Экклесиологические аспекты поста

Георгий (Данилов), архиепископ Нижегородский и Арзамасский

Пост всегда являлся неотъемлемой частью жизни христианина. Различия между древнехристианской и современной практиками пощения весьма велики. Однако духовная и практическая значимость поста остается неизменной. Обращаясь к развитию экклесиологических идей богословами XX века, Архиепископ Нижегородский и Арзамасский Георгий о том понимании поста, которого не достает сегодня церковному сознанию.

Путь христианской жизни – это следование за Христом и служение Христу. Слово Божье свидетельствует, что на этом духовном пути христианин встречает множество самых разнообразных препятствий, и потому Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11. 12). Одним из важнейших вспомогательных средств для достижения этой конечной цели в христианстве издревле является пост. И в то же время, как справедливо отмечал еще проф. С.М. Зарин в своем фундаментальном исследовании «Аскетизм по православно-христианскому учению» (1907), «нравственная потребность “поста” так глубоко коренится в природе человека, что это явление историк встречает в практике всех народов и религий»1. Поэтому представляется уместным поставить вопрос о специфике библейско-христианского переживания и понимания поста. В своем выступлении я хотел бы не столько дать исчерпывающий ответ на этот вопрос, сколько заострить внимание на экклесиологических аспектах поста, в надежде, что осмысление поста как в первую очередь экклесиологического феномена позволит нам хоть в какой-то мере приблизиться к решению поставленной проблемы.

 Рецепция поста в монашеско-аскетической традиции

В аскетическом опыте православного монашества пост всегда занимал очень важное место как действенное средство освобождения духа от тирании плоти, очищения сердца от греховных страстей, духовного возрастания христианина и обретения благодатного единства с Богом. Святой апостол Павел в Послании к Галатам относит воздержание к одному из важнейших плодов духа, ставя его в один ряд с такими основополагающими христианскими добродетелями, как любовь и вера (Гал. 5. 22 — 23). Иисус Христос начал Свое служение с сорокадневного поста в пустыне, во время которого Он был искушаем от диавола и ничего не ел в эти дни (Лк. 4. 2), а в евангельском учении Спасителя пост и молитва прямо названы важнейшими средствами духовной борьбы с сатаной (Мф. 17. 21).

Наиболее развернутое и полное выражение святоотеческого богословия поста было осуществлено в IV веке свт. Василием Великим в его знаменитых двух «Словах о посте», оказавших огромное влияние не только на монашеско-аскетическую, но и на всю последующую пастырско-гомилетическую церковную традицию. Святителю Василию принадлежит ставшее классическим определение поста: «Истинный пост – удаление от зла (του κακου αλλοτρίωσις), воздержание языка (ενκράτεια γλώσσης), прекращение гнева (θυμου εποχή), отлучение похотей (επιθυμιων χωρισμός), злословия (καταλαλία), лжи (ψεύδος), клятвопреступления (επιορχία); воздержание от сего есть истинный пост»2. Также он определяет пост как «начало покаяния», «врачевство, истребляющее грех», «оружие для ополчения против демонов», «уподобление Ангелам», «обучение целомудренной жизни» и «матерь здоровья». Среди всего многообразия различных аспектов поста свт. Василий Великий выделяет в качестве основного связь поста с покаянием: «Мы повреждены грехом – уврачуемся покаянием; а покаяние без поста не действенно»3. Не менее значимым для развития последующей монашеско-аскетической традиции стало и учение кесарийского святителя о том, что «пост препосылает молитву на небо, делаясь для нее как бы крыльями при восхождении горé»4. Поучения о посте прп. Дорофея Газского, Иоанна Лествичника, Исаака Сирина, Феодора Студита, свт. Григория Паламы и более поздних отцов развивают богословие поста именно в том идейном контексте, который был задан свт. Василием Великим.

В «Первом слове о посте» святитель Василий прослеживает также библейские истоки и корни поста. Предложенное им прочтение избранных библейских текстов, в которых упоминается пост, оказало заметное влияние на византийскую экзегезу, в которой пост предстает как один из важнейших способов духовного возрастания подвижника и необходимое условие опытного Богопознания. Святитель Василий, в частности, ссылается на пророка и Боговидца Моисея, которого «пост возводит к Богу», и на пророка Илию, который, «очистив душу сорокадневным постом, удостоился в хоривской пещере видеть Господа, сколько можно видеть его человеку (3 Цар. 19. 8 — 13)». Также и пророк Даниил «не увидел бы видений, если бы не просветлил душу свою постом»5. В библейской экзегезе свт. Василия Великого пост осмысляется как личное духовное усилие, имеющее своей конечной целью преодоление искушений и озарение ума благодатью Святого Духа.

Стоит отметить, что свт. Василий Великий все же не ограничивал сферу применения поста и его духовный смысл исключительно личным благочестием. Он придает особое значение также и социальному измерению поста, видя в нем источник мирной и благополучной общественной жизни. «Жизнь наша не была бы так многоплачевна и исполнена уныния, — говорит святой отец, — если бы пост был главным правителем нашей жизни. Ибо, как очевидно, он научал бы всех не только воздержанию от яств, но и совершенному удалению и отчуждению от сребролюбия, любостяжательности и всякого порока, по истреблении которых ничто не препятствовало бы и нам проводить жизнь в глубоком мире и душевном безмятежии»6.

И вместе с тем нельзя не обратить внимание на тот факт, что в монашеско-аскетической рецепции поста как неотъемлемой составляющей духовного опыта христианства он внутренне никак не соотносится с Церковью. Пост необходимо соблюдать, потому что это установление Церкви, Главой которой является Сам Господь Иисус Христос – вот единственная форма связи поста с Церковью, которая прослеживается в данном идейном контексте7. Значение при этом имеет подчинение личной воли правилу Церкви, а не общецерковный пост как таковой. Субъектом поста выступает каждый отдельный человек, несмотря на то, что постится не он один, но вся Церковь. Церковное, соборное измерение поста, также как и его сущностная связь с самой природой Церкви, не были в должной мере раскрыты в этой традиции. Библейские свидетельства о посте также были выбраны и прочитаны отцами-аскетами в перспективе индивидуального духовного опыта.

Это не означает, конечно же, что отцы Церкви были склонны в какой-либо форме и мере отрицать или подвергать сомнению существование и важность этих связей. Возможно, именно в силу их духовной очевидности и конкретной жизненной реальности в раннехристианскую и византийскую эпохи, эти связи и не стали предметом богословского дискурса и пастырских наставлений святых отцов. Выявление и раскрытие экклесиологических аспектов поста впервые становится предметом богословских исследований совсем недавно, в середине XX века, на фоне общей переоценки места и значения экклесиологии в христианском богословии.

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий