Добродетель любви в святоотеческом богословии (часть 2)

Первый Вселенский Собор - Афон, Великая Лавра

Николаос Митропулос,
доктор философии.

Говоря о добродетели, Василий Великий принимает тот факт, что критерий при выборе добродетели и отвращения от зла заложен в самой сущности человека20.

Сюда входит и классическое образование, подготавливающее добродетель, с тем условием, что оно будет иметь избирательный характер21. Свойственные жизни во Христе очищение и освобождение от страстей как греховной стороны человека и соблюдение заповедей, воплощающее стремление человека к праведности, представляют собой две фазы одного пути, который в православной традиции называется аскезой22.

Григорий Нисский, разделяя антропологические взгляды Василия Великого, говорит о том, что никакое зло не было сотворено Богом23, а добродетели24 помогают человеку уподобиться Богу25. Первопричина зла находится в желаниях и воле человека26.

Кроме того, для Иоанна Златоуста добродетель является естественным и здоровым состоянием души: «Видишь, что добродетель естественна, а зло противоречит природе, словно здоровье и болезнь? Какая же есть необходимость во лжи и клятве? Никакой, ибо не по принуждению, но по собственной воле мы на это идем. Мы не верим, говорят они. Не верим, потому что не хотим»27. Добродетель приносит человеку благие плоды, поскольку всегда обладает эсхатологической перспективой28.

Из сочинений святых отцов следует, что начало пути к Богу связано с двумя сторонами духовной борьбы: освобождением от страстей, ведущим к очищению, и приобретением добродетелей, которое приводит к крайней степени святых стремлений человека, обожению29. У Максима Исповедника Христос представляет собой «образец» и «жизненный принцип»30. Кроме того, говорится о добродетелях, помогающих искоренять соответствующие страсти311. Стяжание добродетели не является некой самостоятельной деятельностью, но сотрудничеством с Божественной благодатью32.

Святой Максим Исповедник приходит к основополагающему тезису православной антропологии, согласно которому зло является безосновательным, поскольку не принадлежит природе человека, а противоречит ей. Но изложенное выше может быть понято как оспаривание благости Бога-Творца33, создавшего все «весьма хорошим». Будучи связанным с античной аретологией (учением о добродетели), Максим Исповедник говорит о теоретической и практической добродетели, о силах души, которыми являются слово, гнев и желание34.

Святой Максим Исповедник, важнейшая фигура христианской философии ранневизантийского периода, считает свободу воли ядром человеческого бытия. «Лиши нас свободы, и мы перестанем быть образом Божьим и разумной, мыслящей душой»35. Кроме того, он развивает идеи платоновской аретологии и соглашается, что «основные добродетели – благоразумие, мужество, умеренность, справедливость – являются образом небесного»36.

Как было сказано выше, святые отцы считают грех чем-то вторичным и противоестественным, в то время как путь добродетели является естественным состоянием души37. Иоанн Дамаскин говорит о том, что, в отличие от зла, стяжание добродетели естественно для человека, поскольку заложено в нем Творцом38. Также святой высказывает мнение, что без фундамента из четырех главных добродетелей, не могут быть приобретены остальные39. Помимо этого, Иоанн Дамаскин приводит списки добродетелей душевных и телесных40 и пространно и подробно говорит о них.

Изложив точки зрения святых отцов относительно основ христианской этики, мы переходим к рассмотрению в их творениях понятий о добродетели любви. Здесь будет важным отметить, что мысли святых отцов о добродетели любви не исчерпываются приведенными выше высказываниями. Это лишь отрывочное изложение их воззрений, которое должно быть дополнено анализом других их произведений, чтобы наше исследование приобрело целостность и завершенность.

Ссылки:

20. «Поелику в нас есть какое-то естественное судилище, на котором различаем доброе и лукавое, то при избрании того, что делать, необходимо нам составлять правильные суждения о вещах и, подобно судье, который беспристрастно и со всею справедливостию дает приговор тяжущимся, доверять добродетели и осуждать порок». Святитель Василий Великий «Беседа 12. На начало книги Притчей». MPG Т. 31, 405, 31 – 37.
21. «Должно любить сие и домогаться сего всеми силами, а что не переходит в оную, то – презирать, как ничего не стоящее». Святитель Василий Великий «К юношам о том, как пользоваться языческими сочинениями». De legendis gentilium libris, ed. F. Boulenger, Saint Basile. Aux jeunes gens sur la manière de tirer profit des lettres Helléniques. Paris: Les Belles Lettres, 1935 (repr. 1965), 2, 10-13.
22. Α. Κεσελόπουλου Πάθη και αρετές στη διδασκαλία του Αγίου Γρηγορίου του Παλαμά,εκδ.Δόμος. Αθήνα, 1986. С. 147.
23. «Влек меня, и я увлечен (Иер. 20, 7). Таковы и все однообразные с сими изречения, точный смысл которых не то подтверждает, будто бы в естестве человеческом происходит что-либо человеческое от Бога, а напротив того обвиняет свободу, которая есть благо, и Богом данный естеству дар, но сделалась злом от наклонности к противоположному». Григорий Нисский «Точное истолкование екклесиаста Соломона». In Ecclesiasten (homiliae 8), ed. P. Alexander, Gregorii Nysseni opera, vol. 5. Leiden: Brill, 1962, 5, 302, 15-20.
24. «Жизнь людей, любящих добродетель и решившихся жить разумно, определена благими законами и предписаниями; в них, как можно видеть, мысль Законодателя имеет в виду две главные цели: одну – возбранить запрещенное, другую — возбудить к совершению того, что хорошо. Ибо не иначе можно кому-либо преуспеть в жизни благоустроенной и целомудренной, как убегая, сколько есть силы, от зла и стремясь за добродетелью, как сын бежит за матерью». Григорий Нисский «Против ростовщиков». ed. E. Gebhardt, Gregorii Nysseni opera, vol. 9.1. Leiden: Brill, 1967, 9, 195, 2-10.
25. «Слово, простираясь вперед, вошло на самый верх добродетели. Ибо словами молитвы изображает, каким по его требованию должен быть приступающий к Богу; показывает, что он уже вне пределов естества человеческого и уподобляется по добродетели Самому Богу». Григорий Нисский «О молитве». De oratione dominica orationes v, ed. F. Oehler, Gregor’s Bischof’s von Nyssa Abhandlung von der Erschaffung des Menschen und fünf Reden auf das Gebet. Leipzig: Engelmann, 1859, 290, 19-23.
26. «…наклонность к худому происходит не от вне, по какой либо понуждающей необходимости; но вместе с соизволением на зло, составляется самое зло, тогда приходя в бытие, когда избираем его; само же по себе, в собственной своей самостоятельности, вне произвола, зло нигде не находится состоящим». Григорий Нисский «Беседы о блаженствах. Слово 5». MPG 44,1256,15-20.
27. MPG 62, 21, 1-6.
28. См. .Σπ. Τσιτσίγκου, Το Χρυσοστομικό ήθος, εκδ.Πουρναρά. Θεσ., 2001. С.44.
29. Ά. Κεσελόπουλου, Πάθη και αρετές στη διδασκαλία του Αγίου Γρηγορίου του Παλαμά, εκδ.Δόμος, Αθήνα, 1986. С. 117.
30. Μαξίμου Ομολογητού, Περί αποριών, 42, PG 91, 1333
31. «Какой также способ уничтожения каждой из перечисленных страстей, и какими делами, словами или помышлениями душа освобождается от них и свергает скверну со своей совести? Какой страсти противопоставив какую добродетель, достигнет она победы, так чтобы прогнать лукавого беса, совершенно уничтожив вместе с ним и само движение страсти?» Максим Исповедник «Вопросоответы к Фалассию». Quaestiones ad Thalassium, ed. C. Laga and C. Steel, Maximi confessoris quaestiones ad Thalassium, 2 vols. Corpus Christianorum. Series Graeca 7 & 22. Turnhout: Brepols, 1:1980; 2:1990, 153-159.
32. «…именно Бог свершает в нас, как в орудиях [Своих], всякое делание и созерцание, всякую добродетель и ведение, всякую победу и премудрость, всякую благость и истину; мы же соучаствуем в этом только своим добровольным расположением, желающим блага». Максим Исповедник «Вопросоответы к Фалассию». Quaestiones ad Thalassium, ed. C. Laga and C. Steel, Maximi confessoris quaestiones ad Thalassium, 2 vols. Corpus Christianorum. Series Graeca 7 & 22. Turnhout: Brepols, 1:1980; 2:1990, 54, 73-77.
33. «Ничто из соответствующего естеству не является нечистым, потому что [своим] существованием оно обязано Божественной Причине». Quaestiones ad Thalassium, ed. C. Laga and C. Steel, Maximi confessoris quaestiones ad Thalassium, 2 vols. Corpus Christianorum. Series Graeca 7 & 22. Turnhout: Brepols, 1:1980; 2:1990, 27, 24-26.
34. Κ. Βουδούρη, Η ηθική φιλοσοφία των Ελλήνων. Αθήνα, 1966. С. 26, 33.
35. Μαξίμου Ομολογητού, « Σχόλια εις τά του Αγίου Διονυσίου του Αρεοπαγίτου», PG 4, 308.
36. Κ.Βουδούρη, Η ηθική φιλοσοφία των Ελλήνων, Αθήνα 1966. С. 21.
37. Γ. Μαντζαρίδη, Η περί θεώσεως του ανθρώπου διδασκαλία Γρηγορίου του Παλαμά, Διατριβή επι υφηγεσία, υποβληθείσα εις την Θεολογικήν Σχολήν του Αριστοτελείου Πανεπιστημίου. Θεσσαλονίκη, 1963. С. 64.
38. «Привычка к добродетели, сроднившись с душою и приобретши помощником Бога, становится надежною, несокрушимою. Мужество, разум, благоразумие и справедливость только тогда тверды, когда они воистину свойства души, если проникли в глубину ее. Ибо, если качества, не будучи врожденными нам, но приходящие извне, войдя в привычку, становятся несокрушимыми, то тем паче добродетель, для которой мы призваны к жизни Создателем и поддерживаемая Им в человеке, войдя при нашем усердии в привычку, прочно укореняется в душе нашей». Преподобный Иоанн Дамаскин «Душеполезная повесть о жизни Варлаама и Иоасафа». Vita Barlaam et Joasaph [Sp.], ed. G.R. Woodward and H. Mattingly, [St. John Damascene]. Barlaam and Joasaph. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1914 (repr. 1983), 290, 22-292, 2.
39. «Душевными добродетелями прежде всего мы называем главнейшие четыре, т. е. мудрость, мужество, целомудрие и правду. От сих рождаются прочие душевные добродетели: вера, надежда, любовь, молитва, смирение». Иоанн Дамаскин «Слово душеполезное и досточудное о страстях и добродетелях». Φιλοκαλία Β΄, σελ. 232.
40. «Περί αρετών και κακιών», De virtutibus et vitiis (fragmenta) [Sp.], MPG 95, 85, 14-27.
41. «Περί των οκτώ της πονηρίας πνευμάτων», De octo spiritibus nequitiae (fragmentum), MPG 95, 84, 19-27.

 

1 Часть

3 Часть

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий