Препод. Ареѳа печерскій

Современное идолопоклонство

Прот. Григорій Дьяченко

I. Въ день преподобнаго нынѣ прославляемаго Ареѳы печерскаго, нѣкогда страдавшаго скупостію и сдѣлавшаго себѣ изъ своего богатства идола, пока благодать Божія не поставила его въ правильныя отношенія къ земнымъ стяжаніямъ, умѣстно будетъ, братіе мои возлюбленные, побесѣдовать съ вами о нашемъ идолопоклонствѣ — не языческимъ божествамъ, но разнымъ страстямъ и порокамъ.

II. Древніе, не знавшіе истиннаго Бога народы, поклонялись ложнымъ богамъ. Къ нимъ по временамъ присоединялись даже евреи — знавшіе истиннаго Бога. Не поклонялись ли они божествамъ: «Астартѣ, мерзости сидонской, и Хамосу, мерзости моавитской, и Милхому, мерзости аммонитской»? (ІѴ Цар. XXIII, 13). Послѣднему поклонники приносили въ жертву даже своихъ дѣтей.

И эти божества были воплощеніемъ и обоготвореніемъ тѣлесныхъ похотей и естественныхъ силъ природы; они представляли собою образцы страстей и приводили ко всеобщему нечестію и распущенности нравовъ. Люди поклонялись Молоху, потому что страхъ преступныхъ сердецъ дѣлалъ ихъ кро вожадными и жестокими. Они боготворили Ваал-Фегора (Числ. ХХѴ, 3), потому что сами себя развращали, жертвуя въ честь его своимъ цѣломудріемъ. Они поклонялись Маммонѣ (Лк. ХѴІ, 13), потому что больше любили золото, нежели Бога.

Безъ сомнѣнія, далеко не ко всѣмъ богатымъ относится сказанное, но толъко къ нѣкоторымъ, пристрастившимся къ нему до безумія и изгнавшимъ изъ своего сердца всякое человѣческое состраданіе. Есть и такіе богатые, которые почитаютъ за величайшее наслажденіе расточать свое богатство на дѣла человѣколюбія и на такія учрежденія, которыя служатъ ко славѣ Божіей. Честь, слава и вѣчное блаженство имъ, — стыдъ, позоръ и вѣчное горе себялюбивымъ богачамъ.

а) Къ сожалѣнію, въ наше время есть много поклонниковъ Маммонѣ, богу богатствъ, которые совершенно равнодушны къ страданіямъ своихъ ближнихъ. Имъ все равно: орошено ли золото слезами вдовицъ, или окрашено человѣческою кровью, лишь бы забрать его и запрятать въ і свои ломящіеся, переполненные сундуки. Развѣ это идолопоклонство безвреднѣе другого? Развѣ святой апостолъ Павелъ не говоритъ о «любостяжаніи, которое есть идолослуженіе» (Кол. III; 5)?

б) Развѣ теперь нѣтъ поклонниковъ Ваала, бога чувственности и нечистоты, такъ же какъ и въ пустынѣ, гдѣ «развратился народъ» въ то время, когда Моисей говорилъ съ Богомъ на Синайской горѣ (Исх. XXXII, 7)? Не нужно ли другого Моисея, который повергъ бы въ прахъ этихъ чувственныхъ идоловъ? Не достаточно ли этого, чтобы разгнѣвать Бога и побудить Его поступить съ нами подобно тому, какъ Онъ поступилъ съ Содомомъ и Гоморрой?

в) Развѣ нѣтъ у насъ бога пьянства со всѣми ужасными послѣдствіями служенія ему? Иностранные изслѣдователи и русскіе писатели въ одинъ голосъ намъ говорятъ, что нѣтъ болѣе ужасной нищеты и зловонной грязи, чѣмъ въ столичныхъ городахъ; и это несмотря на наши законы, несмотря на избытокъ громаднаго богатства, несмотря на милліоны, истраченные на наше воспитаніе, и не смотря на размноженіе всякихъ уставовъ! Въ чемъ главная причина всему этому? Главная причина этого грустнаго явленія, какъ знаетъ всякій мало-мальски знакомый съ бѣднымъ классомъ, заключается въ пьянствѣ.

Спросите у вѣрнаго и опытнаго духовенства бѣдныхъ приходовъ; спросите у полиціи, у начальства, у мирового судьи, у тюремнаго священника; спросите больничныхъ докторовъ, директоровъ домовъ умалишенныхъ; спросите школьныхъ учителей въ бѣдныхъ участкахъ, и всѣ они вамъ отвѣтятъ тѣмъ же словомъ — пьянство. Это — пьянство, которое повергаетъ въ нищету тысячи, которое каждый годъ убиваетъ сотни и тысячи людей; которое подтачиваетъ безчисленное множество жизней; которое нарушаетъ миръ тысячи семей; которое зажигаетъ адское пламя во многихъ домахъ; которое причиняетъ такую смертность дѣтямъ.

«Возлюби Господа Бога твоего всѣмъ сердцемъ твоимъ, и всею душою твоею, и всѣмъ разумѣніемъ твоимъ; возлюби ближняго твоего, какъ самого себя» (Матѳ. XXII, 37–39).

Многіе изъ насъ не поняли этихъ заповѣдей какъ слѣдуетъ, и очень немногіе — хоть сколько-нибудь, хотя это такія св. и великія заповѣди, безъ исполненія которыхъ нѣтъ возможности наслѣдовать царствіе Божіе. Если-бы изъ насъ кто-нибудь понялъ ихъ значеніе, то, несомнѣнно, усвоилъ бы себѣ правило, которое сдѣлало бы невозможнымъ для него вести жизнь сознательно грѣшную! (См. Духовно-нравств. бесѣды Фаррара).

III. Благочестивые и христолюбивые слушатели! ни одинъ изъ дурныхъ людей не могъ бы вести жизнь подобную его, если бы онъ истинно понялъ значеніе первой заповѣди: «и изрекъ Богъ всѣ слова сіи, говоря: Я Господь Богъ твой... да не будетъ у тебя другихъ боговъ предъ лицомъ Моимъ» (Исх. XX, 1- 3).

Христіане, раньше чѣмъ мы спросимъ себя, любимъ ли мы I. Христа, нашего Спасителя, или нѣть, не слѣдуетъ ли намъ поставить себѣ вопросъ: вѣруемъ ли мы въ Бога? Эти слова требуютъ отъ насъ полнаго чистосердечія.

Когда намъ говорятъ, что Господь Богъ — ревнитель (Исх. XX, 5), то это значитъ, что для Него раздѣленное служеніе — не служеніе, и что Онъ не можетъ допустить, чтобы сердце человѣка могло принадлежать больше Молоху, Маммонѣ и Ваалу, нежели Ему. Онъ на нашемъ пути и надъ нашей постелью. Онъ знаетъ всякую мысль нашего сердца. Подобно тому, какъ глаза портрета, по-видимому, слѣдятъ за нами по комнатѣ, такъ глазъ Господень слѣдитъ за нами вездѣ. Въ подобныхъ случаяхъ одни испытываютъ, быть можетъ, страшное чувство, а другіе, напротивъ, благоговѣйное.

Но для праведнаго человѣка знать, что Богъ видитъ его, и что взоръ Его всегда управляетъ имъ, это великое благодѣяніе. Многіе совершаютъ страшные грѣхи; и хотя жизнь ихъ вся соткана изъ лицемѣрія, но, несмотря на все это, они полнѣютъ и кажутся здоровыми. У другихъ, наоборотъ, самая легкая и простительная, по мнѣнію людей, ошибка падаетъ огненной искрой на ихъ нѣжной совѣсти. Какая разница между этими людьми? Преступникъ говоритъ: «нѣтъ Бога» или «Богу то все равно». Праведный человѣкъ знаетъ, что сдѣлайся онъ невидимъ, а два свидѣтеля (два глаза Божіи) всетаки увидятъ его проступокъ, и это будетъ хуже, чѣмъ еслибъ весь міръ узналъ о немъ. Онъ самъ будетъ сознавать свою вину, и она будетъ мучить его скрытымъ стыдомъ. Богъ будетъ знать, и одна мысль, что онъ оскорбилъ Его или сталъ чуждымъ Ему, будетъ терзать его сердце. И поэтому онъ никогда не старается и не желаетъ скрыться отъ Бога. Его жизнью руководитъ св. и спасительная истина: «Богъ видитъ меня». Это становится для него первойи главной побудительной причиной къ добродѣтели; если онъ, несмотря на человѣческую слабость, въ состояніи придерживаться не только буквально, но и душевно, всѣхъ остальныхъ заповѣдей Господа, то это потому, что, какъ христіанинъ, онъ научился исповѣдывать Іисуса Христа, какъ Сына Божія, и придя къ Отцу посредствомъ Сына, онъ узналъ значеніе этихъ словъ: «и изрекъ Богъ всѣ слова сіи, говоря: Я Господь Богъ твой... да не будетъ у тебя другихъ боговъ предъ лицемъ Моимъ» (Исх. XX, 1-3). (Сост. свящ. Г. Дьяченко съ дополн. по указ. источн.).

Источникъ: Священникъ Григорій Дьяченко.
Полный годичный кругъ кратких поучений. Т.II
М. Изданіе книгопродавца А. Д. Ступина, 1897 г.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий