Сыны Света. Часть вторая Афонские рассказы

Сыны Света: Воспоминания о старцах Афона, Иеромонах Хрисанф

Из жизни и поучений разных отцов

Монах Арефа

В 1915 году на Афон прибыли трое юношей из Америки: Афанасий, Георгий и Оттон. Афанасий и Георгий поселились в келье Святого Харлампия в Карее, где тогда находился книжный магазин отца Косьмы, ученика отца Саввы.

Афанасий был доблестным подвижником. Когда он еще жил в Америке, там однажды начался спор о всемирном потопе. Некоторые говорили ему, что в Священном Писании ошибка, потому что, если потоп был, он мог быть только в окрестностях Иерусалима, а не по всей земле. Но однажды Афанасий, работая на каменоломне, скрытой среди лесов, нашел морские окаменелости. Он показал их американцам, и те согласились, что потоп был по всему миру, о чем и говорится в Писании.

Афанасий исповедовался у блаженной памяти отца Косьмы в Малом скиту Праведной Анны, у моего «духовного дяди», послушника отца Григория, который ходил причащать «нагих отцов». Этот богоизбранный юноша утром приходил в скит, исповедовал свои помыслы, а вечером возвращался в келью, где прислуживал парализованному старцу отцу Савве.

По благословению духовного отца он был пострижен в монахи с именем Арефа. С самого дня пострижения он стал брать на себя подвиги, превышающие человеческие силы, – я сам это видел. У него даже не было своей рясы: он носил старую поношенную рясу своего

духовника.

Отец Арефа был очень полезен всей монашеской округе благодаря добродетели, благоговению и знанию языков. Когда на Афон прибывали иностранцы, Арефа водил их по монастырям.

Однажды меня отправили помочь на виноградниках, а я едва мог собраться, – такая угнетала тоска. Отец же Арефа меня сразу ободрил. Он знал о моей немощи и вручил мне лепешку и сыр, сказав с улыбкой: «Ну, дорогой Хрисанф, поешь – и за дело, там немного отвлечешься».

Отец Арефа знал, что мне нужно немного отдохнуть и после этого я могу браться за тяжелый труд. Всю вторую половину дня я подрезал лозу. А вечером мы взяли связки сухих веток и отправились в сторону Кареи.

Однажды, когда мы вместе шли по дороге, он мне рассказал о себе. Его семья происходила из Литохоро. У его дяди была барка, и летом он брал племянника с собой. Как-то они причалили в Фессалониках подле Белой башни. Дядя оставлял племянника в барке, а сам нанимался на разную работу. Однажды Афанасий пропал. Дядя понял, что его могли похитить местные евреи, что бывало часто.

Он был в хороших отношениях с турецким наместником и сразу обратился к нему. Тот сразу объявил раввинам, что, если они не отдадут Афанасия Яннакиса, он перережет всех евреев. Евреи испугались и вернули мальчика.

Однажды Афанасий сказал дяде: «Каждое утро сюда приходят еврейские женщины и бьют своих чад головой о кирпичи, а те не переставая плачут. Скажи, почему так происходит?»

Дядя ответил: «Ты помнишь, что евреи сказали Пилату: Кровь Его на нас и на детях наших»1. Поэтому они приходят сюда к морю и бьют чад головой о кирпичи до крови. Так они поступают по преданию своих отцов».

Отец Арефа очень любил заниматься науками и читал днем и ночью. Он мне часто говорил: «Хрисанф, читай, пока молод, потому что наступит время, когда все это тебе пригодится. Ум – великая книга каждого человека, а я вижу, как обширна твоя память. Читай

больше, и будет тебе великая польза».

С особым благоговением Афанасий относился к сочинениям Мелетия Пигаса2, осудившего календарную реформу папы Григория. Он попросил всех монастырских библиотекарей, начиная со старца Диомида из монастыря Кутлумуш и далее, просмотреть собрания библиотек и все, что найдут против григорианской реформы, дать ему на прочтение. И действительно, отец Арефа собрал важнейшие сведения и написал исчерпывающий труд по вопросу о календаре. Его труд убедил всех афонцев не принимать новый календарь. Я видел собственными глазами рукописное сочинение против григорианского календаря, – в стихах, большого объема.

Вместе с Афанасием-Арефой из Америки прибыл, как мы упоминали, и юноша по имени Георгий. Он очень ревностно подражал Афанасию в его добродетелях, но ревность переросла в зависть. Он не исповедал ее духовному отцу, и однажды, когда отправился причащаться, в него вселился бес. Бес был столь злобный, что даже несколько отцов вместе не могли удержать болящего. Он дошел до того, что ползал по балкам веранды, будто змея. Наконец, его взяли в монастырь Ксенофонт, и преподобный Георгий, который в те годы настоятельствовал в монастыре, совершенно исцелил его. С тех пор молодой послушник показывал великое послушание и был пострижен в монахи с именем Галактион. Кончина его была мирной.

Третьего юношу звали Оттон, но в крещении он был назван как-то по-другому, а это имя принял, чтобы его не нашли, так как он сбежал из богатой семьи.

Он поступил в общину монастыря Дионисиат и принял постриг с именем Лазарь. Он верно шел по следам старца Исаака, который, благодаря своему послушанию, словно парящий орел, за пять минут преодолевал расстояние от Кареи до Дионисиата, хотя между ними целых пять часов ходу.

Он никогда никого не огорчал и даже самым неприметным монахам выказывал крайнее послушание.

Я познакомился с ним, когда работал в этом монастыре на производстве ладана. Кончина его была мирной и заранее извещенной.

Примечания:

1.  Мф. 27, 25.
2. Мелетий Пигас (1535–1601) – патриарх Александрийский, богослов. В своих посланиях указал на несовместимость реформированного календаря с требованиями Пасхалии и Типикона и призвал европейских греков к сохранению старого календаря как основы независимой церковной жизни.

Назад        Начало        Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий