Сыны Света. Часть вторая Афонские рассказы

Сыны Света: Воспоминания о старцах Афона, Иеромонах Хрисанф

Каким образом душа в общежительном монастыре обретает очищение
(из письма)

Возлюбленное чадо Пресвятой Богородицы, радуйся о Господе! Монашеская жизнь на одно только направлена – научить монаха распознавать, в каком состоянии сейчас его душа. Когда монах распознает свое состояние, тогда и постигает высоты монашеского жительства.

Помню, как нам растолковывали, почему человек гневается или печалится, если его оскорбляют:

– Конечно, мы принимаем вас в монастыре с любовью, думая о спасении вашей души. Мы хотим, чтобы вы освободились от душевных страстей. Эгоизм, надменность и превозношение – три великана, умерщвляющие душу. Когда вы освободитесь от них, тогда поймете, как мы вас любим. Вы нас будете благодарить, как мы благодарим тех, кто даровал нам свободу тем же самым способом. Когда мы вас обзываем ленивыми или дрянными, не огорчайтесь. Ведь вы не должны быть таковыми. Сперва вам будет тяжело, а после привыкнете, смиритесь, а иначе сами потом пожалеете, что вас вовремя не одернули.

Вот такие прекрасные поучения мы слышали от наших отцов.

Когда миряне приходят погостить в наш монастырь, мы иногда хотим показаться перед ними благочестивыми, хотя на самом деле неотесанные и невежественные. Вот отцы говорят, что мы «двуногие скоты, за которых никто и гривенника не даст, эгоисты, человекоугодники, блудники, сумасброды, отребье общества. Мы вас тут только из милости приняли и кормим, потому что там в миру вы ни на что не годны».

Затем нас спрашивали, согласны ли мы с этими словами, и по ответу распознавали наше внутреннее состояние. Многие наши сверстники из монашествующих, поняв, что сносить обиды – самое удобное из средств, ведущих ко спасению, достигли великой меры. Некоторые так и не выучились грамоте, но зато смогли толковать сложнейшие эпические стихи Григория Богослова. А ученые, закончив работу, сразу же спешили в келью, чтобы упражняться в молитве и чтении. Они проникли в такие глубины смиренномудрия, что даже не думали о себе как о людях, считая подстилку на что-то годной, а себя – не годными ни на что.

Братия удивлялась, как это, благодаря притворным обличениям, монахи быстро достигли такой глубины смиренномудрия, которая вознесла их к небесному созерцанию, преисполненному божественной любви. Сердце смиренных братьев было столь уязвлено страстью божественной любви, что они надевали башмаки на босу ногу и не снимали вне кельи, чтобы никто об этом не знал, кроме только игумена, благословившего так ходить. А некоторые отцы сподобились отпустить бороду до земли, как святой Онуфрий, но прятали ее под рясой, как прятали и все свое внутреннее делание, – и только когда они умерли, их труды стали известны другим братьям.

Другие из братий, зная, какая польза бывает им от окриков старших, сами начинали порицать себя и тем быстрее обретали смирение. Ведь они понимали, что окрики нужны для очищения внутренностей сосуда их души. Они достигли таких высот подвига, что сами били себя по лицу, мысленно приговаривая:

– Неудержимо стремимся к Тебе, Небесный Женише души. Жжет нас любовь: на Тебя взираем – но никогда не насытится взгляд полнотою Твоей любви. Ты Царь и Творец всего сущего, и все сущее не может вместить Тебя. Как же пресыщусь Тобой, Разумеющий все в мире? Ради меня Ты все сотворил, и самое прекрасное – предал Себя на вольную смерть от преизбытка любви, которую Ты питаешь ко мне.

Пишу тебе все это, чтобы ты понимал, что, где в монастыре настоятели кричат на молодых, там монахи и достигают добродетельной высоты. Один преподобный сказал: «Если хочешь стать монахом, готовься к скорбям. Оливки мы собираем, трудимся, но, если не поместить их под пресс, масла мы не получим. Если при этом обрабатывать паром, то масло получается чистейшим, не горьким, и все его ценят. Так и монах, если его не сокрушат в монастыре, как в маслодавильне, скорбями, обличениями, поношениями, искушениями, то он не даст обильных плодов добродетели. А если будет терпеть мужественно и смиренномудро горячий пар притеснений и скорбей, то поднимется к высотам нетварной божественной любви.

Химики, выплавляющие золото из руды, внимательно следят за обжигом и плавлением, чтобы никакая часть руды не вывалилась из печи. Умственное золото – это Христос. Монах любит Христа, и Христос являет к нему Свою любовь. Химик – ум каждого монаха, который должен следить, чтобы не пропал даже самый малый помысл, помещенный в огонь испытаний. Истинный монах обрел величайшую драгоценность – Христа. Поэтому он может достичь, благодаря смиренномудрию, высот добродетели. Эти добродетели производят новые, и о приумножении добродетелей даже ангельский язык не может поведать: настолько эта тема высока. К небесам приникают те, кто желают соединиться с Владыкой Христом, умным золотом Небесного Царствия.

Сегодня не найдешь людей со столь возвышенным созерцанием, потому что их побеждают материальные пристрастия. Все, о чем пишу, я видел у нас в монастыре, когда был еще совсем молодым и меня учил смирению в скиту мой духовный наставник и старец. К несчастью, современный человек не хочет освободиться от самого себя: от эгоизма, превозношения и гордыни. Поэтому мы все и лишились небесных даров.

Назад       Начало         Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий