Иисус Христос. Книга третья. Апостольство в Галилее. Царствие Божие

Анри Дидон, Иисус Христос

Глава седьмая. Последнее оскорбление Иисуса Христа фарисеями

 Проповеди к народу около озера Геннисаретского представляют собой высшее проявление посланнического служения в Галилее.

Винкбонс, Давид — Проповедь Христа на Генисаретском озере, Эрмитаж

Проповедь Христа на Генисаретском озере

В течение нескольких недель взволновалась вся масса населения этой местности; ничто не было в состоянии противодействовать божественному влиянию нового Пророка. Народ, несмотря на все свои предрассудки, не мог противиться Ему, могуществу Его слова, бесчисленным и ярким проявлениям Его чудесной силы. Побежденная очевидностью, толпа приветствовала Иисуса как Сына Давидова, приветствуя в Нем этим наименованием Самого Мессию. В Капернаум отовсюду стекались все, жаждавшие видеть Пророка; этот городок сделался знаменитейшим в земле Неффалимовой и Завулоновой.

Но по мере того, как возрастало народное волнение, в стране глухо и быстро поднимались и росли досада, зависть, тревога, соблазн, угрозы и ненависть, все злые страсти, восстанавливающие человека против Бога; мы говорим о народоначальниках, старейшинах, книжниках и фарисеях. Очагом этих страстей был Иерусалим, не терявший из виду ни движения народного, ни самого виновника этого движения. От Синедриона были отряжены посланные, которым отдано было приказание не спускать глаз с Иисуса и одновременно вразумлять народ.

Но несколько человек ученых не могут остановить народного движения; даже и сила не всегда бывает действительной в подобных случаях. Но когда люди, власть имеющие, употребляют эту власть на поддержку устарелых преданий, они никогда не в состоянии понять, с какой силой они борются и какой располагают. Самообольщение является причиной их падения.

По-видимому, был отдан негласный приказ уличить Иисуса и уничтожить Его в общественном мнении. Клевета — первейшее орудие ненависти, которая сперва оскорбляет, а потом уже прибегает к разрушению.

Фарисеи галилейские, подобно фарисеям иерусалимским, не могли ни отрицать изумительного могущества слова Иисусова, ни усомниться в чудесных, всюду совершавшихся знамениях: исцеления убогих, воскрешения мертвых, изгнания бесов следовали одни за другими. Да фарисеи и не помышляли об этом. Будь они искренни, они первые последовали бы примеру народа и присоединили бы свои восторженные клики к возгласам народным. Но признать Иисуса значило в их глазах осудить самих себя; приветствовать в Нем Посланника Божия — значит от самих себя отречься.

Никогда религиозная власть не давала примеров такого внезапного, великодушного самоотречения. Надо, чтобы Господь излил на человека целые потоки превратностей судьбы, которые бы и увлекли его в своем стремительном течении.

Тогда фарисеи в присутствии народа нанесли Иисусу жесточайшее оскорбление, изрекли на Него величайшую в мире хулу1.

«В нем не Бог, а диавол,—говорили они. — Он имеет в Себе вельзевула и изгоняет бесов силой князя бесовского».

Они уже называли Его нечестивым, говорили, что Он не соблюдает праздников, привержен к пище и питью, нарушает субботу, не признает древних учителей и богохульствует. Теперь они называют Его волшебником и говорят: в Нем бес.

Иисус остался спокоен и продолжал проповедовать свет истины, но отнесся к оскорблению с необычной для Него суровостью. Никогда с уст Его не сходило более неумолимого решения в ответ на оскорбление и посрамление лицемеров. Он собрал их и сказал им:

«И если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его? И если Я силою вельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями. Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие.

Или, как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? и тогда расхитит дом его. Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот  расточает».

Затем, возвысив голос, Иисус с силой прибавил следующее, ужасающее для фарисеев изречение:

«Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам; если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем».

По выражению Иисуса, есть грехи, которые не прощаются ни в этом веке, ни в будущем. Можно не признавать Сына Божия, оскорблять, клеветать на Него, преследовать Его, презрительно называть «сыном плотника», упрекать в пристрастии к пище и питью, в нарушении субботы, несоблюдении обрядов и священных обычаев, называть Его нечестивым, искусителем и самаритянином — все эти богохульства простительны; но изрекать хулу на Духа Святого, преисполняющего Сына Человеческого, приписывать действия Его священной власти — изгнание бесов, воскрешения мертвых и другие чудеса — злому духу, значит смешивать Его Самого со злом, и этот грех, эта хула не простятся ни в этом веке, ни в будущем.

По учению Иисуса и по свидетельству истины, грехи прощаются только Самим Богом и Его Духом, исполненным любви, милосердия и благости. Каждый человек, не отвергающий Духа Святого, не говорящий о Боге: это зло, и о подвиге Иисуса: это дело духа зла, мрака и насилия, может быть прощен и спасен, каковы бы ни были его слабости, заблуждения и ошибки. Но человек, восставший против Духа Святого, отвергающий Его, богохульствующий и ненавидящий Его, святотатствует и навек закрывает себе все пути, которыми бы он мог достичь спасения. Он как бы замыкается в собственном сознании, отдаляется от всепрощающего Бога. Оскорбленный Дух Святой отходит от него, и на голову хулителя падает вечное осуждение. Поражающая его смерть, которая отделяет время от вечности, ничего не изменяет, так как она кладет печать вечности как на добродетель, так и на порок.

Пусть слабые успокоятся и заблудшие питают надежду на Бога; если они взывают к Нему, Его последним словом всегда будет милосердие. Что же касается до тех, которые не только не призывают Бога, а изрекают хулу  на Дух Его, — что могут они ожидать, кроме карающего правосудия Божия?

И оно тяготеет над ними, и отвергнутая благость не смягчит и не отвратит вечного осуждения и проклятия.

Иисус призывает Своих оскорбителей к простейшим законам мудрости и разума и проникает, как всегда, в тайну их сознания; Он ясно показывает им, почему они нарушают эти законы и обнаруживает скрытый источник их хулы. «Или признайте дерево хорошим и плод его хорошим, или признайте дерево худым и плод его худым, ибо дерево познается по плоду,— говорит Иисус,— и дело познается по тому, кто его творит». Я творю добрые дела: как же они могут исходить от вельзевула. Диавод есть зло: как же он может творить добрые дела?

И вы, «порождения ехиднины! как вы можете говорить доброе, будучи злы? ибо от избытка сердца говорят уста... Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда; ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься».

Есть слова, не менее преступные, чем сами действия, потому что они оскорбляют и соблазняют, развращают и убивают; слова фарисеев, на которые возражает здесь Иисус, подобны уколу змеиного жала.

Нет никакого сомнения, что они имели некоторое влияние на народ. Он и сам слышал их, да и враги Иисуса постарались всюду разнести их. Их, наверное, подслушали равнодушные или же враждебные общему восторгу умы: вот где всегда пролагает себе дорогу клевета, вот где она совершает свое смертоносное дело.

Ревностное усердие Учителя для многих казалось восторженностью, а учение Его — безумием. Возвышенность Его учения превосходила их  понимание. Никто не хотел понимать, смотрели с недоумением на Его посланническую деятельность, полную непрерывного движения, навечно волнующуюся вокруг Него толпу, на ночи, проводимые в молитве, дни, посвященные исцелению больных, Его дом, вечно осаждаемый народом, так что Он с трудом мог вкушать пищу, — и вообще, на всю Его жизнь, одушевляемую Духом и стоящую вне обычных человеческих условий.

Его порицали даже в семье Его. Некоторые из родственников громко провозгласили Его безумцем, исступленным2. Они хотели оторвать Его от народа и увести с собой, подальше от всего этого шума, где, по их словам, Он потерял ум.

Некоторое время спустя после того, как Иисус поступил с посланными от Синедриона как человек, оскорбленный ими в том, что было для Него самым высоким и святым, народ вошел к Нему в дом, откуда недавно удалились послы. Все уселись вокруг Иисуса. Душа Его отдыхала среди этих чистых сердец от хулы фарисеев и их напыщенной мудрости. Таков закон жизни Иисуса из века в век; оскорбление, наносимое Ему людьми, заблуждающимися в своем разуме и в своей ненависти, вызывает новый прилив любви и доверия к Нему в народе.

Сердце Учителя радовалось, видя, что Дух Его сияет на окружающих;  вдруг кто-то подошел к Нему и сказал: «вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою».

Матерь Иисуса, несомненно, не принадлежала к числу тех, которые рассуждали об Иисусе в своем жалком разумении; по всей вероятности, Ее привела к Сыну забота о Нем и желание утешить и поддерживать Его в Его посланнической борьбе.

«Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь».

Узы плоти и крови не имеют значения для Сына Человеческого. Кровное родство для Него не существует. Если земное родство обусловливается тем, что в наших жилах течет одна и та же кровь, сродство небесное обусловливается единством Духа, живущего в душах наших. Иисус не принадлежит земле: рожденный от Духа, преисполненный Им, Он — родоначальник  великой семьи сынов Божиих и, даже не будучи одной крови с Ним, можно сделаться Его матерью, братом и сестрой, только приобщившись Его Духу.

1. Матф., XII, 24,45; Марк, III, 22-30.
2. Магф., XII, 46-50; Марк, III, 31-35; Лука, VIII, 19,20.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий