Сыны Света. Часть вторая Афонские рассказы

Сыны Света: Воспоминания о старцах Афона, Иеромонах Хрисанф

Иеромонах Хрисанф

Из жизни и поучений разных отцов

Отец Игнатий духовник

Зазвонил колокол. Я вышел на террасу и увидел, что старец отец Онуфрий плачет. «Что случилось, старче? Почему звонят?» – спросил я его. «Духовник отец Игнатий скончался».

Как только я об этом услышал, то едва не упал, подавленный скорбью.

Старец Онуфрий сразу же решил отправиться в каливу Святой Троицы. Он поделился со мной:

– Сейчас, друг мой, очень трудно найти духовника, изучившего и делание, и созерцание. Как мне говорил блаженной памяти старец отец Мина, – настанет время, когда монахи будут произносить: Исповедайтеся

Господеви, яко Благ»55, но не будут задумываться над смыслом слов Писания: Вопроси отца твоего, и возвестит тебе, старейших тебя, и изрекут тебе»56.

Сознавая свою надменность и эгоизм, я не стал просить разъяснения этих слов. Да и понимал, что старец мне сам все истолкует. И правда, старец продолжил:

– Итак, друг мой, послушай, что скажу. Когда духовный отец видит, что его послушник тоскует, гневается или раздражается, он не будет с ним разговаривать до тех пор, пока злоба не сойдет с его лица и он не успокоится. А после примирения он пошлет послушника за стены монастыря к другому духовнику, чтобы тот привел послушнику свидетельства из Священного Писания и святых отцов-подвижников, которые устами духовника восстановят весь прежний мир в его душе.

– Но теперь как нам быть? Духовный наставник умер, – спросил я. Он ответил:

– Ты, друг, спрашиваешь, кто из духовников может сравниться с отцом Игнатием в верности преданию нашего святого места? Послушай об отце Игнатии.

Он прибыл сюда из Серры в совсем юном возрасте. Все имущество еще на родине раздал нищим и пришел босиком, держа в руке только посох. Он поступил в Катунакию к старцу, отцу Неофиту, и никогда не поднимал очей, чтобы посмотреть, есть ли хлеб, соль или еще что. Он взирал только на четки из тридцати узелков, давно обветшавшие. А также он читал книги: авву Исаака, Четвероевангелие, Псалтирь и «Плач» инока Фикары.

Эти книги он лобызал всякий раз, когда брал в руки. Старцу Неофиту он оказывал полное послушание. Он никогда не задумывался о наличии воды или хлеба. Он лишь воздавал благодарность Пресвятой Богородице, что Она удостоила его поступить к великому подвижнику. Его отличали сосредоточенное безмолвие, непрестанная молитва, обильные слезы. В Катунакии нет ни одной церкви. Когда братиям нужно причаститься, они отправляются в Малый или же в Великий скит Праведной Анны. По решению монастыря, отца Игнатия постригли в монахи. Все отцы видели его добродетель и обратились с прошением к Великой Лавре рукоположить его в священники и предоставить ему полномочия духовника. Отцу

Игнатию тогда было только двадцать шесть лет.

Все отцы, совершавшие подвиг безмолвия в Катунакии, видели, что это не человек, а сверхчеловек. Он так твердо хранил заповеданное ему послушание, что даже на еду и питье просил с поклоном благословения старца. А когда старец посылал его идти босиком по снегу в Карее, он никогда не возражал. После поставления в духовники к нему на исповедь приходило множество людей: сербы, русские, болгары, румыны – ведь все они видели, что житие его преподобно.

Однажды, когда закончилась Божественная литургия, старец ударил его по щеке. Отец Игнатий не огорчился, а сказал такие возвышенные слова: «Послушайте, отцы и братья. Когда нас, молодых, старцы бранят или ударяют, нечего нам огорчаться. Напротив, мы должны радоваться. Нам оказана помощь. Ведь старцы позаботились о том, чтобы разом исторгнуть из нашего сердца диавольский трезубец: надменность, эгоизм и превозношение. Наоборот, я огорчаюсь, если в какой-то день старец меня не обругает и не ударит. Я говорю своей душе: «Смиренный отец Игнатий, тебя сегодня не обругали, испытывай себя, чтобы

диавольский трезубец не вошел в твое сердце еще глубже»».

– Этот человек, послушай, друг, – продолжил свой рассказ старец Онуфрий, – со дня рукоположения каждый день служил литургию, пока совсем не ослеп. Вот сколь сильно пылала в его сердце божественная любовь.

– А теперь, старче, где нам исповедоваться?

– Не могу ответить, дабы ненароком не впасть в грех осуждения. Скажу тебе только, что духовный наставник должен соблюдать предельное послушание и быть безупречным в каждой мелочи, в каждом своем шаге.

Знаешь ли ты, что претерпел отец Мелетий, ученик старца Кирилла, из каливы Честнаго Предтечи в Малом скиту Святой Анны? Был девятый час, и старец спросил его: «Ел ли ты?» Тот промолчал и не ответил, ел он или нет. Затем он отправился на всенощную в скит Святого Спиридона, в каливу Благовещения, где его ждали три брата-албанца: Иосиф, Николай, а имя третьего не помню. Он положил перед ними Святое Евангелие, они облобызались, он прочел над всеми разрешительную молитву и благословил причаститься Святых Таин. Когда старец Николай подошел к причастию, язык его вдруг свело и Святой Хлеб выпал у него из уст. Отец Мелетий чуть не пал замертво от страха, поняв, что натворил, и дрожа, как лист на ветке. Мы все тогда, понимаешь, друг, тоже застыли от ужаса.

Когда Божественная литургия закончилась, отец Мелетий открыто исповедовал свой грех.

А после он отправился к отцу Игнатию и к духовному твоему дяде, отцу Косьме. Оба духовных наставника единогласно решили, что тринадцать дней он должен поститься до девятого часа. Пусть он ест только после девятого часа раз в день хлеб и воду, а только потом его можно допустить служить литургию.

Все старцы, кроме совсем молодых, говорили отцу Мелетию: «Как мы будем доверять тебе своих послушников, если ты сам проявил такую небрежность и такое непослушание?»

Поэтому духовник должен быть очень внимательным, чтобы во всем служить примером добродетели, как отец Игнатий.

Примечания:

55. Псал. 135, 1.

56.  Втор. 32, 7.

 Назад          Начало                 Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий