Сыны Света. Часть вторая Афонские рассказы

Сыны Света: Воспоминания о старцах Афона, Иеромонах Хрисанф

Отец Герман

Когда отец Григорий ушел в Малый скит Праведной Анны, отец Аверкий очень огорчился, что ему придется одному остаться в каливе Честнаго Предтечи. Поэтому разрешили, чтобы вместе с ним жил его двоюродный брат, отец Герман.

Отец Герман весь полыхал огнем божественной любви. Он с самого прибытия в монастырь стремился отправиться в мир проповедовать. Наконец, он получил разрешение обучать вере христиан Александрии, стенающих среди иноверцев. По ходу своей проповеди он постриг пятерых учениц в монахини. Им он дал заповедь всегда быть вместе, живя в одном доме, и заниматься рукоделием. Но вскоре Александрия перешла под английское управление. Отец Герман, опасаясь, что англичане велят распустить общину, стал собирать на улицах конский навоз, продавать его огородникам, а на вырученные деньги покупать монахиням еду.

Когда дела в Александрии уладились, отец Герман вернулся на Святую Гору. Памятны его мудрые слова: «Любой выходец со Святой Горы должен учить порабощенных христиан, чтобы они не достались разным чуждым проповедникам. А если он постригает, даже в рясофор, монахинь, он должен запретить им вообще покидать свой монастырь, ибо вне стен монастыря они не смогут оградить свои очи от суеты».

Отец Аверкий сказал вернувшемуся брату: «Я не могу здесь тебя оставлять, а то непременно начнешь рассказывать братьям все, что повидал в миру, а от этого им будет один вред».

Тогда отец Герман ушел из Святой Анны и поселился в Карее. Там он жил по типикону Святой Горы в кавии1.

Множество мирян и трудников Святой Горы Афон приходили к отцу Герману в его кавию и исповедовались ему. А он встречал всех гостей с радостью и любовью: он им готовил, прислуживал и наставлял их быть твердыми в вере и готовыми пролить кровь за Христа, чтобы стать причастниками рая, а не предателями Христа ради временных утех и покоя. «Нужно беречься, – говорил он, – латинян и так называемых христиан веры евангельской, потому что они волки в овечьих шкурах. О них все сказано в Евангелии, и их учение сразу ввергает в вечные муки».

Затем отец Герман советовал молиться непрестанно:

– Если не можешь, говорил, произносить всю молитву «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас», то вставай ночью, становись на земле коленопреклоненно, простирай руки ввысь и произноси: «Господи, помилуй». Если во время молитвы начнутся слезы, сдерживай их, покуда возможно. В пище довольствуйся малым. Не жалуйся на то, что платишь дань туркам, – твоя стойкость и терпение перед насилием завоевателей укажут тебе дорогу к раю.

Кроме мудрых советов, отец Герман давал посетителям и милостыню, сколько мог. Он был настолько нестяжателен, что после захода солнца у него в комнате не оставалось даже самой мелкой монеты2.

Как и всякий питомец Святой Анны отец Герман был против отказов работать.

Если кто-то не хотел работать, отец Герман подходил к нему в час трапезы и говорил: «Как прекрасно питаться духовной пищей. Нет в Карее лучшей пищи, чем духовная». Он
указывал на престарелых монахов: одни плели корзины из лозы, другие собирали латук на ксиропотамских лугах, третьи рвали душицу и давили из нее масло, четвертые собирали семя лавра для отжима лаврового масла, а другие поднимались по кручам Афона, чтобы собрать амарант. Все это они продавали, чтобы купить в Карее продукты.
Отец Герман советовал подражать всем отцам, трудящимся ради насущного хлеба. Но самому ему часто докучала страсть безделья. Много раз, когда страсть не давала ему ничего делать, он, не вынося ее соблазна, поднимал крышку кастрюли и торжественно плевал себе в еду: «Тебе приятно есть, не работая? Плевать буду в такую еду каждый день». И он уходил и принимался за обычный труд.

Когда я отправлялся в Карею, то блаженной памяти старец Косьма, ученик отца Саввы, и старец Арефа говорили мне: «Бери сумку и ступай работать. Отец Герман чему тебя учил? – тому, что нужно постоянно работать».

На сборе урожая

Так я понял, что труд для монаха – самое важное дело: он должен работать без устали, как пчела.

Блаженной памяти отец Герман стал в Карее примером истинного монашеского жития.

Нет у меня времени и дальше распространяться о его добродетелях, потому что я все еще болею.

Он начал свой путь, как апостол, а умер – как преподобный.

Примечания:
1. Примечание отца Хрисанфа: кавия – это маленькая комната с кухней. Как показывает святой Никодим в «Службе
Афонским отцам», «кавиотами» зовутся те монахи, которые, чтобы побороть сон, держатся за канаты – «кавы», отсюда
и слово «кавия».
2. В оригинале параш – турецкая монета, составляющая 1/40 пиастра (греч. «гроша»).

 

Назад                  Начало                    Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий