Белые голуби

 Павел Иванович Мельников-Печерский. Белые голуби

XIV

Мельников-Печерский П. И

С петербургскими хлыстами и скопцами в последних годах прошлого столетия сблизился Алексей Михайлович Еленский. Родом поляк, камергер последнего польского короля Станислава Понятовского, он после третьего раздела Польши был, в 1794 году, переименован в статские советники русской службы и получил пенсию в пятьсот рублей из кабинета.


Сумма по тому времени довольно значительная. Не знаем, был ли он до того православным или принял наше исповедание, сделавшись уже русским статским советником, но к началу нынешнего столетия находим его не только уже православным, но и живущим в Александро-Невской лавре, в особой квартире, отведенной ему митрополитом Амвросием. Русским языком владел он совершенно, как увидим из приведенных ниже отрывков его сочинений. Когда и при каких обстоятельствах поступил Еленский в скопчество, не знаем, но в начале нынешнего столетия он был уже самым видным, самым почетным и самым влиятельным членом петербургского корабля. {Катерина Филипповна Татаринова урожденная Буксгевден, основательница хлыстовского корабля в Михайловском дворце, совратилась в хлыстовщину из лютеранства в западных губерниях (Гродненской и Виленской), где муж ее, служивший в военной службе, стоял с полком. Племянник ее мужа (сын его сестры), поляк, майор, а потом статский советник Мартын Степанович Урбанович Пилецкий, находившийся в корабле своей тетки, был из Гродненской губернии. Вдова майора польской службы Анна Франц, находившаяся в том же корабле, была из Виленской губернии Еленский был оттуда же: ближайшие его родственники владели имениями Гнилушки и Великий-Двор в Виленском, Окнисты в Вилькомирском, Резге в Ковенском уездах и другими. Может быть, Еленский еще на своей родине вступил в сектаторское общение с названными лицами и одновременно переселился с ними в Петербург где сошелся с Ненастьевыми, а посредством их и с Кондратьем Селивановым, и затем сблизил Веру Сидоровну Ненастьеву со своею теткой Татариновой.}

Когда Селиванова привезли в Петербург, скопцы ободрились и пришли в сильное движение. Обетование отца-искупителя исполнилось, он воскрес. В цухтгаузе Обуховского дома Селиванов принимал их посещения, здесь познакомился с ним Еленский, уверовал в его божественность и, оскопившись, сам стал скопить членов петербургского корабля. Его стараниям, его проискам Кондратий Селиванов был обязан освобождением из богадельни Смольного монастыря.

Селиванов жил сначала в доме Ненастьева. Здесь на радениях стали отдавать ему божеские почести. Настало «златое время воскресения», говорили белые голуби.

Полиция знала обо всем, что делается в доме Ненастьева, знала, что там живет прощенный ссыльно-каторжный, которого считают живым богом и императором Петром III. Она знала, что число белых голубей с каждым годом значительно умножается в Петербурге, что в Кронштадте образовался другой корабль, находившийся в зависимости от петербургского и считавший в числе своих членов не только матросов, но даже офицеров. Никаких однако мер для пресечения распространяющегося зла предпринимаемо не было. В то время еще не существовало никаких узаконений против скопчества, на эту секту смотрели снисходительно, на основании принципа веротерпимости в самых широких размерах. Император Александр Павлович, в начале своего царствования, желал религиозные заблуждения устранять единственно мерами кротости, мерами церковного назидания, убеждения, вразумления, и предоставил это дело духовенству. Но духовенство оказалось деятельным и строгим лишь в отношении поповщины, секты самой близкой к церкви, не хотевшей только зависимости своих попов от православных архиереев. Чем более удалялась от православного учения какая-либо религиозная секта, тем большею снисходительностью она пользовалась. Хлысты и скопцы, как усердно исполняющие обряды православной церкви, как щедрые прихожане, украшавшие церкви иконостасами и колоколами и платившие священникам за требы большими суммами, считались усердными сынами православия. В духовенстве, особенно из высших лиц, они постоянно находили защиту. Хлыстовщина и даже скопчество процветали в самих монастырях. В разных местах России священники и иеромонахи уклонялись в хлыстовщину, иные даже скопились. {Не далее как в 1867 году все иноки Святогорского монастыря Харьковской епархии, считавшиеся самыми благочестивыми и набожными, оскопились.}

Скопец и скопитель камергер Еленский пользовался квартирой и содержанием в Александро-Невской лавре и, живя под самыми митрополичьими покоями, писал свой проект об учреждении в России феократического правления, с тем, чтобы скопческие пророки возвещали императору и правительственным лицам волю самого бога. При таком положении дел нечего было и думать о решительных мерах к пресечению зла, распространявшегося с каждым годом... «Как уже по многим опытам известно, — писал в июне 1806 года министр внутренних дел, граф Кочубей, московскому военному губернатору Беклешову, — что заблуждения сего рода формальными следствиями и публичными наказаниями не только не пресекаются, но и более еще усиливаются, то и найдено более удобнейшим употребить прежде всего кроткие средства: убеждения и вразумления».

Такое снисхождение правительства белые голуби объясняли особым покровительством их секте императора Александра Павловича. В одной скопческой рукописи так говорится о царствовании этого государя: "Во славной России красно солнышко появилось, и вся вселенная удивилась, что «благоволит тайный синод до своих верных сирот, что оно (солнышко, то есть император Александр Павлович) чудо творило, с сыном божьим говорило (в Обуховском доме). Скоро радость нам сотворится со восточной стороны... Скоро нам другая такая радость сотворится: со восточной стороны сын божий прикатится в златой колеснице, а вокруг райские птицы распевают гостю дорогому песнь нову».

Назад       Начало          Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий