Скитский патерик. Не будь плотоугодлив

Продолжение. Начало Здесь

Удаляйтеся всего плотского.

Скитский патерик Авва Иоанн Киликийский, игумен Раифский, говорил братиям: «Дети мои! Будем бежать от вожделений плоти».

Авва Феона говорил: «Нас пленяют плотские страсти, потому что ум наш удаляется от созерцания Бога».

Авва Пимен говорил: «Если кто победит две страсти, то может быть свободен от мира». Брат спросил: «Какие?».– «Плотское плотоугодие и тщеславие»,– отвечал старец.

Он же говорил: «Всякое греховное успокоение тела есть мерзость пред Господом».

Еще говорил: «Должно удаляться всего плотского. Человек, близкий к плотскому искушению, подобен стоящему над глубокой пропастью. Враг человека, в какое бы время ни захотел, легко низвергает его в эту пропасть. Но удалившийся от всего плотского подобен стоящему далеко от пропасти. Хотя враг повлечет его, чтобы низвергнуть в бездну, но доколе будет влечь его с принуждением, Бог пошлет ему помощь».

Еще говорил: «Как дым выгоняет из улья пчел, и тогда они перестают делать мед, так и плотские наслаждения изгоняют из души страх Божий и разрушают все доброе делание ее».

Авва Исидор, пресвитер, говорил: «Преданный сластолюбию и сребролюбию не может быть богоугоден».

Авва Лонгин сказал авве Акакию: «Жена тогда узнает, что она зачала, когда остановятся ее крови. Так и душа тогда узнает, что она получила Духа Святаго, когда остановятся в ней токи низких страстей. Доколе душа бывает одержима страстями, как может хвалиться своим бесстрастием? Отдай кровь и приими Духа».

Авва Антоний говорил: «Всегда имей страх Божий пред очами: помни Того, Кто мертвит и живит (1 Цар. 2, 6). Возненавидьте мир и все, что в нем, возненавидьте всякое плотское успокоение, отрекитесь сей жизни, дабы жить для Бога. Помните, что вы обещали Богу, ибо Он взыщет сего от вас. Алкайте, жаждайте, наготуйте, бодрствуйте, плачьте, рыдайте, воздыхайте в сердце своем, испытывайте себя, достойны ли вы Бога; презирайте плоть, чтобы спасти вам души свои».

Авва Антоний говорил: «Думаю, что в теле есть движение естественное, прирожденное ему, но оно не действует, когда душа не хочет, и показывает в теле только движение бесстрастное. Есть и другое движение, происходящее от питания и разгорячения тела пищей и питьем. От сего жар крови возбуждает тело к деятельности. Потому-то и говорит Апостол: Не упивайтеся вином, в немже есть блуд (Еф. 5, 18). Равно и Господь заповедал ученикам Своим: Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством (Лк. 21, 34). В подвижниках же бывает еще и иное движение, которое происходит от коварства и зависти демонов. Итак, надобно знать, что в теле бывает троякое движение: одно естественное, другое от безразличного употребления пищи, а третье от демонов.

Не приучай глаз к рассеянности.

Авва Пимен сказал авве Анувию: «Отврати очи мои, еже не видети суеты (Пс. 118, 37), ибо вольность убивает душу».

Однажды авва Исидор пошел к авве Феофилу, архиепископу Александрийскому, и, когда возвратился в Скит, братия спросили его: «Каков город?». Он сказал: «Поистине, братия, не видал я лица человеческого, кроме одного архиепископа». Услышав это, братия смутились. «Не опустел ли город, авва?» – спросили они.– «Нет»,– отвечал авва,– но помысл не увлек меня взглянуть на кого-либо». Услышав сие, братия удивились и поставили себе за правило: хранить глаза свои от рассеянности.

Когда авва Силуан жил на горе Синайской, ученик его Захария однажды, отходя на работу, говорил старцу: «Авва, сходи за водой и полей сад». Старец, идя из келии, закрыл лицо свое куколем и смотрел только себе под ноги. В это время шел к нему брат и, увидев его издали, наблюдал, что он делает. Потом подошел к нему и спросил: «Авва! Скажи мне: для чего ты, идя поливать сад, закрыл лицо свое куколем?».– «Для того, сын мой,– отвечал старец,– чтобы глаза мои не видели дерев, и ум мой не развлекался в своей деятельности».

Рассказывали об авве Еладии, что он целые двадцать лет провел в Келлиях и никогда не поднимал глаз своих вверх, чтобы посмотреть на кровлю церковную.

Говорили о матери Сарре, что она целые шестнадцать лет жила возле реки и ни разу не наклонилась, чтобы посмотреть на нее.

Сказывали об авве Аммое: будучи болен, несколько лет лежал он на постели и никогда не позволял своему помыслу посмотреть на внутреннюю свою келию, чтобы видеть, что в ней находится. Ибо ему, как больному, много приносили. Когда ученик его Иоанн входил и выходил из нее, он закрывал глаза свои, чтобы не видеть, что делал он, зная, что Иоанн – верный монах.

Освящай слух, обуздывай язык и чрево, люби простую одежду.

Авва Иеракс сказал: «Я никогда не говорил и не хотел даже слушать мирских речей».

Рассказывали об авве Иоанне: «Быв в Скиту, зашел он в собрание и, услышав там спор некоторых братий, возвратился к своей келии, обошел ее три раза кругом и потом вошел в нее. Некоторые братия, увидев его, не понимали, для чего он это сделал, и, придя, спрашивали его. Авва отвечает им: “Уши у меня были полны прекословия; я ходил кругом, чтобы очистить их и потом в безмолвии ума войти в свою келию”».

Авва Кассиан рассказывал: один старец, живший в пустыне, молился Богу, чтобы даровал ему никогда не дремать во время духовной беседы и тотчас погружаться в сон, как скоро кто станет злословить или пустословить, дабы слух его не был отравлен таким ядом. Он также говорил, что диавол благоприятствует пустословию и есть враг всякого духовного назидания, и указывал на следующий пример. «Когда я,– говорил он,– беседовал с некоторыми братиями о пользе душевной, на них нападал столь глубокий сон, что не могли двигать и веждами (ресницами). Желая обнаружить действие врага, я заговорил о пустом предмете – братия обрадовались, и сон тотчас прошел. Тогда, вздохнув, сказал я: “Доколе рассуждали мы о небесном, у всех вас очи отягощены были сном. А когда вышло из уст моих праздное слово, все вы охотно проснулись. Посему прошу вас, братия, приметьте действие злого духа и, внимая себе, берегитесь дремоты, когда делаете или слушаете что духовное”».

Авва Памво спросил авву Антония: «Что мне делать?». Старец сказал ему: «Не надейся на свою праведность, не жалей о том, что прошло, и обуздывай язык и чрево».

Брат просил авву Матоя: «Дай мне наставление». Авва Матой между другими наставлениями сказал ему: «Отсекай от себя всякую дерзость, обуздывай язык и чрево свое и не пей много вина».

Однажды брат пришел к авве Пимену и говорит ему: «Что мне делать, отец? Меня мучит блудный помысл». Авва Пимен отвечает брату: «Если будешь воздерживать свое чрево и язык и будешь жить как странник, то, поверь, не умрешь».

Брат спросил авву Тифоя: «Как мне сохранить сердце свое?».– «Как нам сохранить сердце свое,– отвечал старец,– если язык и чрево отверсты?».

Однажды братия пошли из Скита к авве Антонию. Взойдя на корабль, чтобы отправиться к нему, нашли они одного старца, который хотел идти в ту же сторону. Братия не знали его. Сидя на корабле, братия рассказывали изречения отцов и из Писания, также говорили о своих рукоделиях. Но старец молчал. Когда они сошли на пристань, оказалось, что и старец шел также к авве Антонию. Когда пришли к Антонию, он сказал им: «Хорошего вы нашли сопутника в этом старце!». Потом и старцу сказал: «Хороших и ты, авва, нашел братьев!». Старец отвечал ему: «Они хороши, но двор у них без ворот. Кто хочет, подходит к стойлу и отвязывает осла». Это сказал старец потому, что они говорили все, что ни приходило им в голову.

Авва Пимен говорил: «Если человек будет помнить слова Писания: от словес бо своих оправдишися и от словес своих осудишися (Мф. 12, 37), то лучше решится молчать».

Брат спросил у него же: «Что лучше – говорить или молчать?». Старец отвечал ему: «Кто говорит для Бога, тот хорошо делает; равно хорошо делает и тот, кто молчит для Бога».

Он же сказал: «Иной человек, кажется, молчит, но в сердце своем осуждает других; такой непрестанно говорит. А другой с утра до вечера говорит, а между тем соблюдает молчание; потому что он ничего не говорит без пользы».

Однажды брат пришел в келию аввы Иоанна Колова уже поздно и спешил уйти от него. Но они разговорились о добродетелях и не заметили, как настало утро. Авва вышел проводить брата; тут еще продолжали свой разговор до шестого часа. Авва опять ввел брата в келию, и, уже пообедав, брат пошел от него.

Однажды некоторые из братий пришли испытать авву Иоанна, ибо он не позволял своему уму развлекаться и не говорил о делах житейских. Братия говорят ему: «Благодарение Богу, в нынешнее лето много было дождя: пальмы напоены и пускают отростки; братия будут иметь себе рукоделие». Авва Иоанн отвечал им: «Подобным образом, когда Дух Святый нисходит в сердца человеческие, они обновляются и возрастают в страхе Божием».

Рассказывали об авве Аммое: когда ходил он в церковь, не позволял ученику своему идти подле себя, но поодаль. И если ученик подходил к нему спросить о помыслах, то как скоро давал ответ ему, тотчас отдалял его от себя, говоря: «Я для того не позволяю тебе быть подле меня, чтобы в наш разговор о пользе души не вмешался разговор посторонний».

Рассказывали об авве Аммуне: «Однажды пришел он к авве Пимену и говорит ему: “Если я прихожу в келию соседа или он приходит ко мне по какой-либо нужде, то мы опасаемся разговаривать друг с другом, чтобы не вкрался какой-нибудь посторонний разговор”. Старец отвечает ему: “Хорошо ты делаешь, ибо молодость имеет нужду в бдении”. Авва Аммун спрашивает: “Что же делали старцы?”. Авва Пимен отвечал: “Старцы усовершившиеся не имели в душе чего-нибудь иного и на устах постороннего, о чем бы могли разговаривать”.– “Итак,– сказал авва Аммун,– если будет необходимо говорить с соседом о Святом Писании или об изречениях старцев, присоветуешь говорить?”. Старец отвечал: “Если уж не можешь молчать, то лучше говорить об изречениях старцев, нежели о Писании, ибо в последнем случае немалая опасность”».

Авва Памво отличался от многих тем, что когда спрашивали его о предметах духовных или из Писания, он не скоро отвечал, а обыкновенно говорил, что не знает сего. Часто и после многократных вопросов не давал ответа.

Пришли однажды к авве Антонию старцы и с ними был авва Иосиф. Старец, желая испытать их, предложил им изречение из Писания и начал спрашивать каждого, начав с младшего: «Что значит сие изречение?». Каждый говорил по своим силам, но старец каждому отвечал: «Нет, не узнал». После всех он говорит авве Иосифу: «Ты что скажешь о сем изречении?».– «Не знаю»,– отвечал Иосиф. Авва Антоний говорит: «Авва Иосиф попал на путь, когда сказал “не знаю”».

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий