Свв. муч. Провъ, Тарахъ, Андроникъ

 Прот. Григорій Дьяченко

Безпечность о вѣчномъ спасеніи

I. Свв. муч. Провъ, Тарахъ и Андроникъ, память коихъ совершается нынѣ, пострадали при Діоклитіанѣ. Они были приведены на судъ въ киликійскій городъ Тарсъ, къ правителю области Нумерію Максиму. Прежде всѣхъ подвергли суду Тараха.

На неоднократный вопросъ: «какъ имя твое?» онъ постоянно отвѣчалъ: «я — христіанинъ. Это имя для меня дороже и славнѣе, нежели имя, данное родителями. Но если нужно знать и то имя, — я называюсь Тарахомъ». Подвергнувъ его бичеваніямъ и видя его упорство, судья велѣлъ посадить его въ темницу. Другой христіанинъ, Провъ, на вопросъ объ имени, отвѣчалъ: «имя мое первое и честнѣйшее — христіанинъ; другое же имя, данное людьми — Провъ». На обѣщаніе милостей и даровъ отъ царя за отреченіе отъ вѣры, Провъ сказалъ: «я не ищу милостей; я самъ былъ богатъ и оставилъ богатство, чтобы служить Богу истинному». Судья велѣлъ предать его мукамъ. Потомъ привели Андроника, одного изъ почетнѣйшихъ гражданъ Ефеса. Когда и онъ на данные ему вопросы далъ такіе же отвѣты, его также заключили въ темницу. Потомъ всѣ три мученика были подвергаемы новымъ допросамъ, пыткамъ и мученіямъ. Когда имъ угрожали смертію, они говорили: «умираютъ тѣ, которые творятъ зло; но мы оживемъ на небесахъ, ибо Господь — воскресеніе наше. Не надѣйтесь отвратить насъ отъ Бога; мы всѣмъ сердцемъ служимъ Ему, и не боимся угрозъ». Судья, потерявъ всякую надежду склонить ихъ къ отреченію, осудилъ ихъ на съѣденіе звѣрямъ. Но звѣри ихъ не тронули.

II. Свв. муч. Тарахъ, Провъ и Андроникъ весьма живо помнили о вѣчной жизни и дѣятельно готовились къ ней, при чемъ спасительная мысль о вѣчной жизни на небесахъ, какъ видѣли мы изъ ихъ краткаго житія, поддерживала ихъ во все время страданій за I. Христа.

Думаемъ ли мы о вѣчной жизни послѣ нашей смерти? приготовляемся ли къ новому жилищу на небѣ, къ образу бытія высшаго и нескончаемаго! Такъ мало думаемъ, что этотъ предметъ вовсе не принадлежитъ къ обыкновенному кругу нашего размышленія, Странность непостижимая! Безпечность удивительная! Предстоитъ ли какой путь въ страну отдаленную: сколько сборовъ и приготовленій! Мы стараемся заранѣе узнать то мѣсто, въ которое отправимся, кто тамъ живетъ, какіе обычаи, какая природа, какія удобства и неудобства жизни; стараемся имѣть въ запасѣ все, что можетъ быть для насъ пригодно, заводимъ предварительно тамъ связи и знакомства.

А вступить въ вѣчность! А запастись тѣмъ, что тамъ будетъ для насъ необходимо! А освободиться заблаговременно отъ того, что тамъ нетерпимо! О семъ нѣтъ у насъ ни мысли, ни заботы...

а) Что значитъ это? Ужъ не невѣріе ли въ жизнь будущую? Но какъ не вѣрить этому, когда самая здѣшняя жизнь наша явно есть только начало, необходимо предполагающее продолженіе? Какъ не вѣрить въ жизнь за гробомъ, когда въ лучшія минуты нашей жизни мы сами не только чувствуемъ, что внутрь насъ есть нѣчто не отъ сего міра, но, можно сказать, уже предвкушаемъ ту жизнь, которая ожидаетъ насъ въ вѣчности?

б) Или, можетъ быть, иной мыслитъ, что все равно, какъ ни вступить въ вѣчность, приготовившись къ тому или не готовясь нисколько? Но разсуждать такимъ образомъ значитъ быть маломысленнѣе дитяти. Ибо, явно, жизнь будущая должна состоять въ тѣсной и непосредственной связи съ настоящею, какъ плодъ съ цвѣтомъ, какъ цвѣтъ со стеблемъ. Что посѣяно здѣсь, то будетъ пожато тамъ. Сѣявый въ плоть, скажемъ словами св. Павла, отъ плоти пожнетъ истлѣніе; а сѣявый въ духъ отъ духа пожнетъ животъ вѣчный (Гал. 6, 8). Надѣяться противнаго — значило бы превращать въ своихъ мысляхъ уставъ премудрости и правды Божіей, порядокъ всей природы.

в) Что же значитъ наша безпечность въ отношеніи къ вѣчности, насъ ожидающей? Значитъ то, что мы, подобно малымъ дѣтямъ, заглядѣвшись на игрушки, забываемъ все, даже самихъ себя; значитъ то, что мы не смѣемъ и подумать о чемъ-либо другомъ, кромѣ удовлетворенія нашей чувственности, нашихъ прихотей и страстей. Ибо одно изъ величайшихъ несчастій нашихъ то, что мы имѣемъ способность, занявшись малостію, оставлять въ то же время безъ вниманія самое важное. Вслѣдствіе сего-то мы такъ неразумно дорожимъ земными пріобрѣтеніями или потерями, и такъ невнимательны къ тому, что ожидаетъ насъ въ вѣчности!

III. Всегда ли намъ оставаться въ этомъ странномъ и пагубномъ нерадѣніи о вѣчности? — Душа безсмертная, душа предназначенная къ пребыванію съ Самимъ Богомъ! долго ли ты будешь, яко мертва и безчувственна? Востани, что спиши! Ты спишь и предаешься грезамъ твоего воображенія; а смерть уже готовится восхитить тебя изъ среды живыхъ. Воспряни убо, доколѣ есть время; воспряни, обозри опасное положеніе свое, и, подобно спавшему на пути страннику, взявъ жезлъ вѣры, устремись путемъ добродѣтели туда, гдѣ нѣтъ ни печали, на воздыханія!

Молитвами свв. мучениковъ Христовыхъ Прова, Андроника и Тараха, никогда не забывавшихъ о вѣчной жизни, да укрѣпитъ въ насъ благодать Всесвятаго Духа мысль о скоромъ отшествіи насъ изъ этой временной — приготовительной – жизни для вступленія въ жизнь вѣчную, конца не имѣющую, и да пробудитъ она насъ отъ страшной безпечности о спасеніи своей души. (Сост. Г. Д-ко по проп. Иннок., арх. херс, т. V).

Источникъ: Священникъ Григорій Дьяченко.
Полный годичный кругъ кратких поучений. Т.II
М. Изданіе книгопродавца А. Д. Ступина, 1897 г.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий