Ревность

Священник Павел Адельгейм

священник Павел Адельгейм

В едином организме семьи принцип справедливости угасает. В этике супружества справедливость становится искушением, которое приходится постоянно преодолевать жертвенностью. Справедливость является тем нижним пределом любви, за которым этические отношения погружаются в правовые. Когда оскудевает любовь, наступает право. Задача супруга не в том, чтобы получить «свое» от другого. «Любовь не ищет своего»(1 Кор.13, 5). Нравственная задача супружества в том, чтобы подарить себя другому без оглядки и сожаления. «Блаженнее давать, нежели принимать» – сохранились в церковном предании не записанные слова Христа.

Справедливостью дышит буржуазная норма наемничества. Наемник служит за плату. Справедливо, когда плата пропорциональна выполненной работе. Такой принцип оправдывает себя в деловых отношениях, но не в супружеской любви. На справедливости строится «хищная» любовь, которая ищет «своего». Она ищет не принадлежать другому, а обладать другим. Она обращает другого в свою собственность. Она любит ради себя, а не ради него. Теряя другого, эгоистичная любовь скорбит не о нем, а о своем убытке. Вместо сострадания такая любовь выражает себя в ревности. В ревности сублимируется инстинкт собственничества. Злорадную любовь изображает Лермонтов:

Когда печаль слезой невольной
Промчится по глазам твоим
Мне видеть и понять не больно,
Что ты несчастлива с другим.
Незримый червь незримо гложет
Жизнь беззащитную твою
И что ж? Я рад, что он не может
Тебя любить как я люблю.
Но если счастие случайно
Блеснет в лучах твоих очей,
Тогда я мучусь горько, тайно,
И целый ад в груди моей.

В современной литературе ревность зачастую изображается как законное переживание оскорбленной любви. Отелло, Паяц, Алеко вы¬зывают сочувствие и симпатию в современном сознании. Такое об¬щественное сознание отразилось даже в уголовном законодательстве. В случае убийства и жестокости ревность служит смягчающим обстоятельством. Альтернатива ревности встречается в литературе реже. У Пушкина находим в качестве альтернативы для ревности великодушие, способность любящего пренебречь собой, сорадоваться счастью любимого:

Я вас любил. Любовь ещё быть может
В душе моей угасла не совсем
Но пусть она вас больше не тревожит:
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безумно, безнадежно
То робостью, то нежностью томим,
Я вас любил так искренне, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.

Еще пронзительнее выражено бескорыстие любви как альтернатива ревности в стихах Блока:

Буйный ветер играет терновником
Задувает в окне свечу.
Ты ушла на свиданье с любовником
А я снесу, а я стерплю, а я смолчу.
Ты не знаешь кому ты молишься.
Он играет, он шутит с тобой...

Великодушие и бескорыстие любви должны быть христианской альтернативой справедливости и ревности. Такая любовь основана на само¬пожертвовании. Она не говорит: «Ты — мой». Она говорит «Я — твой!» Любящий — не собственник, а собственность другого. Любящий не берет другого для себя. Он отдает себя другому, ничего взамен не требуя. Это заведомо несправедливо.

«Положи меня, как печать, на сердце твое,
как перстень, на руку твою.
Ибо крепка, как смерть, любовь:
Люта, как преисподняя, ревность». (Песнь Песней" 8, 6).

Свое пожелание вам выскажу словами апостола Павла. Эти слова мне кажутся заповедью, определяющей самое существо супружеских отношений: «Друг друга тяготы носите и так исполните закон Христов» (Гал. 6, 2). Если каждый из вас исполнит эту заповедь, то несомненно оба будете счастливы.

Любовь это жертвенность и ответственность, а не удовольствие в гедоническом смысле. Трагичность самопожертвования, вечным образом которого остаётся Христос, в том и состоит, что мы сознательно идём на риск, и у нас нет оснований обижаться на другого за собственный выбор. Жертвуя, нельзя рассчитывать на благодарность. Расчёту поддаётся только сделка. Жертвенная любовь не бывает предметом сделки. Если хочешь гарантий в браке, заключай брачный контракт. Мы приносим друг другу обеты в любви, верности, заботе, послушании, и выполняем их, как умеем, ни к чему не обязывая другого. Обет -всегда «мой», а не «наш». Обет всегда бывает односторонний в отличие от взаимного договора. Каждый исполняет его по своей совести. Это моё обещание, которое не обязывает другого. Одни помнят свои обеты, другие многое себе прощают, забыв, что другому следует прощать в той же мере, что и себе. Подвига можно требовать только от самого себя. Если другой уклоняется от подвига и обязательств, приходится мириться с реальностью и прощать. Какая альтернатива? Любовь выражает себя в бескорыстном служении. Самопожертвование — подвиг, который благодарностью не оплачивается. В жертвенности неизбежная трагедия любви: радость и слёзы счастья. Христианство есть несомненная радость, но иная, нежели в гедонизме. Семья распадается, когда у обоих не хватает терпения, смирения, прощения, без которых не может состояться любовь.

«В терпении вашем спасайте души ваши». Эти слова повторяют в другом варианте:"взялся за гуж, не говори, что не дюж". Минский пишет:
«кто крест однажды хочет несть,
тот распинаем будет вечно.
Но если счастье в жертве есть,
он будет счастлив бесконечно».

Терпения требует вся наша жизнь от рождения до смерти. Одни принимают и с терпением и покаянием несут свой крест. Это достойный путь. Образом такого пути является благоразумный разбойник. Другие пытаются выскользнуть из-под креста. Уклониться от него не возможно. Можно роптать, можно возмущаться и браниться, проклинать час своего рождения. Это недостойное несение креста уподобляет второму разбойнику. Но мы, подобно разбойникам, словно гвоздями прибиты к своим крестам, и оторваться не можем. Страдание и болезни, лишения и смерть неизбежны для всякого, кто родился. Надо учиться терпению и довериться Богу: «держи свой ум во аде и не отчаивайся». Такой путь заповедан христианам:
«в терпении вашем спасайте души ваши».

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий