Ученiе святыхъ отцовъ о гордости

Преподобный Исаак Сирин

Монахиня Iоанна (Помазанская)

Человекъ въ своей жизни можетъ прiйти или ко Христу, или къ человекобогу, т.е. къ полной вере въ свой умъ — а это путь гордости, о которой писали святые отцы.

Итакъ, два пути: человекъ служитъ или Богу, или себе, считая себя человекобогомъ.

Безмерная гордость человека не давала ему возможности смириться (а безъ смиренiя нетъ и спасенiя) и познать свое страшное греховное паденiе. Современный человекъ черезъ науку, философiю, культуру, цивилизацiю, рацiонализмъ старался обогатить себя. А отсюда виденъ и результатъ этой гордости — мiровыя страшныя кровавыя трагедiи. Современный человекъ веритъ въ себя (пожалуй, только въ себя) — я непогрешимъ, я всегда правъ.

Человекъ, какъ пишетъ Достоевскiй, — это глубина гордыни, а она охватываетъ весь мiръ. А если человекъ считаетъ себя безгрешнымъ (а это верхъ гордости), то онъ, конечно, имеетъ право делать все то, что онъ считаетъ нужнымъ совершать. Весь земной шаръ охваченъ войной. Непогрешимому все разрешено. Его совесть не мучитъ, его гордость заставляетъ ее молчать. Если раньше главной силой души почитали веру, а главная сила веры — это смиренiе, то теперь главная сила души (больной) — это гордость, и она охватила весь мiръ. Но какъ спасти погибающую душу, заболевшую гордостью? Святые отцы говорятъ, что врачъ — Христосъ. Онъ одинъ, Кто можетъ вылечить больную душу. А что есть душа? Приведемъ слова отца Михаила Помазанскаго: «Мы, христiане, веруемъ, что душа человека есть сущность человека. Она есть самосознающая, разумная, безсмертная жизненная сила. Душа человека есть малый образъ Великаго: невидимый образъ невидимаго Бога».

Гордость не осознается вне христiанскаго мышленiя. Наоборотъ, это весь смыслъ жизни, главная цель, полное осуществленiе желанiй души больной. Это и есть главная цель жизни атеистовъ, да и всего мiра. Но «гордость — это бунтъ противъ Бога», — говорятъ святые отцы. А где начало гордости? «Мiръ во зле лежитъ», — говоритъ св. Iоаннъ Богословъ. Зло — это повсеместное состоянiе человека. Въ немъ пребываетъ природа людей, отвернувшихся отъ Бога. А начало гордости, какъ и всякаго зла, коренится въ свободной воле человека.

Гордость имеетъ свое начало въ ангельскихъ мiрахъ. Прежде устроенiя мiра Богъ создалъ ангеловъ, одаривъ ихъ умомъ, свободной волей, безтелесной природой. По благодати получили ангелы для своей природы безсмертiе. Обладая свободной волей, ангелы добровольно изменчивы, т.е. имеютъ власть по своему желанiю оставаться и преуспевать въ добре и любви къ Богу или изменяться въ худшую сторону.

Изъ этихъ ангельскихъ силъ тотъ ангелъ, который стоялъ во главе земного чина и которому со стороны Бога была вверена охрана земли, — не родившись злымъ по природе и не получивъ и следа порочности — возгордился противъ сотворившаго его Бога, восхотевъ воспротивиться Ему, и первый, отпавъ отъ блага, очутился во зле, подобно какъ въ кромешной, лишенной света тьме, ибо благо есть светъ духовный, равнымъ образомъ и зло есть тьма духовная. Итакъ, гордость повергла его во тьму духовную. Слово Божiе говоритъ, что денница возымелъ желанiе быть равнымъ Богу — сделаться Богомъ для мiра.

Нравственное состоянiе злыхъ духовъ самое мрачное, а деятельность ихъ по отношенiю къ человеку самая пагубная. Она направлена къ тому, чтобы совращать человека съ пути добродетели и развращать, чтобы человекъ вместе съ ними терзался въ вечной муке и неугасимомъ огне.

Злые духи действуютъ на душу и тело христiанина, возбуждая въ душе нечистые помыслы, разжигая плоть и тело поражая болезнью. Нападая на человека во время его земной жизни, злые духи не оставляютъ его и по кончине. Такъ мрачно нравственное состоянiе злыхъ духовъ и такъ пагубны и злы ихъ действiя на человека. Мрачное состоянiе ихъ безотрадно, ибо они не могутъ принести покаянiя. Но власть и сила ихъ ограничены крестной смертью Господа нашего Iисуса Христа.

Смиренiе же есть сила изгонять гордыхъ духовъ.

Рацiонализмъ отрицаетъ действительность существованiя сатаны и злыхъ духовъ, вследствiе отрицанiя имъ бытiя всякихъ духовъ и ангельскаго мiра. Немыслимымъ представляется такое глубокое паденiе, при которомъ все существо изъ добраго делается злымъ, и притомъ вследствiе однократнаго греховнаго акта. Но такое паденiе совершенно естественно для высшей ангельской природы, особенно, — могущественнейшаго изъ ангеловъ. Его отпаденiе отъ Бога не было деломъ внешняго обольщенiя, какъ отчасти это было у людей въ раю, не было деломъ слабости, но твердо принятымъ, сознательнымъ и намереннымъ решенiемъ собственной воли и ума не человеческаго, но ангельскаго.

Кто высоко стоитъ, тотъ низко и глубоко падаетъ. Это общiй законъ, наблюдаемый и въ человеческомъ нравственномъ мiре, — и законъ вполне понятный. Чемъ богаче натура человека, темъ, конечно, сильнее, глубже и шире все ея проявленiя, какъ въ дурномъ, такъ и въ хорошемъ; посредственность во всемъ остается посредственностью, генiй великъ во всемъ. Кто глубоко чувствуетъ и желаетъ, тотъ глубоко и падаетъ при дурномъ направленiи воли; кто глубоко мыслитъ, тотъ глубоко и ошибается: дерево никогда не ошибается, ибо оно не мыслитъ, животное редко ошибается, ибо оно редко и ограниченно мыслитъ, глупый человекъ ошибается больше, а ошибки великаго ума ужасны.

«Въ природе ангельской все существуетъ и совершается въ необычайныхъ для человека разме-рахъ, ничто въ насъ не можетъ сравниться съ силою, глубиною, могуществомъ всехъ движенiй ихъ духовнаго существа. Въ человеке самыя немощи тела и духа, его слабость и телесность служат часто ограниченiемъ греха и злой воли. Мiръ внешнiй, съ разнообразными его впечатленiями не даетъ злой воле сосредоточиться внутри, выманиваетъ ее наружу, делаетъ мелкой, такъ что разсеянность служитъ человеку на пользу. Служитъ человеку на пользу и скука, и усталость, и ограниченность пространствомъ и временемъ всехъ движенiй и актовъ его ума, воли и чувства, вследствiе чего и акты зла души требуютъ напряженiя, времени, вместе съ темъ влекутъ за собой усталость и отдыхъ.

Но ничто не связываетъ ангела во всехъ актахъ и движенiяхъ его существа: ничто не отвлекаетъ его отъ самого себя, везде онъ наедине съ собой, не можетъ уйти своими силами во внешнiй мiръ. Его силы не отвлекаются и не расходуются на стороне въ борьбе съ матерiей и для борьбы съ нею, но сосредоточиваются, ничего не теряя, въ немъ самомъ.

Неправдоподобнымъ представляется въ высшемъ ангеле съ его высокимъ и светлымъ умомъ безразсудное намеренiе сравниться съ Богомъ. Но намеренiе это возникаетъ въ ангеле подъ влiянiемъ охватившей его страсти гордости». (По книге прот. Гр. Дьяченко «Духовный мiръ»).

Всякiй грехъ несетъ съ собою ужасное наказанiе для человека: онъ делаетъ его изъ разумнаго существомъ неразумнымъ.

После паденiя дiаволъ оставилъ все духовное, чистое и теперь пресмыкается по земле, пребываетъ въ злыхъ делахъ и враждуетъ противъ Бога темъ, что учитъ человека творить такое же зло, какое онъ впиталъ въ себя. И мрачная тьма распространилась надъ всей Вселенной. Зло охватило всю землю. Человекъ не прощаетъ, человекъ мститъ, ибо смиренiя нетъ въ немъ.

Приведемъ также мысли святыхъ отцовъ о гордости.

Святой Антонiй Великiй говоритъ: «Если до сотворенiя человека для дiавола и оставалось еще какое-то место покаянiю, но какъ, по гордости и зависти, произошло убiенiе возвеличеннаго, съ техъ поръ заключено для дiавола место покаянiю».

Преп. Iоаннъ Лествичникъ пишетъ: «Гордыня есть отреченiе отъ Бога, демонское изобретенiе, униженiе человека, исчадiе похвалъ, укрывательство отъ Божiей помощи, источникъ раздражительности, дверь лицемерiя, опора демоновъ, неведенiе состраданiя, противникъ Бога».

Преп. Авва Дорофей: «Какъ смиренiя два, такъ и две гордости. Первая гордость есть та, когда кто укоряетъ брата, когда осуждаетъ и безчеститъ его, какъ ничего не значущаго, а себя считаетъ выше его. Таковый, если не опомнится вскоре и не постарается исправиться, то мало-помалу приходитъ во вторую гордость, такъ что возгордится и противъ Самого Бога и подвиги и добродетели свои приписываетъ себе, а не Богу, какъ будто самъ собою совершилъ ихъ, своимъ разумомъ, а не помощью Божiей». — Поэтому должны мы подвизаться всеми силами нашими противъ первой гордости, дабы мало-помалу не впасть и во вторую, т.е. въ совершенную гордыню.

А вотъ слова преп. Iсаака Сирина: «Людямъ гнусна нищета, а Богу гораздо более гнусна душа высокосердая и умъ парящiй. У людей почетно богатство, а у Бога досточестна душа смиренная».

Преп. Нилъ Синайскiй говоритъ: «Гордость есть опухоль души, наполненная испорченною кровью, если созреетъ — прорвется и причинитъ большую непрiятность. Гордость — водяной пузырь, надутый суетнымъ о себе мненiемъ, который, если дунуть, обращается въ ничто».

А вотъ мысли преп. Макарiя Египетскаго: «Сила греховности, будучи, по своему происхожденiю, силой сатаны, гордыни, проникаетъ въ душу, какъ закваска, охватываетъ каждый членъ души и тела и, производя тяжелыя потрясенiя, является источникомъ того смятенiя, которымъ страдаетъ мiрской человекъ. Въ силу тесной, неразрывной связи съ сатаной, водворенiе въ душе греха (гордости) является одновременно воцаренiемъ въ человеке, въ его душе, самого сатаны и его гордости. А это состоянiе есть постепенное, возрастающее общенiе души съ гордымъ сатаной... Узы тьмы, которыми опутываютъ душу духи злобы, препятствуютъ ей любить Господа и веровать, а гордость не даетъ покаянiя».

Слова преп. Iоанна, игумена Синайской горы: «Кто плененъ гордостью, тому нужна помощь Самого Бога, ибо суетно для такого спасенiе человеческое. Гордый подобенъ яблоку, внутри сгнившему, а снаружи блестящему красотою».

Приведемъ слова и близкихъ намъ духовныхъ писателей о гордости.

Архiепископъ Никонъ (Рождественскiй) пишетъ въ своей статье «Ядъ гордости»:

«Господь вверилъ намъ, пастырямъ, ниву сердецъ человеческихъ, плохо мы охраняли эту ниву, и заросла она всякимъ былiемъ и плевелами грехолюбiя нашего, и не узнаешь въ иной душе ни образа, ни подобiя Божiя...»

«Грехъ бо вами да не обладаетъ», — предостерегаетъ св. Апостолъ Павелъ. А теперь именно грехъ, грехъ во всехъ его видахъ возобладалъ надъ людьми, и изъ всехъ его видовъ ныне царитъ самый опасный, самый гибельный — гордыня.

Известно, что Апостолъ любви, св. Iоаннъ Богословъ, перечисляетъ три главныхъ вида греха, произрастающихъ изъ одного корня — самости, или эгоизма: похоть плоти, похоть очесъ и гордость житейская.

И всеми тремя видами сего горькаго древа отравляетъ насъ исконный человекоубiйца; ведь и праматерь нашу онъ темъ же искушалъ: «И сказалъ змей жене: нетъ, не умрете, но знаетъ Богъ, что въ день, въ который вы вкусите ихъ, откроются глаза ваши, и вы будете, какъ боги, знающiе добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи (похоть плоти — прим. авт.), и что оно прiятно для глазъ (похоть очей — прим. авт.), и вожделенно, потому что даетъ знанiе (вотъ гордость житейская — прим. авт.)» (Быт. 3, 4-6).

Но въ исторiи человечества замечается некоторая постепенность въ этихъ искушенiяхъ: сатана какъ будто не хочетъ пускать въ ходъ весь арсеналъ своихъ искушенiй.

Первый мiръ погибъ отъ похоти плоти. И было смыто съ лица земли водами всемiрнаго потопа скотоподобное человечество.

Второй мiръ — человечество передъ явленiемъ Искупителя мiра — погибалъ отъ той же скотской похоти плоти и отъ похоти очей.

Явился Христосъ — и мiръ преобразился. И люди стали неузнаваемы.

Прошли века надъ землею. Зорко следилъ сатана за ростомъ Церкви Христовой. Онъ виделъ успехъ ея возрастанiя среди народовъ земныхъ. Онъ изобрелъ все средства для ея разрушенiя. Но Церковь и посреди тернiй процветала.

Но въ лабораторiи сатаны былъ въ запасе еще одинъ ядъ, сильнейшiй изъ всехъ, притомъ испытанный имъ на самомъ себе.

И похоть плоти, и похоть очей — детская игрушка въ сравненiи съ симъ ядомъ, ни темъ, ни другимъ сатана не услаждаетъ своего злобнаго существа.

Другое дело — третiй плодъ отъ древа самости, третья и притомъ главная ветвь сего дерева, самый корень его — гордыня.

О, сатана знаетъ силу яда, извлекаемаго изъ сего корня, на себе ее изведалъ, самъ пропитанъ симъ ядомъ, весь сотканъ изъ свойствъ его.

И вотъ, капля яда, которая влагается въ сердце сатаною, начинаетъ действовать, и человекъ отравленъ ядомъ гордыни.

Святые отцы говорятъ, что смиренiе — это единственная сила, которой побеждается всяческое проявленiе сатанизма, гордости.

Смиренiе — единственная добродетель, которой дьяволъ не можетъ подражать. «Христiанство, — говорятъ святые отцы, — начинается со смиренiя». Нищiй духомъ — человекъ, до конца уничтожившiй въ себе гордость, человекъ, заменившiй въ себе гордость смиренiемъ ума, такой человекъ все воспринимаетъ въ категорiи смиренiя. И какъ гордость и гордоумiе — начало всякаго греха, такъ и смиренiе — начало всякой добродетели и добра.

Святые отцы говорятъ, что нищета духомъ — первое блаженство, которое ведетъ ко всемъ остальнымъ евангельскимъ блаженствамъ.

Приведемъ слова о гордыне Митрополита Антонiя (Храповицкаго):

«Грехъ гордыни у нашихъ образованныхъ, а въ последнее время и у необразованныхъ, является не паденiемъ, но ихъ постояннымъ состоянiемъ, причемъ и за грехъ не почитается: что такое есть “благородное самолюбiе”, “чувство собственнаго достоинства”, “честь”, какъ не эта богопротивная гордыня?

Эти чувства люди называютъ “благородной гордостью”, “законной гордостью”, но гордость бываетъ только одна — бесовская (слова старца Макарiя Оптинскаго).

Конечно, не одни наши современники страдаютъ гордыней. Отъ нея свободны только святые, а не распявшiе своихъ страстей потомки Адама носятъ на себе эту обузу и должны бороться съ ней, пока не освободятся отъ ея тяжести.

Но беда современниковъ нашихъ въ томъ, что они не считаютъ грехомъ того, что проклято Богомъ, какъ укоренившiеся въ развратной жизни не почитаютъ за грехъ ни блуда, ни прелюбодеянiя».

Гордость имеетъ две разновидности: тщеславiе и внутреннюю духовную гордость. Первая страсть гонится за человеческой похвалой и за известностью, а вторая — более тонкое и опасное чувство — настолько исполнена уверенностью въ своихъ достоинствахъ, что все подвиги и добродетели свои приписываетъ себе, а не Богу.

Закончимъ словами архiеп. Феодора Волоколамскаго. Онъ пишетъ: «Не любитъ мiръ смиренiя и отрицаетъ его. Не признаетъ въ немъ обновляющей силы, не понимаетъ, что стать на путь смиренiя — это стать на путь страданiй, на путь подавленiя въ себе техъ дiавольскихъ началъ гордости и тщеславiя, которыя овладели жизнью человеческой».

Также о гордости пишетъ и архим. Iустинъ Поповичъ въ своей книге «Толкованiе на 1-е Соборное посланiе святого апостола Iоанна Богослова». Онъ пишетъ: «Ибо все, что въ мiре: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть отъ Отца, но отъ мiра сего».

"Каковъ этотъ третiй грехъ, — пишетъ арх. Iустинъ, — который включаетъ все грехи? — Это гордость житейская. Это первый грехъ для всехъ людей, грехъ сатаны и источникъ всехъ греховъ. Такимъ онъ былъ отъ начала и такимъ пребываетъ всегда. Мы можемъ сказать, что гордость — это всегрехъ. Каждый грехъ своимъ жизненнымъ нервомъ исходитъ отъ нея и поддерживается ею. Разнообразна гордость житейская: гордость славой, гордость красотой, гордость богатствомъ и т.д. Если бы не существовало гордости, то не существовало бы и греха ни въ ангельскомъ, ни въ человеческомъ мiре, ведь гордость несть отъ Отца. Отъ Отца — Единородный Сынъ Божiй. И Онъ вочеловечился и облекся смиренiемъ со всеми Своими Божественными Совершенствами.

США, 2003 г.

Библiографiя:

1. преп. Iоанна, игумена Синайской горы, «Лествица».
2. Прот. Гр. Дьяченко «Духовный мiръ» (О бытiи безплотныхъ силъ), Москва, 1900 г.
3. Архiепископъ Никонъ (Рождественскiй) «Мечъ обоюдуострый», «Троицкiй листокъ» №№ 151- 200, С-Петербургъ, 1913 г.
4. Митрополитъ Антонiй (Храповицкiй) «Исповедь», Клинъ, 2001 г.
5. Архим. Iустинъ Поповичъ «Толкованiе на 1-е Соборное посланiе святого апостола Iоанна Богослова», Москва, 1998 г.

Журнал «Русский инок» № 13, июль, 1910

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий