а) Нужно ли доказывать, что просвѣщеніе естественное, до явленія Іисуса Христа бывшее, на самой высшей степени своего развитія слишкомъ бѣдно и не разъясняетъ самыхъ существенныхъ, самыхъ важныхъ для насъ вопросовъ? Вмѣсто всякихъ доказательствъ приведемъ слова одного изъ образованнѣйшихъ мужей своего времени, св. Климента римскаго, который прекрасно описываетъ состояніе духа человѣческаго, ищущаго просвѣщенія одними собственными усиліями. «Отъ ранней юности», говоритъ онъ, «приходилъ я въ недоумѣніе: буду ли я чѣмъ либо по смерти? Неужели тогда ничто уже не напомнитъ обо мнѣ, — и безконечное время все приведетъ къ забвенію? Когда сотворенъ этотъ міръ? Что будетъ по окончаніи міра? Въ отвѣтъ на такія и подобныя мысли я ничего не зналъ, хотя постоянно объ этомъ думалъ. Я обратился къ школамъ философскимъ, чтобы найти въ нихъ надежное познаніе, но не нашелъ тамъ ничего, кромѣ построенія и ниспроверженія ученій различныхъ мыслителей, — не обрѣлъ ничего болѣе для себя, кромѣ головокруженія, и вздохнулъ изъ глубины души моей. Я не нашелъ ничего вѣрнаго, я не имѣлъ даже твердаго понятія о томъ, что такое добро и богопочтеніе, я не зналъ, смертенъ ли мой духъ, или безсмертенъ, я не зналъ, гдѣ найти твердое ученіе, на какой мысли успокоиться». Находясь въ такомъ состояніи, кружась около истины, Климентъ услышалъ вѣсть, что въ Палестинѣ явился Сынъ Божій, отправился туда, — тамъ узналъ евангеліе и обрѣлъ покой для своего духа. Изъ этого примѣра не ясно ли, что при естественной мудрости человѣкъ столь же мало видитъ истину, сколько блуждающій во мракѣ ночи — вещественные предметы?

б) Такъ; но мы воспитались въ лонѣ христіанства; нашъ разумъ возросъ и возмужалъ подъ руководствомъ вѣры, — и потому, сроднившись съ нею, многіе легко забываютъ, чѣмъ мы ей обязаны, и хвалятся тѣмъ, что получили, какъ будто своею родовою собственностію. Это, однакожъ, не столько еще предосудительно, какъ самонадѣянное желаніе многихъ — свѣтить собственнымъ свѣтомъ при свѣтѣ христіанства, и считать его, если не вовсе не нужнымъ, то безразличнымъ средствомъ къ истинному образованію. Таковъ нынѣшній индифферентизмъ, къ несчастію, проникающій и къ намъ. Чѣмъ же оканчивается это неразумное желаніе, къ чему ведетъ этотъ легкомысленный индифферентизмъ? — Оканчивается вольнодумствомъ, ведетъ къ невѣрію, а вмѣстѣ съ тѣмъ къ невѣжеству; ибо только «вѣра есть око, озаряющее нашъ разумъ», какъ выражается одинъ св. отецъ церкви (Кириллъ іерусалимскій). Вольнодумство и невѣріе у христіанъ... какое, кажется, противорѣчіе, какая несообразность! Однако же были и есть вольнодумцы и невѣры между христіанами, и къ сожалѣнію, образованными. Значитъ, есть образованіе ложное, есть просвѣщеніе мнимое, есть ученіе, которое — не свѣтъ, а тьма; слѣдовательно ведетъ человѣка не къ совершенству, а къ упадку, не впередъ, а назадъ. Такъ ли? Каждому, знающему исторію, должно быть извѣстно, къ чему привело противухристіанское направленіе образованія, или вольнодумство мнимыхъ мудрецовъ во Франціи въ восемнадцатомъ вѣкѣ. Науки тогда не были въ упадкѣ, — философія и естествознаніе процвѣтали, а мудрованія людей, слывшихъ просвѣщенными, дошли до того, что называвшіе себя христіанами обоготворили разумъ, отвергли бытіе Бога, всякую вѣру, а затѣмъ ниспровергли всякій религіозный и гражданскій порядокъ. Кто изъ васъ, почтенные слушатели, не согласится, что такой плодъ образованія слишкомъ горекъ, ядовитъ и гибеленъ? А онъ созрѣлъ естественно безъ свѣта Христова, на почвѣ сердецъ, заглушенныхъ страстями...

III. Да пребудетъ же для всѣхъ насъ, братія, навсегда св. вѣра наша руководственнымъ свѣтомъ въ дѣлѣ современнаго просвѣщенія. При ея руководствѣ мы пойдемъ вѣрнымъ путемъ къ истинному совершенствованію, и умственному, и нравственному. Стойте непоколебимо всѣ въ вѣрѣ святой — православной, мужайтеся противъ обольщеній вольномыслія и невѣрія, утверждайтеся въ благочестивой, безкорыстной и добросовѣстной дѣятельности, и будетъ всѣмъ намъ благо постоянное, прочное, вѣчное. Аминь. (Сост. по «Слов. и Рѣч.» Леонтія, митропол. моск., т. II, изд. 1888 г.).

 

 Источникъ: Священникъ Григорій Дьяченко.
М.Изданіе книгопродавца А. Д. Ступина, 1896 г

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий