Иисус в роли «Духа»

Кесарю кесарево. Джеймса Тиссо

 Крылов Вячеслав Евгеньевич
религиовед.

«Отдайте Цезарю, что принадлежит Цезарю, отдайте Богу, что принадлежит Богу, а моё отдайте мне»
(Фома, реч-е 100)

Воскрес ли Иисус из мертвых? Да, воскрес, но он воскрес не из мертвых, а из умирающих1.

Тот факт, что после ранения копьем из его раны потекли «кровь и вода», как отмечено в евангелии от Иоанна, доказывает, что он был еще жив. Вера его в великое предназначение рода Давидидов, к которому он принадлежал, не дала ему умереть. Вера, как вытекает прямо и косвенно из многих его высказываний, есть сила духа, а дух есть сила божественная, так как «Бог есть дух». Поэтому «дух животворит, плоть же не пользует нимало». Эта идея Иисуса строго следует из общебиблейской идеи, что Бог сотворил все живое словом, то есть своим духом, и именно духом оно и живо.

То, что сила в Духе, Иисус блестяще показал на кресте.

Что мы знаем об этих роковых часах Иисуса, о так называемых его «крестных страстях»? В сущности — совсем немного: только то, что оставил нам Иоанн, бывший очевидцем этого уникального эксперимента Учителя. Информация трех других Евангелий не имеет достаточной доказательной силы, поскольку сами информанты не дали никаких заверений касательно ее аутентичности. Что касается Иоанна, то он засвидетельствовал, по крайней мере, один крайне важный факт, что «один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас потекла кровь и вода. И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили» (Иоанн 19: 34 — 35). А разве ни о чем не свидетельствует глубокая эмоциональная правда, которой дышит картина, нарисованная Иоанном: у креста стоит мать Иисуса, его тетка и Мария Магдалина, а суровый Жрец Истины отдает свою мать на попечение своего любимого ученика. Правда, даже в эту трогательную минуту он называет ее просто женщиной (звательный падеж — «жено»).

То, что Иисус не умер на кресте, — факт достаточно вероятный: суровый воин, прошедший через кумранскую выковку, блестяще выдержавший сорокадневную голодовку, окрыленный сознанием своей правоты и святости своего дела, имел, надо полагать, достаточный запас прочности. Кроме того, он был тогда совсем молодым и свято верил в свою богоизбранность.

Из внешних факторов следует учесть, что на кресте он пробыл сравнительно недолго, поскольку всё — и суд и распятие — совершились в один день. Но самое главное заключалось в том, что у него не были перебиты голени, возможно, по приказу Пилата, который явно симпатизировал ему во время суда. И в этой связи нельзя забывать тот факт, что Иисус, по сути, сам выдал себя римским властям, дав знак Иуде идти и «делать дело, которое задумал». Возможно, Иуда донес властям и об этом. Отсюда снисходительное отношение Пилата к Иисусу. Ведь римляне не были варварами: они умели ценить воинские доблести и проявлять великодушие к врагу.

Что произошло после того, как Иисусу дали глотнуть уксуса, который, как полагает Тиринг, был смешан с вином? Иисус, как она достаточно логично считает, впал в кому. Затем, согласно Иоанну, он произнес загадочное слово «совершилось (!), преклонил голову и испустил дух». Это слово встречается еще раз и в «Откровении» в главе 16 стих 17: "седьмой ангел вылил чашу свою на воздух: и из храма небесного от престола раздался громкий голос, говорящий: «совершилось!» «и сделалось великое землетрясение, какового не бывало с тех пор, как люди на земле... И город великий распался на три части, и города языческие пали, и Вавилон великий воспомянут перед богом, чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его» (16: 18 — 19).

В этих намеренно затемненных описаниях "думается, нетрудно рассмотреть картину падения Римской империи, ибо Вавилон есть не что иное, как Рим, эта «блудница, сидящая на семи горах», а «великое землетрясение» — великое переселение народов. Что это? Пророческое видение Иисуса или начало исполнения реального плана, который он предначертал? Ведь недаром Ницше считал, что Римскую империю развалили христиане!

Но вернемся к «крестным страстям». Нетрудно догадаться, что после преждевременного снятия Иисуса с креста и возложения его в гроб к делу его «воскресения» подключились опытные медики Кумрана и помогли ему полностью «воскреснуть» за два дня на третий, так что он мог продемонстрировать свои раны и полную жизнеспособность уже на третий день, как это описано евангелистами. Ясно также, что после своего выздоровления он уже не мог открыто показываться на людях, чтобы не быть снова арестованным, но мог в некоторых случаях демонстрировать себя как «духа» во плоти, появляющегося время от времени из царства «небесного» и укрепляющего веру у «несмысленных» и «маловерных». Такое его «явление» описано у Луки в заключительной части его евангелия, где рассказывается о встрече с Иисусом двух путников, шедших с ним в Эммаус. Скорее всего, нечто подобное произошло и с Павлом во время его гонения на христиан, что и заставило его изменить свое отношение к Иисусу. Пространнее всего одно из таких его «явлений» описано в «Апокрифе Иакова», включенном в сборник «The Nag Hammadi Library in English» (c. 30 — 37). Там есть такие его слова: «...теперь же однако я должен вознестись на то место, откуда я явился... но внемлите: меня ждет слава и, открывши сердце, слушайте гимны, которые ждут меня на небесах, ибо сегодня я должен сесть одесную Отца, Но я сказал вам свое последнее слово, и я должен расстаться с вами, ибо колесница духа понесла меня ввысь, и с этого момента я должен раздеться, чтобы одеться заново. Но помните: благословенны те, которые провозгласили Сына до его сошествия...» (с. 36).

«Загадки Иисуса. Среди загадок Иисуса, которые ни сам Иисус, ни его последователи никогда не раскрывали и даже не делали никаких попыток дать хотя бы какую-нибудь наводящую ниточку, есть загадка, которую мы находим в двух речениях (логиях), записанных Фомой: в логии 15 (по Лембдину) она предстает нам в таком виде: „Если вы увидите того, кто не рожден от женщины, падите перед ним ниц и чтите его“. В лог. 46 указывается, что поскольку Иоанн Баптист рожден женщиной, он не выше учеников Иисуса, которые, если станут, как дети, познают Царствие и превзойдут Иоанна». Единственный просвет в загадку «не рожденного от женщины» можно усмотреть в речении, которое святой Иероним приписывает Иисусу и которое он процитировал из утраченного (скорее уничтоженного канонизаторами) «Евангелия от евреев»: «Мать моя, Св. дух2, взяла меня за волос и перенесла на гору Фавор». Отсюда следует, что Иисус не считал некую Марию, жену Иосифа, согласно свидетельствам евангелий, своей родной матерью, что также доказывается его обращением к ней в форме «жено». По данным апокалипсиса Иакова, он вместе со своим сводным братом Иаковом был выкормлен грудью матери Иакова. Кто был его отец из крайне испорченного апокрифа, установить невозможно3.

Сказания о рождении детей от некого божественного начала восходят к глубочайшей иудейской древности. В главе 13 «Книги судей» имеется описание одного подобного случая: рождение Назорея по имени Самсон. Следует также напомнить, что, согласно евангелию от Иоанна, Пилат приказал на кресте Иисуса сделать надпись «Иисус Назорей, Царь Иудейский». Отсюда следует, что Пилат знал из каких-то скрытых источников, что Иисус был членом, а скорее всего, главой этой загадочной секты. Правда, его вряд ли можно считать ортодоксальным сторонником этой древней организации, как и любой другой, ибо традиции он предпочитал устанавливать сам. Однако в одном отношении можно отметить его разительное сходство с назореями: в безоглядной проповеди аскетизма4. Впрочем, это его зацикленность на аскетизме, по-видимому, имела другие куда более материальные причины, чем приверженность к древним традициям назорейства. Разберемся в трудностях его мировоззрения.

Главная трудность мировоззрения Иисуса заключается в том, что базис бытия он видит не в материи, и базис жизни он также видит не в жизни, как их традиционно принято понимать, а в духе и деяниях духа. Эту идею в ее первозданном виде мы находим в сборнике речений Иисуса, записанных Фомой: «Это небо прейдет, и то, что над ним, прейдет. Мертвые не живы и живые не умрут» (перевод на англ. яз. О. Лембдина).

Как явствует из примененного в этом тезисе переосмысления понятий «мертвый — живой», живым является живой духом, а мертвым — мертвый духом, тогда как в общепринятом употреблении, живым является живой плотью, а мертвым — мертвый плотью, то есть за основу смыслоразличения берутся диаметрально разные понятия — дух и плоть. Ясно, однако, что простолюдин естественно понимал и понимает под живым живого плотью, а отсюда следует, что выражение «живые не умрут», ставила его в тупик, хотя кое-кого, возможно, и заставляло задуматься. Но очевидно, что подавляющее большинство христиан и раньше и теперь понимает все буквально, исходя из общенародной семантики. Это зачастую приводит, и приводило к мифологизации учения Иисуса. Ведь если «живые не умрут», то кто же тогда эти живые.

На это мифотворцы отвечают или должны ответить приблизительно так: «Живые — это Иисус и его святые. Когда их плоть умирает души их возносятся на небо, а Иисус, будучи сыном Божьим, вознесся даже во плоти». Следует ли доказывать, что наука не может принять эту версию бессмертия, но может доказать, что и сам Иисус ее не принимал, по крайней мере в ранний период своей деятельности.

Этот период ознаменован сборником его афоризмов (речений), все еще недостаточно изученных, хотя они являются шедеврами мировой неповторимой мудрости и тайнописи. Мы уже касались их содержания в нашей первой статье5, но только с одной стороны — со стороны заложенного во многих из них тайного смысла, связанного с тайной национально-освободительной деятельностью Кумрана. Во главе ее, как весьма логично считает Барбара Тиринг, стояли потомки рода царя Давида (Давидиды). Эти потомки, как попытались мы показать, скрывали свое истинное происхождение под намеренно искаженным названием «ессей», хотя их духовным знаменосцем был, конечно же, Иессей, отец будущего царя Давида, пославший своего сына Давида на борьбу с Голиафом.

Имя этого незабываемого героя еврейского народа не только вошло в «Книгу царств» Библии, оно навеки укоренилось в сознании широчайших масс как символ свободолюбия и национальной гордости. Неудивительно поэтому, что именно потомки Иессея стали застрельщиками патриотического движения, поставившего своей целью восстановление заглохшего рода царя Давида, сына незабываемого Иессея, явившего ярчайший пример свободолюбия и героизма.

Так вот, именно среди этих гениальных речений Иисуса, дышащих вселенской мудростью, можно найти доказательство, что он скорее предпочитал эллинистическую идею реинкарнации, чем идею о царстве небесном, хотя полностью последнюю не отвергал. Доказательство этого нетрудно отыскать в так называемом «Евангелии от Фомы». В переводе О. Лембдина оно гласит так: "Если те, которые вас ведут, говорят вам «смотрите, царство в небе, то птицы небесные опередят вас... скорее же царство внутри и вне6 вас» («The Gospel of Thomas»). Не менее доказательным в этом отношении является и логий 84 в том же переводе: «Когда вы видите свое подобие, вы радуетесь. Но когда вы видите свои образы, которые существовали до вас и которые не умирают и не реализуются (nor become manifest), как велико то, что вы испытываете!». А как можно объяснить заявление Иисуса, согласно евангелию от Иоанна, что он, Иисус, существовал до Авраама? Более того, похоже, что от некоторого налета эллинизма Иисус не вполне избавился и в своем позднем резко антиязыческом периоде деятельности, когда он при поддержке Иоанна начал пропаганду ультрасемитизма, выступая от имени «Духа». Как объяснить, например, такое его пророчество: «Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечем убивает, тому самому надлежит быть убиту мечем» (Откр., 13: 16). Здесь, правда, не совсем ясно, когда должны совершиться эти возмездия — в течение одной жизни или нескольких. В силу категоричности этих пророчеств, они должны совершиться обязательно, а значит, если не в одной, то в другой жизни согрешившего.

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий