Сыны Света. Часть вторая Афонские рассказы

Сыны Света: Воспоминания о старцах Афона, Иеромонах Хрисанф

Поучение отца Онуфрия, духовного наставника старца, в Неделю о Фоме

Живу я здесь и совершенно ни о чем не помышляю, кроме как о радости этих святых дней Пасхи.

 

В Неделю о Фоме мы ели вечером ма-рульский салат с горькими корнями и мятой. Блаженной памяти старец Онуфрий завел со мной беседу и стал задавать мне удивительные вопросы. Среди прочего, мы начали говорить и о смысле евангельского чтения в Неделю о Фоме.

– Ты понимаешь, что тут написано? Вечеру сушу, Господь преподал святым апостолам Духа Святого, а с Ним власть вязать и решить грехи человеческие. Я, по священноблагословению отца Серафима Аврамейского, стал твоим духовным наставником. Пообещай мне, что будешь слушаться меня и в самой малости. Тогда я сразу же начну тебе рассказывать о высоких догматах, потому что с самого дня твоего прихода в скит, хотя ты и юн возрастом, я увидел в тебе старческий ум.

Прежде всего, объясню вкратце, что значит: что удержите, удержится. Затем расскажу о том, почему действие было на восьмой день, ибо за этим стоит бесконечно высокий смысл.

Фома зовется «близнецом», так и монах крещен дважды.

В первом крещении он расстался с праотеческим грехом, а во втором вознесся к высотам созерцаний.

Фома нетерпеливо желал увидеть Господа нашего Иисуса Христа. И увидев Его, исполнился радостью и ликованием. Ты понимаешь теперь, что следует называть созерцанием Бога?

Фома не убоялся и не устрашился, когда Владыка Христос подозвал его. Узрев перед собой совершенного Бога и совершенного Человека, он увидел, как взошло солнце после Воскресения. И Солнце Правды, Христос Бог наш, управил, чтобы лучи Воскресения осияли Фому и просветили его очи.

Он подозвал Фому и сказал: «Подойди, любезный ученик Фома. Ты говорил собратьям-апостолам: давайте умрем вместе с Ним. Приходи теперь и получи мзду за великую любовь ко Мне, Богу твоему. Смотри на Меня без устали, ощупывай Мои раны, сколько желаешь, ведь в этот миг ты возвышаешься над всеми небесными чинами. Они не смеют взирать на Меня и закрывают лицо свое, а ты возлагаешь руки свои на раны Мои. Исполни свое желание!»

Ибо что еще могло насытить ненасытный ум Фомы! Когда он влагал свои святые ладони во всенепорочные раны Господа нашего Иисуса Христа, то был подобен жаждущему оленю. И наконец, охваченный любовью он закричал во весь голос: Господь мой и Бог мой!

В лице апостола Фомы ты видишь весь монашеский чин. Ты видишь всех святых отцов, которые были до нас. Они вкушали божественную любовь Господа нашего Иисуса Христа и не могли насытиться. Примером для себя они считали апостола Фому, проповедь которого не знала границ. Он дошел до Кореи, возвещая узнанного им Богочеловека – Господа нашего Иисуса Христа.

Наши отцы, благодаря своей простоте достигшие бесстрастия, имели перед глазами один пример – как апостол Фома ощупывает раны Господа нашего Иисуса Христа и не может насытиться этим источником небесной любви. Когда они размышляли об этом созерцаемом образе, их ум и разум достигал безмолвия и сопряжения деяний и созерцаний. Они очищали свое сердце во всякий миг и следили, чтобы не вошел в них по небрежению никакой помысл, даже самый малый».

Я стал задавать и другие вопросы по этому евангельскому зачалу. Старец ответил: «Все каноны можно найти в переводах на современный язык, даже канон Антипасхи, а канон Недели о Фоме найти нельзя. Слишком возвышенны в нем все смыслы, и ум человеческий не может в них разобраться.

Говорится: в восьмой день. Семь есть возрастов человека, и за все это время монах успеет подняться на горные вершины истинного богословия. А когда он весь преисполнится божественной любовью, то достигнет восьмого дня – дня восстановления божественного замысла. Тогда для него не будет времени или каких-либо еще явлений мира сего.

Когда монах достигает таких высот, он удостаивается всех благодатных даров, в том числе и непрестанной беседы с Богом. Мы знаем, что нашим отцам в зимнее время прислуживали святые ангелы.

Ты живешь один у себя в келье, и нет у тебя ничего, кроме советов, преподанных мной по воле Божией. А сам я получил эти советы от прежних отцов. Я учу тебя тому, что сам знаю, и показываю тебе места в святоотеческих книгах, чтобы ты полюбил святую жизнь и еще более распространял вокруг себя добродетель и безмолвие.

Вспомни, что написано в Откровении Иоанна Богослова: Блаженны мертвые, о Господе умершие»1.

Толковать эти слова нужно следующим образом.

Люди перестанут говорить: «Я согрешил, я виноват, прости меня», – а будут все спрашивать: «Ну почему?» Этот вопрос вводит вопрошающего в соблазн, и поэтому люди забудут о внутренней брани и начнут только пререкаться: кто еретик, кто такой, а кто сякой. Это и будет окончательная духовная смерть.

Но Всеблагой Бог воздвигнет тогда чин монахов, чтобы они напоминали всем людям до конца, как нужно исповедовать Господа нашего Иисуса Христа, Бога и Человека, и призывать святое имя Его. Люди, омертвев духовно, то есть забыв о духовных подвигах, обратятся ко Христу. Исповедая Христа Распятого в миг последнего своего воздыхания, они удостоятся Царствия Божия и, преисполненные радостью, отправятся в место покоя.

Я говорю об этом, потому что несу духовную ответственность за спасение твоей души, но и прежде этого – потому что ты «близнец», то есть крещен дважды. Первый раз – когда ты похоронил первородный грех, а второй раз – когда сподобился ангеловидного монашеского жительства. Истинный монах созерцает перед собой явившегося Владыку, Которого желают видеть все святые ангелы».

Я уже забыл, что хотел сказать тебе о календаре и о других вещах. Пусть об этом скажут те, кто опытнее меня.

* * *

Итак, настал Фомин понедельник. Хотя сад в каливе Святой Троицы невелик, – за ним тоже нужно ухаживать. Я взял грабли, взял корзину и отправился из каливы старца Дамаскина, чтобы собрать прошлогодние листья для перегноя. Перед уходом я спросил отца Симеона, жившего в каливе Дамаскина, как мне найти сад каливы Святой Троицы.

Он улыбнулся: «Ты же знаешь: я монах из скита Святого Димитрия, который ваш и поныне, потому что никто еще не взялся его заселять. А сад ты видишь, когда поднимаешься в каливу по дороге, которую построил духовник отец Матфей. Там еще обитает сейчас Элевтерий четочник. Вашей каливе принадлежат все окрестные скалы. Но кто будет подниматься туда и трудиться там?»

Так сказал мне блаженной памяти отец Симеон. Я сообразил, что делать: поднялся повыше, нашел много перегнивших листьев, сгреб их, наполнил корзину и взвалил на плечи. Грабли я решил оставить, чтобы добыть потом еще и перегноя.

Итак, я послушался помысла, оставил грабли и понес корзину с листьями. Был понедельник, девятый час – время, когда положено есть, если питаешься раз в день. Я нес корзину и, хотя прежде думал, что из Левтери до каливы путь ровный, но на спуске едва мог удерживаться, чтобы не покатиться вниз. Наконец, я достиг тропы отца Матфея, и можно было идти спокойно. Грабли же так и остались лежать: я был столь напуган спуском, что не захотел за ними возвращаться.

Когда вернулся в каливу, меня уже ждала вареная пища, и я смог поесть. Старец подошел ко мне и спросил: «Ты знаешь, что говорит преподобный Ефрем в своих проповедях? Будь внимательна, юность, все время». А я был таким уставшим и измученным, что не мог ничего ответить.

Долгие труды клонили меня ко сну, и я решил после полудня поспать часа два.

Когда же встал, старец начал меня наставлять: «Как же ты, друг, устал за один только день, пока поднимался на скалы и принес удобрение для бобов. А теперь ты должен за ними ухаживать каждый день, чтобы никакая тля и никакой червь их не поели. А сколько раз ты поешь бобов. Если считать с июля по октябрь, то десять раз. Ты должен быть внимателен, чтобы корни не пожрала тля, чтобы ты не перелил воды и растения не начали гнить, и во многом другом.

Пока ты юн, за тобой внимательно смотрит твой духовный наставник. Об этом подробно пишет святой Ефрем.

Он должен научить тебя трезвению, которое – дочь смиренномудрия. А его дочь – приснотекущая слеза, постоянное осуждение себя и многое другое, о чем рассказывают в своих книгах святые отцы.

Внимай себе, чтобы не утратить молитвы, чтения, делания и созерцания. Их совокупность – лествица и страж. Они возводят тебе на небо.

Посмотри на свою ладонь. У тебя пять пальцев, а не шесть.

Большой палец называй «Господи», указательный «Иисусе», средний «Христе», безымянный «Сыне», а мизинец «Божий».

Когда смотришь на свою ладонь, вспоминай смысл этих пальцев, и, повторяя сладчайшее имя Владыки Христа, ты тогда исполнишь любую работу с радостью и легкостью.

Молись и призывай сладчайшее имя Господа нашего Иисуса Христа, Богочеловека. Господь наш, Сын и Слово Божие, воплотился ради только одного – чтобы сделать тебя сыном Своего Отца и Своим братом во Святом Духе.

Так что будь внимателен к своей юности. Дела, совершенные тобой сейчас, заступятся за тебя в твой последний час.

Итак, внимай себе. Гласом, превыше всякого гласа, и преисполнившись радостью, призывай сладчайшее имя Господа нашего Иисуса Христа. Имя Иисуса названо оком всего творения. Входя в сердце, это имя делает монаха пригодным к любому делу. Так что собирая там наверху листья для грядок, не тяготись этим, но восходи выше. Ведь безмолвие учит, что есть твой «внутренний человек». Его постарайся полностью очистить повторением сладчайшего имени Господа нашего Иисуса Христа. Ум и разумение твое тогда так окрепнут, что память о Господе никогда не исчезнет в твоем сердце. Воспринимая сладость имени Господня, ты поймешь смысл слов Господа нашего Иисуса Христа: Где двое или трое соберутся во имя Мое, там и Я посреди них»2.

Тогда, преисполненный радости, ты не сможешь не только выразить в словах, но, тем более – удовлетворить желание, возрастающее в твоей душе. Ты будешь только думать о том, как Господь наш Иисус Христос выкупил твою душу из рук диавола, ценой Своей крови.

Вот те духовные наслаждения, о которых пишет преподобный Никодим.

Будь внимательна, юность, чтобы тебя не ввел в заблуждение враг души. Пусть он не говорит, что ты должен отправиться в мир и наставлять простых граждан или сам основать монастырь. Это несомненное искушение, и, если ты хотя бы на миг ему поверишь или сочтешь его правдоподобным хоть на волос, этот волос обернется крепким вервием. Господь предупреждает в Евангелии, что искушениям нельзя поддаваться. Потянет диавол за эту веревку и исторгнет тебя из спокойного озера безмолвия. Увы тогда тебе! А мне отвечать, как наставнику, за твою душу. Поэтому мой долг – научить тебя хотя бы первым шагам монашеского жительства. А потом, благодаря безмолвию, послушанию и отсечению собственной воли ты достигнешь высоких стезей».

На прощание старец мне сказал: «Желаю тебе доброго пути во всем».

1.  Откр. 14, 13.
2.  Откр. 14, 13.

Назад                  Начало                  Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий