Сыны Света. Часть вторая Афонские рассказы

Сыны Света: Воспоминания о старцах Афона, Иеромонах Хрисанф

Отцы каливы Преображения Господня

Старец Дамаскин

Старец Дамаскин был послушником старца Онуфрия. Он совершал подвиг в пещере, расположенной на пути из каливы Преображения в каливу Сретения. Благодаря совершенному безмолвию он очистил ум от всего земного и стал учителем сердечной молитвы.

Томясь божественным рачением, он попросил позволения отца Мины, старца каливы, отправиться в самую уединенную область Афона, чтобы возлюбить в полном безмолвии вершину желаний – Троического Бога. Отец Мина пал к его ногам и сказал: «Я позволю тебе отправиться в место безмолвия, но только в границах скитских владений. Над каливой Святой Троицы, где начинаются скалы, есть полуразвалившаяся калива. Туда и отправляйся за подвигом безмолвия и будешь мне утешением в этой жизни: ведь мы чада одного духовного отца».

С великой радостью и ликованием старец Дамаскин отправился на указанное ему место. Он увидел, что в скиту царит безмолвие. По благословению старца Мины он начал расчищать мусор во дворе каливы. На закате солнца он обрел мощи трех подвижников, от которых исходило несказанное благоухание. Старец начал плакать слезами радости и ликования. На землю спустилась ночь. Он сидел на утесе, который и сейчас виден, и думал о том,как известить обо всем скитскую общину и Великую Лавру. Около часа ночи, по афонскому счету часов, его ум вдруг прояснился, и помолившись, он увидел перед собой (о чудо!) трех  небесных мужей, которые, воззрев на него строго, молвили ему: «Старче Дамаскине! если бы нам нужна была человеческая слава и похвалы, мы бы не пришли и не поселились бы на этих безводных скалах, чтобы обрести успокоение в Царствии Небесном. Возьми обретенные мощи и закопай их в неведомом месте, чтобы они оставались там до общего воскресения, когда в день суда нам воздаст щедродаровитый Бог, удостоивший нас, по любви Своей, пребыть в этом месте до последнего вдоха!»

Старец Дамаскин тотчас взял святые мощи и отправился в ведомое только ему неприступное место, куда бы никогда не догадались дойти скитские отцы.

Когда он завершил восстановление каливы, пришли глянуть на нее множество отцов, прежде всего – самые молодые. Он наставлял их в способе сердечной молитвы. Среди этих иноков был и отец Матфей из каливы Всех Святых, послушник старца Нектария. Позднее, взяв благословение своего духовного руководителя, старца Дамаскина, он отправился в мир, возвещая покаяние и наставляя в подготовке к исповеди, и одновременно обучая сердечной молитве, о которой наш богоспасаемый греческий народ, кажется, тогда совсем забыл. В городе Патры, как он сам рассказывал, к нему подошла мать с ребенком на руках, глаза которого выпали. Он спросил, что случилось, и мать сказала, что прокляла своего ребенка. Отец Матфей сразу же объяснил миру, сколь страшно проклятие, а после вложил глаза обратно в глазницы, совершенно вернув ребенку зрение.

Когда отец Матфей возвратился на Афон, то стал объяснять всем молодым инокам, что если монах не отсечет свою волю и свое помышление, он не удостоится небесных даров. Множество молодых людей сходились к нему и, как изжаждавшиеся елени, слушали его поучения о правилах монашеской жизни. Когда он опять пошел проповедовать в мир, то сосредоточил всю свою проповедь в Афинах, выступая в храме Вознесения на Панкратие. После он основал общежительный монастырь под Афинами, собрав немало учеников.

Старец Дамаскин много говорил о смысле безмолвия, но, к сожалению, мы не имеем никаких записей его проповедей: не нашлось того человека, который стал бы за ним записывать. А кончина его была такова.

Шла Великая Четыредесятница, стоял март, и, как было заведено еще с глубокой древности, никто не выходил за стены своей каливы. Старец Дамаскин, извещенный от Бога о том, что настал последний день его земной жизни, послал одного из своих посетителей с вестью, попросив прийти к нему старца Онуфрия, послушника отца Мины. Как только тот вошел, то увидел, что старец плачет, и спросил: «Что с тобой, старче Дамаскине, что ты разрыдался?» – «Старче Онуфрие, прошу тебя, возьми эту книгу преподобного Ефрема и храни ее у себя, потому что умираю без покаяния». Старец Онуфрий с недоумением спросил: «Старче Дамаскине, ты столько лет прожил в безмолвии, стольких людей привел к истинной жизни своими поучениями, наставляя в искусстве святости, и говоришь, что умираешь без покаяния?» Тот ничего не ответил, только слезы из глаз его лились рекой. Наконец, он сказал: «Да, старче Онуфрие, я умираю без покаяния, потому что должен был умереть как послушник старца Мины и скрываться в каливе, но вместо этого стал известным, а ведь похвалы не дают монаху идти по пути спасения».

Старец Онуфрий вернулся к моему старцу, отцу Мине, и передал ему все, что слышал. Они сразу же отправились в пустынную каливу. Когда они открыли дверь, старец уже лежал, познав преподобническую кончину. Похоронив блаженного старца, отцы отправились в обратный путь. Как только они вошли к себе, отец Мина сказал: «У меня озноб и горячка». И 9 марта, в день памяти святых сорока мучеников, отец Мина тоже умер смертью преподобных, покинув земную суету ради вечных обителей.

Назад        Начало        Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий