Сыны Света. Часть вторая Афонские рассказы

Сыны Света: Воспоминания о старцах Афона, Иеромонах Хрисанф

Старец Азария
(из письма)

Сегодня мы празднуем память святого Иоанна Предтечи. Сегодня престольный праздник в каливе, в которой прожил свою жизнь блаженной памяти отец Григорий.

Он прислуживал нагим подвижникам пустынного Афона. Ради большего безмолвия и неучастия в общих людских отношениях он перешел в Малый скит Святой Анны, оставив отца Аверкия, племянника Смирнского митрополита Василия. Митрополит тот был столь великой святости, что к нему тайно приходили турки для исцеления. Когда отец Аверкий почил, его преемником стал послушник отец Азария, – тот самый, который и меня постриг. Мирское имя отца Азарии было Анастасий Мутафис, он происходил из Вриулы под Смирной.

Отец Азария никогда ни с кем не вступал в спор. Он часто болел, всю жизнь страдая от тяжкого недуга, но ни разу не позволил себе ни в понедельник, ни в среду, ни в пятницу вкушения пищи с маслом. Каждый день он ходил на все службы в храме: приходил первым и уходил последним.

А когда служились всенощные (в то время в монастыре они служились дважды или трижды в неделю), он отправлялся в собор, и когда кончалась литургия, то, чтобы не ввести
братьев в соблазн своим отдыхом, сразу же садился за работу. Он брал в руки неоконченное изделие, изобразив иноческую согбенность; и всю выручку от продажи изделий отдавал братству.

Мы часто садились рядом с ним. И я, ленивый и лукавый, все равно старался наблюдать за ним, так как его келья была рядом. Я видел, что он самым строгим образом исполняет монашеское правило и, погруженный в молчание, молится непрестанно.

Из его уст никогда не исходило неподобающего слова: подражая блаженной памяти отцу Аверкию, он хранил предельное молчание.

Я подражал ему как мог, но, к сожалению, не сумел тогда выдержать бурь и смятений в своей душе. Никогда он не произносил дурного слова, никогда не терзали его нечистые помыслы и образы. Он всегда вспоминал блаженной памяти отца Григория, прислуживавшего нагим старцам, и восходил в созерцании к красоте Божией.

Любимым его чтением было толкование «степеней» Псалтири в «Новой Лествице» святого Никодима.

Прежде всего, он держался такого обычая. Каждый понедельник вечером он прочитывал акафист Иоанну Предтече. Когда он читал акафист, то спускался со стасидии, и видно
было, как он окрылялся радостью и ликованием.

Более того, во всякий день памяти честнаго Предтечи его лицо преображалось, становясь радостным и благодатным. А когда произносилось поминание благостроителей монастыря (ктиторов), он сосредотачивался, взирая на поющих священников со слезами умилния.

У старца Азария была небольшая лодка, с которой он ловил рыбу. Скитские отцы дивились, что сеть у него маленькая, но когда он бросает ее в море, то возвращается она со множеством рыбы, так что могут поесть все отцы.

Когда он возвращался из моря с уловом, к нему сбегались все окрестные коты. Но он никогда их не ласкал и вообще внимания на них не обращал.

Как-то один брат его спросил: «Почему ты не улыбнешься котам, не погладишь их?»

Старец ответил, что, по правилу Василия Великого, если христианин погладит какое-то животное, он не должен семь дней вкушать антидор, но обязан творить по сто поклонов, чтобы заслужить прощение.

Правда, о своих обязанностях перед котами он не забывал и кормил их всех, потому что кто еще отпугнет от каливы змей. Но на этом общение с котами заканчивалось.

Когда старец Азария видел непослушного монаха, то плакал и терзался. Его спрашивали, почему он печален. Он всегда отвечал: «Даже если старец уехал далеко, он молитвенно всегда пребывает вместе с послушником и сохраняет его от множества зол. Ведь родительская молитва – самый надежный покров. А если послушник строптив, его можно сравнить с кораблем, на котором нет балласта. Только ударит волна – он сразу накренится, еще одна волна – он зачерпнет воды и быстро пойдет на дно. Это же претерпевает бесчинный монах, когда забывает о своем старце».

Старец Азария учил меня в уединенных беседах практике монашеского жительства на живых примерах. Только примеры могут укрепить того монаха, которого преследуют и
над которым смеются. Много было примеров и великой добродетели, и великой святости преподобных. Чтобы я затвердил выученное и вспоминал все, когда устану на службе или когда меня посылали в мир продать рукоделие, эти уроки повторялись. Нужно было всякий раз нам напоминать, по какой причине мы оставили мир. Но я не был лучшим учеником: я оставил монастырь Симонопетра и отправился на скалы Святой Анны, собираясь принять на себя больший подвиг.

Блаженный старец-безмолвник отец Азария, мой старец, почил, стойко выдержав тяжелейшую болезнь, 1 июня 1947 года, в субботу; а было ему 80 лет.

Зачем я тебе решил это сообщить? Чтобы ты понимал, сколь великой милости удостоила тебя Пресвятая Богородица. Ты стал преемником святых людей и духовным чадом величайших отцов.

Наша обязанность – им подражать, не будем им подражать – пропадем.

Вы, насельники каливы Честнаго Предтечи! Просите своего небесного покровителя день и ночь, чтобы он хранил вас от всякого зла, не оставляйте молитву, друг друга почитайте и друг другу не перечьте. Полюбите читать отцов-исихастов, а всякие споры среди монахов приводят к неподобающим решениям. Когда такое происходит, то видно, как во время чтения правила некий мавр помрачает ум прекословиями, которые за весь этот день произошли.

Святой Арсений, чтобы сохранить свой ум в чистоте, когда выходил из дома безмолвия, закрывал лицо, дабы не утратить созерцания Бога.

И в наши дни многие отцы закрывают лицо, чтобы не видеть и не слышать других братьев. Это делание совершал старец Онуфрий, блаженный отец Мина и многие другие.

И если ты хочешь, чтобы сладчайшее имя Владыки Христа было как сладостный лукум у тебя в устах, подражай без рассуждения деланию наших отцов. И прежде всего подумай
об этом сегодня, в праздник начинателя монашества – честнаго Предтечи, который, живя в пустыне, ел мед и побеги трав.

Мед – это постоянное благоговейное созерцание Бога, а травяная пища напоминает человеку, что он от земли взят.

Монах должен сохранять в себе сладость духовных созерцаний, которые возносят его к величайшим высотам. Этих высот достиг блаженной памяти наш духовный дедушка отец
Григорий и многие другие.

К несчастью, введение григорианского календаря сейчас привнесло смуту по всему миру, начиная с нашего священного места. Все оставили беседы о сладости созерцания Бога
и обсуждают дела, о которых нечего знать монахам-безмолвникам.

А ты внимай безмолвию, которое – мать всех добродетелей. Ты вполне научен видеть, что все уже в раю, а ты единственный предан мучениям. Говори в уме: Виждь смирение мое и скорбь мою и остави все грехи моя (Псал. 24, 18.).

Пока монах совершает такое делание, он не будет любопытствовать о том, что происходит в миру.

Вот, вкратце написал тебе об этом предмете. И ты помолись Господу за меня.

Назад           Начало            Вперёд

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий