Сыны Света. Часть вторая Афонские рассказы

Сыны Света: Воспоминания о старцах Афона, Иеромонах Хрисанф

Праздник святой Ксении

Вчера я больной сидел на кровати и вот что надумал написать вам.

Мысль моя была только об одном: общежительный монастырь был для меня благополучной гаванью, которую я оставил по превозношению, без подготовки отправившись через море безмолвия. Всякий инок, желающий безмолвствовать и вкушать плоды безмолвия, должен вступать в монашескую общину, как сделал это блаженной памяти отец Даниил, игумен монастыря Преподобного Григория, чьим преемником стал покойный Каллиник.

Раздумывая об этом, я вспомнил один случай, произошедший на богослужении, во время чтения жития преподобной Ксении. Я напишу о нем, чтобы вы знали, каких высот достигали все прежние отцы, жившие в этом святом месте.

На службе я сидел на стасидии у левого клироса. Напротив меня – блаженной памяти старец Иероним. Благословенный подвижник никогда даже голову не наклонял, но сидел прямо, покрыв плечи шерстяной накидкой.

До начала богослужения он либо читал, либо писал.

О его таинственном делании даже поведать не могу, потому что я был тогда слишком застенчивым. Не передать то почтение, что я испытывал к отцу Иерониму, которого видел еще в детстве в Вознесении. Я однажды наблюдал, как он рухнул на стасидию, изможденный долгой всенощной и не менее – болезнями и искушениями от братьев, и мне стало его чрезвычайно жалко.

В тот день, на память святой Ксении, я спустился со стасидии и встал рядом с правым хором. Старец учил меня, что если я хочу стать монахом, то должен на службе чаще стоять, потому что это полезно для монашеского настроя.

Тогда в общежительных монастырях было два чтения на службе и два за трапезой, во время обеда. Первое чтение – это житие святого этого дня.

В упомянутый день уставщик поставил чтецом одного брата, по имени Иосиф, который был уже весьма стар. Чтение жития святой Ксении настолько восхитило мой ум, что слезы рекой бежали у меня из очей.

Когда чтение дошло до слов «Господин мой, имя мне Ксения, потому что я стала ксенией, то есть странницей, по любви к Тебе…» я вспомнил о себе, что я такой же странник в монастыре, и старался дышать тихо, чтобы не спугнуть мысль. Такую пользу я получил от этого чтения, что и сейчас в день, когда поминают святую Ксению, перед очами моими проносится чужбина, которой стал теперь для нас Афон. Ведь мы пришли к отцам, многих из которых до этого не знали.

Тогда великую пользу желающему спастись приносил запрет спрашивать, откуда кто происходит и по какой причине кто оставил мир и решил стать монахом.

Ведь один мог быть в миру богачом, другой – княжеским сыном. Но все устремились ко спасению силой божественной любви. Поэтому все дела людские знал только игумен монастыря, который направлял всякого монаха ко спасению. Чтобы не позволить монаху превозноситься, он говорил эконому:

– Ты присматривай за этим уродом: был бы он порядочным человеком, не пришел бы в монастырь.

Игумен садился на стасидию, когда читали псалмы, и если он видел, что какой-то монах льет слезы, то ругал его, как впавшего в прелесть. Он говорил, что мол в монастырь он пришел не добровольно, а только чтобы тяжелые грехи отмолить; говорил и другие обидные слова.

Монастырские отцы, слыша эти горькие упреки, молчаливо одобряли их, понимая, что старец поступает мудро.

Сбор винограда в афонских монастырях

Сбор винограда в афонских монастырях

«Виноград, – говорил он, – можно собрать только с виноградника. Но его нужно давить, игумен сейчас и работает на току, а после в бочках забродит сладостное вино».

Когда молодые слышали это, то спрашивали:

– Но ведь виноград всегда можно успеть собрать?

А отцы понимали, что виноград – это брат, а виноградник – мир сей. Брат оставил мир и добровольно предал себя в руки игумена и всех братьев.

Братия, когда слышали, что игумен разговаривает грубо, радовались и говорили брату:

– Отче, поступай так, как тебе было велено.

Один называл одно дело, а другой следующее, и так все труды выполнялись с большой радостью и плод пользы пожинался обильно.

Когда брат шел к игумену и признавался, что кого-то огорчил, игумен отвечал ему кротко и строго:

– Ты видишь, что наделала твоя надменность, твой эгоизм? Ты эгоист и гордец, и поэтому братья вынуждены тебя порицать, чтобы твое сердце освободилось от бесчестных страстей. Об этом написано в книге «Духовное зерцало». Ты знаешь, что сначала нужно положить основание отшельничества, именно – освободить себя от грехов. Все почти грехи

– дочери превозношения.

Выслушав такую речь, брат устремлялся на труды, словно изжаждавшийся олень, проявляя стойкость и терпение и беря в пример прежних отцов, которые все терпели со словами:

– Мы стали странниками, оставили свою отчизну и считаемся везде чуждыми. Ты же, Боже мой, и был наименован «странником», как изрек о Тебе святой Иосиф Благообразный, мудрый советник. Помози нам, ибо подобимся мы Тебе, бесстрастному Богу, и желаем достигнути еже быти сыны Вышняго вси, да не утратим Твоей божественной любви.

Вот сколь полезна была община для наших отцов. Все почти всецело предавали себя в руки игумена и умерли на монастырском служении, сами ничего не прося, но ожидая, пока игумен выдаст плащ или накидку.

Когда они умирали, то не печалились, что не увидят больше своего монастыря, но преисполненные радостью и ликованием, отвечали на вопросы скорбящих:

– Я отправляюсь в путь. Там я встречусь со святым Симоном, святым Иоасафом Царевичем, увижу всех отцов, которые до меня жили в нашей благословенной обители. Наш монастырь – лествица, возводящая братьев на небо.

Тогда мир с великим благоговением взирал на Святую Гору Афон. В виду его никогда не показывалось никаких кораблей, как при нынешнем нечестии, когда из Уранополя выходят теплоходы с музыкой. Ради денег берут они на борт и женщин, которые веселятся и кричат, не понимая, что Афон – всемирная святыня. Как женщинам запрещено входить в алтарь, так им запрещено быть гостями Афона.

К сожалению, и монахини, забыв о поставленных перед ними задачах, трубят о себе по всему миру как о самых благочестивых и отправляются в морские поездки под руководством архиереев и иереев, и плывут прямо вдоль афонского берега. Они забывают, что случилось с Евтихией, жившей в Каллифее. Она села в лодку, и, когда плыла мимо Карулий, как раз где совершал подвиг блаженный Симеон, начался шторм. Она повернула назад со страхом и трепетом и стала просить у Пресвятой Богородицы прощения за дерзость. От ужаса Евтихия скончалась в гостинице в Фессалониках. Затем ее перевезли в Афины и похоронили, не
известив даже духовника.

Пишу вам об этом, чтобы вы знали, сколь заботится о наших святых местах Пречистая Дева Пресвятая Богородица. Она заступается за нас и желает, чтобы души наши были яснее солнца. Поэтому женщины и не должны нас смущать.

Ведь монаху нужно, чтобы его ум и разумение были чистыми в час молитвы. Он не должен думать ни о чем, кроме красоты Богочеловека Иисуса и красоты Всенепорочной Его Матери, благодаря Которой, познав смирение, мы удостоимся взойти на высоты и видеть Бога непрестанно.

Сторонитесь догматических споров, поскольку они иссушают душу.

Прошу ваших молитв, да окажет Бог милость Свою и да спасет душу мою.

Назад      Начало        Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий