Зеньковский В.В. О чуде

Зеньковский В.В.

Возможность и реальность чудес

Вокруг вопроса о чудесах идет давний и незаконченный спор между верующими и неверующими людьми: насколько первые убеждены в возможности и реальности чудес, настолько же вторые убеждены в том, что чудес не бывает, что под т<ак> наз<ываемыми> «чудесами» кроются или загадочные и пока необъяснимые, но совершенно естественные факты, или же простой обман.

Этот спор в своих корнях восходит к борьбе веры и неверия, к тайне нашего религиозного восприятия или религиозной слепоты. Но в последние столетия этот давний спор принял иную форму: неверие стало утверждать, что отрицание чудес определяется не одним неверием, но и прямым требованием научного знания, что для науки обязательно и необходимо заранее отвергать чудеса. Это мнение поддерживается и распространяется не одними популяризаторами науки, но часто и настоящими учеными, а в особенности философами. Считаясь с тем, что наука не может объяснить всех фактов, что разум наш действует лишь в известных границах, некоторые ученые выдвинули в последнее время учение о так наз<ываемых> «мировых загадках», о тех фактах и сочетаниях фактов, которые, по-видимому, никогда не могут быть научно объяснены. Но само признание этих границ научного исследования не только не открыло пути для признания чудес, но, наоборот, часто ведет к еще более категорическому утверждению, что научный подход к миру заранее исключает возможность чудес. Это убеждение в несоединимости научного отношения к миру с верой в чудеса настолько распространено, кажется таким бесспорным и несомненым, что иногда в качестве научного доказательства проводится соображение, что мы должны признать ту или иную теорию, так как «иначе нам пришлось бы признать возможность чуда». Эта ссылка на невозможность, можно сказать нелепость, признания чуда особенно хорошо раскрывает позицию многих ученых и философов в нашем вопросе. Чудо заранее объявляется невозможным, признается несовместимым с научным отношением к миру и его загадкам. Вас убеждают в том, что если вы умственно созрели для понимания науки и ее учений, то тем самым для вас невозможно признавать в природе чудеса. Вы можете признавать, что многие факты остаются в настоящее время необъяснимыми, вы можете думать даже, что они навсегда останутся недоступными нашему разуму, но вся атмосфера современной научной работы такова, что чудо заранее категорически отвергается. Чудо невозможно, чуда нет и не может быть, иными словами, в мире действуют только естественные силы, в мире никогда и нигде не действует Бог. Порой можно подметить в сознании ученых не только категорическое отвержение чуда, не только глубокую уверенность в том, что в мире все совершается по внутренним его законам, чем исключается действие Бога в мире, но можно подметить и нежелание встретить чудо, какую-то боязнь чуда. И кажется, что если бы таким ученым была показана несомненная и бесспорная наличность чуда в каких-либо фактах, то они все же упорно и слепо продолжали бы отрицать эти факты, лишь бы не согласиться на то, что чудо возможно. Откуда эта боязнь чуда, это нежелание чуда? Может быть, в самом деле сама природа науки, самые условия научного познания несогласуемы с признанием чуда, так что боязнь чуда вытекает просто из страха растерять силу и свет научного знания? Может быть, отвержение чуда требуется природой науки? Упорство в отрицании чуда, уверенность многих людей в невозможности чуда подсказывает как будто именно эту постановку вопроса. Нам необходимо безбоязненно и смело войти в этот вопрос и определить, совместимо ли в самом принципе признание реальности чудес с природой научного знания.

А между тем отрицание чуда совершенно недопустимо для религиозного сознания, — можно даже сказать, что объем и глубина нашей веры определяется способностью видеть чудо в мире. Вера открывает нам бытие Божие — не как идею, но как Высшую Силу; в христианской же вере Бог открывается нам как Отец наш небесный, к Которому обращается душа наша и в радости и в печали, светом и силой Которого согревается наша жизнь. Верить в Бога — значит чувствовать Его любовь, Его заботу о нас, это значит искать в Нем ответ на наши трудности и тревоги. По слову ап. Иоанна, Господь дал нам «власть быть чадами Его», и это сознание есть главное и определяющее в религиозной жизни нашей. Молитва есть главный проводник нашей религиозной жизни, нашей веры, без молитвы нельзя просто говорить о вере — а молитва есть беседа с Богом, есть обращение к Богу. И всякая молитва ищет от Бога ответа, ищет от Бога помощи или силы, света или правды. Невозможна и бессмысленна была бы молитва, если бы Бог был безмолвен, если бы наше обращение было безответным. Молясь Богу, обращаясь к Нему, мы дерзаем просить у Бога ответа, мы живем тем, что Бог нас слышит. Если слышит — как может Он не отвечать, Он, Чья любовь безмерна, Чье милосердие безгранично? Вся жизнь веры определяется тем, что Бог слышит нас, видит тайны нашего сердца и отвечает нам, идет нам навстречу. Ответ Божий часто остается непонятым или непонятным, воля Божия неисповедима, но светло и твердо отдает себя душа Богу, в глубоком, непоколебимом убеждении, что Господь не остается безмолвным и равнодушным к нам. Но если Господь отвечает, то Он уже действует — и притом действует сквозь все обстоятельства жизни, действует не вне жизни, не за пределами ее, а в жизни нашей — иначе нам никогда нельзя было бы сознать себя под Божьей властью. Всякая молитва, ищущая помощи Божьей, света и правды, силы и любви Божьей, ищет их явления и действия в нас и кругом нас, т. е. ищет действия Божия в мире, иначе говоря, ищет чуда. Чудо есть действие Бога в мире — это самое верное и глубокое определение чуда; чудо есть там, где события и факты направляются силой Божьей, а не цепью причин и следствий, не ходом естественных событий. Поэтому отрицать чудо —  значит отрицать, что Бог может действовать в мире, отрицать, что Бог может отвечать на наши молитвы и упования. И в таком случае никакая сила веры не могла бы устоять, ибо вера вся полна и одушевлена встречей души с Богом: где этой встречи нет, там рушится вера. Признание чуда глубочайше, неотъемлемо связано с самым существом веры. Это не каприз, не действие привычки, не духовная упрощенность — это самое существо веры. Религиозное сознание никогда не может помириться с отрицанием чуда, и поэтому если некоторые деятели науки отвергают чудо, то верующие люди вправе строго и настойчиво исследовать — действительно ли отвержение чуда покоится на серьезных основаниях? Есть ли отрицание чуда такая же неотвратимая для науки позиция, как неотвратимо признание чуда для верующего?
Войдем в самое существо вопроса.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий