Иисус Христос (продолжение)

Анри Дидон

Глава четвертая. Начало открытого служения.

Анри Дидон, Иисус Христос Начало открытого служения Иисуса охватывает период времени от четырнадцати до пятнадцати месяцев; оно может считаться со дня, когда Иисус, незадолго до Пасхи 28-го года, покинул пустыню, и до заключения под стражу Иоанна Крестителя1, перед праздником Пурим 29-го года.

Первые три Евангелиста сделали это событие, заканчивающее миссию Предтечи, исходной точкой апостольства Иисуса и своего повествования2. Они совершенно умалчивают о перемене, произошедшей в жизни Иисуса; она прошла бы незамеченной, если бы четвертый Евангелист не пополнил пробелов своих предшественников и не сообщил несколько выдающихся случаев, характеризующих самый период. Иоанн обстоятельно говорит о путешествиях Иисуса, обозначает их день и час, приводит подробно некоторые разговоры. Судя по тому, что Иоанн один воспроизводит их, надо думать — он был единственным свидетелем. Эти страницы выдают очевидца; дух Иисуса сказывается его устами; кажется, будто вы слышите не ученика —он тщательно скрывается, избегая даже назвать себя — но самого Учителя.

Господь является Илиіе на горѣ Хоривѣ

Иоанн Креститель напоминал по суровости и энергии тот страшный порыв ветра, который в видении Илии на горе Хорив, предшествуя явлению Иеговы, раздирал горы, сокрушал скалы3. Иисус — совершенная противоположность: это тихий, нежный шепот, дыхание самого Бога. Первые Его изречения проникнуты торжественностью и спокойствием, добротой и сдержанностью; за исключением одной только сцены, во всех Его поступках не сказывается ни малейшей запальчивости или горячности.

После поста и искушения в пустыне Иисус возвращается один на берега Иордана в окрестности Вифавары, где Иоанн, крестивший Его, не переставал свидетельствовать о Нем.

Встреча с Иисусом, вид разверстого неба, голос Отца, появление Духа, видимо нисходящего на Мессию, возвеличили пророка: с этой минуты он является уже не только суровым проповедником покаяния, грозным посланником правосудия Божия, ревностным Крестителем, он вместе с тем и первый Евангелист нового времени. Все, что пророки, его предшественники, только прозревали, он видит, касается того, свидетельствует о том; свет Божий открыл ему тайну, и он не перестает говорить о ней народу.

Такое последовательное развитие религиозной деятельности Иоанна было совершенно искажено, отодвинуто на задний план или замолчано новейшими историками, отвергнувшими драгоценные данные четвертого Евангелия. Величественная фигура Иоанна утратила в их описаниях наиболее оригинальные черты: это поразительное соединение силы и кротости, добродушия и суровости, святого гнева против зла, с одной стороны, и трогательной нежности, неукротимого правосудия и самоотвержения, с другой. Не Иисус, как решаются утверждать некоторые4, подвергся, в ущерб собственному гению, влиянию Иоанна, а Иоанн ощутил на себе влияние Иисуса. Продолжительный крик, похожий на вопль, вырвался у него при виде Спасителя.

Иоанн увидел его однажды среди толпы, приближающегося к нему. Это было после поста в пустыне и искушения. Быть может, Иисус казался подавленным думой о своей героической миссии. Пораженный его видом, пророк воскликнул, указывая на Него присутствующим: «вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира»5.

Таково первое наименование, данное Иисусу при Его вступлении на служение народу. Ничто не изображало лучше внешности и характера Того, Кто, предназначенный Богом на заклание, сказал Иоанну: «Надлежит нам исполнить всякую правду».

Призвание человека отсвечивается в его душе, отпечатывается в его чертах и походке, глубоко отражается на всем его существе. Призвание Иисуса, самое скорбное и святое, облекает Его таинственностью и кротостью, делает наиболее смиренным среди сынов человеческих; Он был действительно Агнец Божий.

Называя Мессию Израильского этим печальным и таинственным именем, Иоанн далеко опережает идеи своего времени. Второй Исаия говорит как первый; проповедник покаяния напоминает пророка, который более чем шесть веков тому назад явился Евангелистом страждущего Мессии. ≪И мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему... Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни... и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца веден был Он на заклание и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих»6.

Иоанн, громивший людские пороки и взывавший к покаянию, понимал теперь, где истинная правда; и тот же самый человек, который, будучи просвещен Богом, провидел ужасную картину суда, увидел теперь озаренную светом невинную жертву, долженствующую примирить и очистить человечество.

Иоанн старался образумить фарисеев, злоупотреблявших формой закона и чрезмерной строгостью правосудия. «Не кровь ваших агнцев, проливаемая дважды в день на жертвеннике Храма, — говорил он им,— не эта кровь очистит народ: Се Агнец Божий».

И возвращаясь к своей излюбленной теме, он неустанно свидетельствовал об Иисусе, как человек, подавленный единой мыслью, одним непреложным убеждением. Он говорил народу, указывая на Иисуса: «...я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем... И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий»7.

Эти многократные и настойчивые подтверждения раскрывают всю душу Предтечи и указывают на то сопротивление, которое встречало слово его в загрубелых умах людей.

Каково бы ни было влияние Иоанна Крестителя, взгляд его на Мессию, как кажется, не проник в сознание еврейских масс и не искоренил предрассудков, направленных против Мессии. Но влияние это затронуло, по крайней мере, несколько чистых сердец и привлекло, мало-помалу, общее внимание на Избранника Божия, в Котором ничто, по-видимому, не поражало толпы.

Факт крещения и великие истины, высказанные Пророком по поводу Иисуса, окружали тайну Царствия Божия еще большей непроницаемостью. Каким образом этот скромный галилейский ремесленник, этот назарянин, мог быть Мессией, надеждой и спасением Израиля? Иисус пока ничем не проявлял этого, и толпа проходила мимо Него удивленной или равнодушной, любопытной или неведующей; быть может, она и смотрела, но ничего не видела.

Тем временем Иисус не покидал берегов Иордана.

На другой день Он проходил вдоль реки; солнце садилось. Толпа рассеялась. «Иоанн стоял и двое из учеников его; он увидел идущего Спасителя»; его охватило то же ощущение, как и накануне, и вызвало тот же возглас: «Вот Агнец Божий».

Слова Иоанна были услышаны его учениками. Голос учителя тронул их, вид Иисуса — увлек. Они оставили Иордан и последовали за Иисусом.

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий