Иисус Христос (продолжение)

Анри Дидон

Глава седьмая. Иисус, Сын Божий

Анри Дидон, Иисус Христос  Первое пребывание Иисуса в Иерусалиме и Его апостольство в Иудее дали весьма важные результаты.

Они озарили Его ярким светом в глазах целой нации, как народа, так и властей, людей индифферентных и фанатиков Закона, неграмотных и ученых. Большинство народа, пораженное Его чудесами, смотрит на Него как на Пророка; многие из них, по примеру Никодима изучившие Писание, не могли не признавать в Нем Посланника Божия и Учителя.

Тем не менее нельзя не отметить, что среди волнующейся толпы ни разу не произносится имя Мессии. Внешность ремесленника из Галилеи не отвечает ни образу, созданному народным воображением, ни фарисейским мудрым представлениям. К тому же Иисус тщательно избегает малейшего слова, малейшего поступка, которые могли бы возбудить народ и польстить фарисеям.

Энергичный образ действий Иисуса при изгнании из Храма торговцев, указывает в Нем духовного преобразователя, снедаемого рвением божественным. Он не только глас вопиющего в пустыне и внушающего человеческому сознанию, подобно Иоанну Крестителю, Он — авторитет, вторгающийся в саму организацию теократии. Народные власти разом почувствовали это инстинктом людей, которым грозит опасность, поняли и увидели в Иисусе силу, которой придется подчиниться, если она не будет раздавлена или уничтожена. Но ни хитрости и насилия человека, ни его ограниченные знания и временная власть, ни, наконец, его разрушительные махинации еще никогда не могли помешать тому, что должно свершиться.

В своем первом столкновении с представителями священной власти Иисус еще не открывался им; Он поступил с твердостью, изумившей их, и со святой смелостью и решимостью, которые поразили их до глубины души. Сильный в своем праве, побуждаемый чувством чистейшей веры и глубокой справедливости, Он не удостаивает сказать, кто Он, и удаляется, избегая толпы, которой Он не доверяет, просвещая чистые, верующие души и оставляя за собою изумленную, пораженную и уже угрожающую иерархию.

Десять месяцев спустя Он снова появляется в Иерусалиме.

Хотя еще и сдерживаемая в открытых действиях, сила Иисуса тем не менее уже озаряет все вокруг Него. Если когда-либо у врагов Его являлась мысль отнестись к Нему с пренебрежением, Его всевозрастающее влияние очень скоро разрушило бы эту иллюзию. Настало время разъяснить Свою божественную миссию даже противникам и доказать права перед религиозными властями: Иисус выяснит Свое мессианское назначение во всей его полноте.

Побудительным случаем к этому явилось чудо, которое мы считаем необходимым привести во всех подробностях1, так как именно эти-то подробности, ядовито подмеченные фарисеями, и произвели новое столкновение между Иисусом и представителями власти.

В Иерусалиме, около Овечьих ворот, находилась купальня2, при которой было пять крьггых ходов; купальня эта называлась у евреев Вифезда3; это было нечто вроде лечебницы, которая днем служила убежищем от ветра, солнца и дождя для приходивших в нее страждущих. В крьггых ходах Вифезды лежало великое множество убогих, слепых, хромых и иссохших.

Воде этой купальни приписывалась сверхъестественная сила. Иногда, движимая невидимой, таинственной силой, вода эта волновалась, и кто первый входил в бассейн по возмущении воды, тот выздоравливал, какой бы ни был одержим болезнью.

Среди этих несчастных находился человек, лежавший в параличе в течение тридцати восьми лет.

 Исцеление расслабленного при овчей купели

Иисус подошел к нему и, зная, что он уже давно болен, спросил:

«Хочешь ли быть здоров?»

Больной отвечал Ему: «так, Господи; но не имею человека, который бы опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня».

«Встань, возьми постель твою и ходи», — сказал ему Иисус.

И он тотчас же выздоровел, и взял постель свою, и пошел. Было же это в день субботний.

Фарисеи, увидев его несущим свою постель, в негодовании воскликнули:

«сегодня суббота, не должно тебе брать постели».

Но он, не смущаясь, сказал им:

«Кто меня исцелил, Тот мне сказал: возьми постель твою и ходи».

Они спросили его:

«Кто Тот Человек, Который сказал тебе это?»

Но исцеленный не знал, Кто Он, так как Иисус удалился от толпы, собравшейся в том месте.

Некоторое время спустя Иисус встретил в Храме исцеленного Им и сказал ему:

«Вот ты выздоровел; не греши больше, чтобы ни случилось с тобой чего хуже».

Органические болезни более чем признак нравственного расстройства: они часто являются его прямым следствием, так как нередко грех бывает причиной болезни. Порок, смущающий душу, порождает тысячи расстройств, нарушающих жизненные функции, перепутывающих их, замедляющих и даже останавливающих и парализующих. Таким образом, физическое страдание становится наказанием, ниспосланным Самим Богом. «Тот, кто согрешит перед Ним совестью своей, попадает в руки врача»,— говорили вдохновенные мудрецы Израиля. Больной, исцеленный Иисусом, был, вероятно, одним из таких виновных, и Иисус напоминает  ему об этом. Возвратив ему здоровье, Он пожелал открыть, пробудить и очистить его совесть, так как Его божественная сила касалась тела только для того, чтобы спасти душу.

Узнав в Иисусе своего благодетеля, исцеленный, преисполненный благодарности, пошел, всюду исповедуя имя Иисуса; он не подозревал, что, открывая фарисеям имя исцелившего его, он этим самым возбуждает против Него их зависть и ненависть. И действительно, Иисус вновь делается предметом гонений и преследований, отмечающих Его вторичное пребывание в Иерусалиме.

Его стали искать, гнать и преследовать; Иисус не скрывался, так как в Его назначение входило бороться со Своими врагами до рокового момента, стараться убедить их или же, если бы это не удалось, смирить их и уничтожить. Он проводил все Свои дни во Храме, беседуя, поучая и совершая множество благодеяний. Имя Его перестало быть тайной. Присутствие Его волновало народ все более и более; народ не обсуждает, не рассуждает, он мгновенно проникается могучим очарованием личности, сильно действующей на его воображение. А никто не мог действовать на него сильнее Иисуса; в этом-то и следует искать первую причину инстинктивной антипатии, которую Он встретил со стороны еврейской аристократии. Мимо Него прошли бы равнодушно, мимо Его учения так же; в одном общем презрении смешали бы Его, мытарей и грешников; но Он влиял на народ, Он привлекал его к Себе: вот в чем была Его вина.

Нападая на личность, стоящую неизмеримо выше общего уровня и угрожающую безопасности властей, последние обыкновенно избирают объектом ее деятельность и с нее начинают свои гонения; все остальное служит только предлогом. В личности Иисуса все раздражало представителей власти и книжников; все в Нем сбивало с толку их предрассудки, оскорбляло их национальную гордость и нетерпимое благочестие: и Его галилейское происхождение, и то, что Он вышел из низшего класса населения, и смелость поступков, презрение к фарисейским преданиям, оригинальность учения и речи, не заимствованных ни у одного из учителей, не опиравшихся ни на один человеческий авторитет. Таинственным предначертанием Своим Провидение лишило Иисуса всех тех качеств, которые могли бы внешним образом, конечно с земной точки зрения, польстить общественному мнению. Даже в божественных действиях Его и словах редко случается, чтобы хоть что-нибудь не шло вразрез сучением сектантских партий. Таким образом Он поражает их, ослепляет, учит и приводит в недоумение. Чистые сердцем познают Его, предубежденные умы — отвергают.

Иисус — таинственное существо, по преимуществу. Вся Его жизнь докажет это. Он царской крови, Он из рода Давидова, но семья Его стоит в самых скромных условиях; Он родился в Вифлееме, но слывет за назарянина; Он говорит, как ни говорил ни один из учителей, но Он не прошел никакой школы; Он дает знамения Своего могущества, но не те, которых от Него требуют евреи; Он исцеляет, но зачастую делает это в дни Субботние; Он называет Себя Мессией, но выполняет Свое земное назначение совершенно не так, как этого требует мудрость книжников; Он с всевозрастающей силой настаивает на Своем божественном Сыновстве и равняет Себя с Богом, а это-то Сыновсгво и оскорбляет более всего религиозных вождей и является в их глазах величайшим богохульством, Он восстанавливает Царство Божие и Его закон, а в этом царстве, в этом законе кроется конец могущества евреев и их закона; Израиль пережил Моисея: он должен измениться или умереть.

Услышав об исцелении расслабленного у бассейна Вифезды, иудейские власти ни на минуту не остановились над тем, что в нем было поистине чудесного. Как и все предубежденные, узкие и злобные умы, они обращают внимание только на частности, которые раздражают и оскорбляют их мнимо религиозное чувство. Для них ровно ничего не значит, что Иисус одним словом Своим исцелил расслабленного; но что Он сделал это в Субботу, в Субботу велел больному взять свою постель и идти с ней, вот это дело другое! Он нарушил установленный законом покой Субботнего дня. Для них главное — их произвольные установления, их собственные предания, школьные постановления и жалкая казуистика; те, кто не покоряется этому игу — грешник, преступник, мятежник, его следует карать и преследовать. Нет ничего непреклоннее и раздражительнее, как умы, предавшиеся подобным религиозным заблуждениям. Человек, любящий Бога и искренно Ему поклоняющийся, кроток, а тот, кто любит только самого себя, прикрываясь религией, всегда склонен к насилию и злобе. Истинное благочестие основано на великодушии; ложное — на лицемерии и злобе. Громадное большинство членов еврейской иерархии, саддукеи и фарисеи самым страшным образом исказили закон Моисеев. Это-то глубоко укоренившееся в них ложное понимание Писания ослепило их, унизило, скрыло от них истину и внушило непреодолимую ненависть к Иисусу.

Итак, Иисус был обвинен евреями в нарушении Субботы. Было ли это обвинение юридическим актом? Должен ли Он был явиться пред судилищем, разбиравшим и каравшим святотатственные проступки? Это возможно. А может быть, вмешательство Синедриона и не дошло до этого, и только несколько членов его были посланы к Иисусу с поручением уличить Его в нарушении закона. Во всяком случае, надо ближе рассмотреть ответ Иисуса в том виде, в каком его передает четвертое Евангелие. Это был повод, чтобы ясно и точно и торжественно открыть людям, кто Он, показать Синедриону или же его посланным, в чем состоит Его религиозный подвиг, и представить незыблемые основания, на которых зиждется этот подвиг.

Укор, поставленный Иисусу фарисеями, не находит никакой поддержки в законе Моисеевом; он опирался исключительно на произвольные установления самих фарисеев и на придирчивую мелочность, которыми его уснащали книжники. И этими-то мелочами они занимались несравненно больше, чем самим законом; какая-нибудь частность заставляла их забывать самую суть; их ничтожные мысли заменяли собой слово Божие. Ослепленные буквой, чуждые духа этого слова, они заглушали его и искажали, вместо того, чтобы проникнуться им. Так, например, одно из странных постановлений фарисейских запрещало переносить в день Субботний с одного места на другое самый маленький предмет, разве только на это представлялась крайняя необходимость4

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий