Выражение монашеского опыта (продолжение)

Старец Иосиф Исихаст

Старец Иосиф Исихаст

Часть 3. Десятигласная духодвижимая труба

Восьмой глас трубы, носящий образ будущего общего воскресения, возвещающий нам

РАЗЛИЧНЫЕ ПРЕДМЕТЫ, РАЗДЕЛЕННЫЕ НА ВОСЕМЬ ЧАСТЕЙ

Миновало седьмое благословенное число, наделив нас, по велению Божию, телесным покоем. Восьмое же по порядку заняло свое место, и от Господа приняло божественные глаголы, и получило от Него благословение, и названо отцами образом, так сказать, будущего общего воскресения!

А все, чем оно нас наделяет, мы вам с искренней любовью доложим, на общее обозрение предложим и, словно духовное ополчение, в восьми станах и полках расположим. И, вострубив в духодвижимую трубу, с помощью благих мыслей и духовных помышлений заставим стены иерихонские страстной части души сами собою разрушиться, а врагов наших, бесов, будем всячески попирать ногами.

И сперва покажем брань двойственного ополчения врага нашего, а затем изъясним три состояния, через которые наше низкое естество восходит и нисходит, и, наконец, – три последующие благодатные дарования, которые человек может получить, если преуспеет в делах божественных.

Но и ты сам, мой любезный, постарайся напрячь свой слух, а уж я искренне доверяю твоей любви весь преизбыток сердца своего. И не пренебрегай ни божественными глаголами, ни брением, их изрекающим, потому что и то и другое суть создания Господа нашего.

Итак, во–первых, покажем две рати врага нашего, который яростно борется с нами десными и шуиими, а затем изложим все остальное по порядку. Ты же, внимая тому, что говорится, уразумевай смысл написанного. Ибо как только увидит лукавый враг великое произволение человека, самоотверженно устремляющееся вперед, тут же коварно примешивается к подвижничеству и втайне злоумышляет против подвижника Господня, побуждая его помыслы, склонность и желание ко всякому чрезмерному деланию, пока не доведет его до крайности. Когда же убедится, что подвижник уже достиг скользкого места, тут же и оставляет его, и тот падает. Ибо тело, облекающее, словно чехол, силы души и духа, помогает ему во всех божественных подвигах, будучи единственным споспешником богоугодных дел. Но вот человек, сохраняющий неповрежденным, благодаря этому средству, двойственный состав собственного естества, сам обессилил его излишним постом и всяческим подвижничеством и бросил, словно бесполезный хлам. Оно же, пока еще не обладающее крыльями бесстрастия и высоким состоянием духодвижимого созерцания, чтобы взлететь, пресмыкается по земле, как змея. А змий, извечный враг наш, употребив все свое диавольское умение и достигнув цели, мучает несчастного человека; и если тот не позаботится немедля о своем исцелении, то погрузится в конце концов на дно.

Когда же он внимательно управляет телом, налагая узду и на рвение, и на ревность, то есть с рассуждением совершает свой путь, то и враг наш, соответственно этому, ставит себе другую цель – усилить в подвижнике самолюбие. И вот монах мало–помалу, совершенно того не чувствуя, становится рабом чрева своего и опять попадает в диавольскую сеть. Поэтому обе эти крайности наносят нам ущерб.

А вот и пространнейшее разъяснение предмета речи, чтобы тебе лучше уразуметь смысл сказанного. Из самолюбия рождается многоядение, которое порождает чревоугодие, а от него происходит избыток крови. От чрезмерного же потребления воды, чтобы не сказать – вина, рождается влажное сердце, из которого исходят лукавые помыслы. То и другое приводит к плотской брани, то есть к возбуждению плоти и вожделению совокупления. Остальное же мы опускаем, ибо это легко представить.

Ибо имеющий мать пороков с отцом–лукавым быстро зачинает многих детей, которые губят душу. И, с другой стороны, если кто излишним постом и прочим подвижничеством ослабит и изнурит тело, тогда приходит ненормальное смятение, то есть развращенные помыслы, сомнение в вере и общее возбуждение всей нервной системы. Поскольку же причастен к нервам и детородный орган, то и он, при содействии диавола, возбуждается одинаково с другими органами, так что возникает движение и без избытка крови. Поэтому десными ли или шуиими искушаемый падает человек, вред бывает одинаковый, и одновременно погружается в пучину наша душа.

Следовательно, надобно путнику остерегаться обеих крайностей, держаться же среднего пути и двигаться со вниманием. Нам же пора оставить эту речь и сказать о трех состояниях, ибо в соответствии с ними восходит и нисходит бренное наше и земное устроение: ЕСТЕСТВЕННОМ – ВЫШЕЕСТЕСТВЕННОМ – ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННОМ.

Естественным нашим состоянием с тех пор, как стали мы преступниками заповеди Божией и рая лишились, является естественный и писаный закон, Богом данный. И тому, кто желает удостоиться спасения, надлежит ходить в рамках божественного закона, неопустительно исполняя все заповеди Господни. И, если кто все вышесказанное исполнит и божественный закон сохранит, такой пребывает в естественном состоянии, каким оно стало после изгнания праотца нашего Адама из рая.

В противоестественном состоянии находится тот, кто совершает путь вне божественного закона, кто без разума и рассуждения грешит, подобно скотам неразумным. И о таком восклицает пророк: «Человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им». Такой человек пребывает в противоестественном состоянии и по причине дел своих становится ненавистным Богу!

Вышеестественное же состояние – это высшее всех добродетелей святое БЕССТРАСТИЕ, в которое был облечен праотец Адам, пока не нарушил заповеди.

Ты же, возлюбленный, когда слышишь слово «БЕССТРАСТИЕ», почитай имеющего его на земле ангелом во плоти и небесным человеком, всегда облеченным во все благие добродетели. И насколько кто‑либо причастен к бесстрастию, настолько же и приближается он благодаря этому к блаженному и небесному наслаждению. Таковы три состояния, в соответствии с которыми человек, если преуспеет, поднимается от противоестественного к естественному и завершает восхождение на ступени вышеестественного. Если и обретается он в скотоподобном состоянии, пусть узнает, что пасет свиней и пытается насытиться рожками плотского своего вожделения, как оный блудный сын.

Тричисленное же осенение божественной БЛАГОДАТИ Господа нашего, которую принимает понуждающий себя, если достигнет такого преуспеяния, чтобы принять ее как человек доброго произволения, таково: БЛАГОДАТЬ ОЧИСТИТЕЛЬНАЯ – ПРОСВЕЩАЮЩАЯ – СОВЕРШЕННАЯ.

Очистительная благодать – это та, которая поддерживает и укрепляет нас, способствуя чистоте, о чем было яснее сказано выше, в четвертой главе.

Просвещающая же благодать, еще больший дар Божий, дается человеку, находящемуся в естественном состоянии, когда Господь, о чем мы опять‑таки сказали выше, многими способами испытает его и найдет достойным приятия божественного дарования. Благодать эта именуется и просвещением духовного разума и божественным просвещением. Многими и другими наименованиями пользовались восприявшие ее отцы, чтобы сделать божественные дарования легко для нас постижимыми.

Когда же ты, любезный читатель, услышишь о «свете», не вообрази что‑нибудь вроде молнии или вещественного света! Не вообрази этого, брат мой, чтобы нечаянно не впасть в прелесть, ибо речь идет о просвещении и чистоте ума, при которой может человек умными очами видеть истину, которая прежде, в чине очистительной благодати, от него ускользала, поскольку не была ясно видимой.

Когда же минует одно состояние и придет другое, подвергается удостоившийся его совершенному изменению, так что забывает о низшем состоянии из‑за преизбытка божественного осияния и бывает поражен восприятием более высокого дара.

БОЖЕСТВЕННЫЙ же СВЕТ, как было сказано, брат мой, является умным, и нельзя его видеть телесными очами. Лишь в темноте бывают видны зрительная сила ума и действие осияния, при дневном же свете и зрении очей наших они совершенно не различимы. Ибо первое даже и разрушается вторым, так что при дневном свете ощущает человек лишь радость и сладость осенения благодати. Равным образом этот свет невеществен, безвиден, бесцветен, ясен и мирен, отчего ум ясно различает вещи и имеет легкие и тонкие помышления, воспаряя над всеми помыслами о земном и вдыхая некий иной, мысленный, воздух. И, видя издали тамошнюю радость, человек возгорается сильным желанием и неудержимо устремляется вперед, пока не достигнет блаженного БЕССТРАСТИЯ и не будет всецело поглощен любовью возлюбленного Иисуса, Господа нашего.

Однако же поскольку тело с течением времени подвержено непрестанным переменам, то и благодать не пребывает с нами постоянно, но часто промыслительно удаляется или же не является. Потому нам ни в коем случае не следует быть уверенными в непоколебимости нашего духовного состояния. Послушай же подробное изъяснение сей речи.

Наше состояние пред лицом божественного просвещения есть густая тьма. Если же приближаются к нам и бесы, которые по природе являются тьмой преисподней, тут мы и вовсе не можем различить, что делаем. Когда же приходит божественное просвещение, словно воссиявшее на небе солнце, тотчас рассеивается тьма, и тогда видим мы с чрезвычайной ясностью даже самые ничтожные вещи, скрывавшиеся от нас до озарения божественным светом. Итак, вслед за всем этим, когда человеческое естество будет хорошо обучено и испытано таким образом и когда становятся дарования как бы собственными достоинствами человека, приходит и СОВЕРШЕННАЯ благодать, которая дает ему еще большее совершенство в делах божественных и называется благодатью ВЫШЕЕСТЕСТВЕННОЙ, или БЕССТРАСТИЕМ.

Можно сравнить ОЧИСТИТЕЛЬНУЮ благодать с мерцанием утренней звезды и иных звезд, ПРОСВЕЩАЮЩУЮ – с сиянием полной луны, а СОВЕРШЕННУЮ – с полуденным солнцем. Вышеестественной же она именуется, ибо совершает свой путь выше естества. И в двух низших по сравнению с ней состояниях пытается их причастник посредством хранения ума сохранить добродетели и отогнать враждебные пороки страстей наших. Но когда осенит человека сие божественное состояние, несущее ему совершенство, тотчас же упраздняется всякое движение помыслов и собственных наших мыслей. При этом добродетели, как неизменные природные свойства, пребывают с человеком, пороки же, не смея противоречить, обращаются в бегство и исчезают вовсе! А сверх того, человек видит истинную природу всякого движения и всего, что можно созерцать телесными очами; однако нисколько не гордится, не завидует и не порицает при виде доброго, при виде же злого не смущается, не злословит и не борется. Но неизменными остаются его зрение, вкус, слух, осязание и обоняние, ибо он поистине причастник бесстрастия, каким обладал Адам до справедливого изгнания своего из рая.

Итак, судя по этим трем состояниям, которые мы показали, можешь ты познать те богатства, которыми наградил тебя Благий и Всещедрый Господь. Если же и находишься ты в состоянии скотском, то плачь и взывай к своему Создателю, да прострет божественную Свою руку и изведет тебя из рва страстей, чтобы тебе не увязнуть и не погибнуть вовеки.

Буди, Господи! Дай одним чистоту и рассуждение, другим подай Твоего божественного познания просвещение, иным же даруй совершенство и бесстрастие, да в бесстрастии прославим Тебя во веки нескончаемых веков. Аминь!

Назад / Начало  /  Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий