Слово о трезвении

Архимандрит Эмилиан Симонопетрит

Толкование на святого Исихия
Слово душеполезное и спасительное о трезвении и молитве" приписывается святому Исихию, пресвитеру Иерусалимскому, который жил в конце 4-го и в начале 5-го века.

Но по причине различных тем, которые оно затрагивает, можно предположить, что этот труд более поздний, и, возможно, имеет изменения, сделанные более поздней рукой. Следуя преданию, мы принимаем его как текст святого Исихия, который адресуется к некоему Феодулу, однако в нем мы не находим никаких подробностей о его жизни, и только из духовности слова мы предполагаем, что Феодул был находящимся в духовном поиске монахом.

При этом в действительности, святой Исихий не обращается только к Феодулу, но и к каждой душе: сначала к монахам и, впоследствии, «ко всякой плоти», поскольку мы все люди, призванные Богом к царскому браку, к наслаждению Царства Небесного, к стяжанию таинств «от вечности сокрывавшихся в Боге» (Еф. 3,9), которые «нам дано знать» (Матф. 13, 11) (Марк. 4,11), которые в нас открываются.

Это слово есть некий путь, который нас выводит прямо на путь Господень, в поток жизни духовной. Оно с самого начала показывает нам способ, при помощи которого мы сможем не потеряться на пути к Богу, не потерять ни единого, сказали бы мы, следа его присутствия. Также оно нам помогает, если мы уже завоевали, по благодати Божией, определённые ступеньки на пути нашем, стяжать в более быстром темпе еще больше, и это важно для нас, поскольку годы наши проходят очень быстро.

Но, как видим в Ветхом и Новом Завете, и в житиях святых, возможно и в одно мгновение стяжать Бога, чтобы потекли потоки благодати из утробы Божией и поглотили нас.

Изучая сие «Слово» желали бы и мы не чувствовать необходимости в побуждении жить Бога.

 

***


Νῆψίς ἐστι, μέθοδος πνευματική
Трезвение есть метод духовный.

Работа начинается со слова νῆψίς, «трезвение», которое не есть какой-то неопределённый термин, а действие или, лучше сказать, действие и работа жизни нашей, наше апостольское призвание, делание и жизнь наша, мы сказали бы – и дыхание наше, которое нам обеспечивает монастырская атмосфера. Так, если мы прекратим дышать, то свежий воздух перестанет входить в нас, и мы умрём. Точно также если нас оставит, хотя бы на одно мгновение, трезвение, то прекратится вход в существование наше живоначального веяния, Духа Святаго. Но, не имея Духа Святаго, мы будем находиться в некоей удушливой атмосфере, безблагодатной, без радости, без мира и покоя, когда мы не будем чувствовать уверенности в жизни нашей, а не Бог будет слышать молитвы наши. Таким образом, трезвение даёт нам возможность стяжать Бога.

Слово νῆψίς, «трезвение», происходит от слова νήφω, трезвиться, которое означает «наблюдать внимательно», «бодрствовать»; душа моя не спит, а внимательно следит. Но первоначальное значение глагола — «не пить вино». Я не только не пью, но моё воздержание и стойкость доходят до такого значения, что я не принимаю ничего в свой организм; я пощусь постоянно с одной единственной целью — чтобы внимательно следить за кем-то. Я бдительно наблюдаю за кем-то и участвую в его движениях, чтобы в каждое мгновение я был бы в курсе его действий. Итак, слово «трезвение» имеет значение непрестанного бодрствования, которое есть чистое действие ума.

«Метод духовный». В повседневной нашей жизни «метод» есть способ, путь, система которой мы следуем для того, чтобы достичь чего-то. Слово это происходит от глагола μεθοδεύω, который означает «идти за кем-то», «идти по стопам», — в данном случае самого Бога — следовать за Ним, следить за Ним. Таким образом, слово «метод» не случайно было помещено здесь. Оно передаёт точный смысл существительного «трезвение», то есть это делание, которое я делаю не сам, но следя внимательно за кем-то другим. Следовательно, человек, который не может почувствовать другого со-человека, ему радоваться, ему следовать, вместе с ним совершать путь, нелюдимый, неспособный к общению, одинокий — человек не духовного, а душевного одиночества — не способен к трезвению. Именно поэтому Церковь учредила монашество как общину, высшая форма которой — наедине вместе с Богом пустынническое житие.

Мирские люди составляют общество, но у них беготня и мирская суета. Они гоняются за тленным, суетным, сиюминутным, которое теряется, как только проходит эта минута, — то, что мы называем «сейчас»; но «сейчас», прежде чем произнесёшь последнюю его букву, уже прошло. Мир, «образ мира» (1Кор. 7, 13), каким-то образом идёт впереди того, что постигает человек, и, следовательно, течение его мимолётно.

Напротив, трезвение, бодрствование ума есть по преимуществу работа нашей души, погоня и следование за Святым Духом, который есть высшее, что даровал Бог человеческому бытию. Ум наш, душа наша, наша умная составляющая приближается к Богу и нас соединяет с Ним.

Следовательно, «метод духовный» означает соработничество духа моего с Духом Святым, тогда, когда душа моя, глубочайшее бытие моего существа не в состоянии быть сопричастным другим энергиям.

Итак, трезвение ставит нас пред жизнью Бога, делает нас причастниками Духа Святого — Виновника бытия нашего (Прем. Солом. 13, 5), потому что жизнь началась тогда, когда пожелал Дух Святой. Как она началась?

В какой-то исключительный и уникальный момент истории, Отец Небесный возжелал и создал материальный мир. Предсуществуя этому материальному миру, Он создаёт впоследствии человеческое тело в соработничестве с двумя другими лицами Святой Троицы, и вдувает в него «дыхание жизни». Так Божие творение становится «душою живою» (Быт. 2,7). Теперь Бог перестал веять над одной только бездною (Быт. 1, 2) и пронизывать тварную материю и животных; Он вселился в уникальное и высшее существо, которое стало царём и причиной творения, причиной же творения его самого, причиной его создания является сам Бог. С этой минуты становится уже неизбежным согосподство, сосуществование, единство человека с Богом и невозможно помыслить человека, — образ невидимого Бога, без Духа Святого.

Следовательно, Дух Святой, как одно из лиц Святой Троицы, участвует в рождении каждого человека. Вместе со Отцом и Сыном вкладывает в материнскую утробу вещество, которое получает от отца и матери, и вот – зачатый эмбрион есть плоть, прах. Прах рождает человек, «прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3, 19). Этому самому праху родители дают все свойства и характеристики своих личностей, дают самих себя, образ своей плоти.

То, что сделал небесный Отец с первым человеком, то же самое делает и при рождении каждого человека с тем отличием, что тогда Он создал сначала прах и затем вдунул в него Святой Дух, но теперь Святой Дух входит в человека в момент зачатия. То есть с первого мгновения зародыш имеет жизнь и есть человек, потому что принимает Духа Святого, имеет руководящее разумное начало, является полноценной иконой божества и до последнего своего мгновения носит непрестанно и непадательно свойства божественной и человеческой природы. В человеке же существует внутреннее общение двух природ – человеческой и божественной, так же, как и во Христе.
Следовательно, при рождении каждого из нас, существуют одновременно, с одной стороны, божественные энергии, с другой же — сотрудничество человека, согласно с первоначальным словом и волей божества — «плодитесь и размножайтесь» (Быт. 1. 28). Мужчина и женщина — один человек, одна плоть («и будут одна плоть» (Быт. 2, 24)) — приобщаются Духа Святого, и всетворящее Слово со — единяет всё вместе, вкладывает всё одновременно в утробу женщины, и так мы имеем полноценного человека, Бога и человека. Новый же, сотворённый Богом и ради Бога, человек облекается крещением в божество, благодатную жизнь, когда Святой Дух становится частью его существования. С этих пор он, постоянно поражаемый изнутри Духом Святым, испускает из самого себя искры, свет божества. Так прах земной становится через трезвение жизнью искромётной.

Следовательно, трезвение есть причастие Духа Святаго, по преимуществу делание и подвиг нас, монахов, как апостолов. Потому что кто есть апостол, и каково делание его? Апостол есть тот, кто увидел Бога и был им призван, кто действует от Бога и через эту богоносность свою передаёт Бога другим. Именно это есть функция нашего монашеского жития.

Таким образом, трезвение это некое внутренне общение, некая внутренняя деятельность вместе с Богом, которая может совершаться внутри нас ежедневно, когда мы не озабочены своей суетой или происходящими событиями, ложью жизни. Трезвение, как «метод духовный», есть таинство, через которое преуспевает во мне Бог, преуспеваю и я в Боге. Тогда Дух Святой, как живоносное семя, входит непрекращающимися движениями в утробу сердца моего, и там рождается «дух спасения», как говорит пророк (Ис. 26, 18).

Также выражение «метод духовный» нам напоминает о существовании лукавого духа, который погиб раз и навсегда в тот момент, когда удалился от Бога, и потому рождает и приносит в души наши смерть. Лукавый дух не имеет, конечно, прав на творения Божии, но строит ловушки, подстерегает, чтобы, едва ему позволит Бог, напасть.

При этом не один Бог даёт позволение лукавому духу, как это Он сделал в случае с Иовом (Иов 1, 6-12), мы сами в душе его призываем. Жизнь теплохладная, жизнь в духе «не напрягайся», погружение в повседневную суету, но прежде всего жизнь в грехе и беззаконии и есть то самое призывание лукавого духа. Поэтому в практике трезвения мы имеем дело по преимуществу с действием подстерегающего нас лукавого духа. Но поскольку лукавый дух не имеет господства над человеком, он может быть изгнан из того, кто трудится духовно в сокровищнице сердца своего. При всём этом, лукавый не прекращает безудержно нападать на него. Поэтому метод этот есть некая духовная война. Тогда мы, стоящие между различными духами, обязаны всегда выбирать однозначно обращение к Святому Духу, если, конечно, желаем быть победителями, потому что насколько тонок метод трезвения, настолько и опасен.

Несомненно, лукавый дух не может проникать в глубину нашей души, но когда дух наш занят чем-то посторонним, то Дух Святой остаётся бездействующим. Здесь это означает то же самое, что и в человеческих отношениях. Когда кто-то наблюдает за мной со многой любовью, а я смотрю в другую сторону и не имею с ним никакого общения, то он не может сделать меня причастником своей любви. Он может только ждать, подняв руку, чтобы, едва я брошу на него взгляд, тотчас же меня позвать, и вступить в общение. Однако сколько раз мы люди можем так поступить? Но Дух Святой так поступает, и продолжает поступать, быть может, всю нашу жизнь. Ожидая возможности когда-то привлечь внимание очей сердца нашего.

Продолжение следует

m-kleopas.livejournal.com

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий