Иисус Христос

I

История как наука безусловно должна быть освещаема разумной, проницательной и беспристрастной критикой. Тем не менее не следует смешивать критику с историей; они, хотя и неразлучные между собой, все-таки должны рассматриваться отдельно.

Критика, в самом обширном значении этого слова, есть не что иное, как применение к делу способности, присущей каждому разумному существу, а именно способности судить о предметах. В выражениях «судить» и «критиковать» много общего, так как и критика, и суждение стремятся к одной и той же цели — отличить истинное от ложного. Это неотъемлемое право и главнейшая задача человеческого разума. Разум, к какой бы области он ни обратился, к религии ли, философии, наукам, литературе, эстетике и даже математике, должен быть вечно настороже и уметь отличать действительное от кажущегося и истинное, часто невероятное, от ложного, иногда правдоподобного.

Ясно, что критика в чистом виде не может быть специальной наукой; она является скорее необходимым условием каждой науки. Она касается даже логики, предписывающей человечеству правила разумного мышления и здравого суждения. Эти простые суждения ведут к тому только, чтобы доказать все тщеславие тех, кто приписывает себе монополию в области критики.

Критическая школа есть общее достояние. Каждый может и должен стремиться сделаться ее адептом. Самым обыденным соблазном для образованного ума является желание критиковать, не зная границ своим суждениям, судить о том, что ему иногда даже и недоступно. Философ умеет побороть в себе это непреодолимое, неумеренное стремление; он старается судить только о том, что он знает, никогда не забывая при этом, что познания его ограничены, а невежество — безмерно.

Можно быть замечательным критиком-философом и одновременно весьма плохим судьей в религии и истории. Есть отрасли человеческого знания, которые требуют не одного только наблюдательного ума, но вместе с ним и долговременного опыта. Человек, не обладающий познаниями, но преисполненный добродетели, является несравненно лучшим критиком нравственных доктрин, чем скептик, не признающий жгучего наслаждения самопожертвования.

Праведные, живущие словом Божиим, всегда поймут его лучше, чем мудрейший эллинист-толкователь, отвергающий его и никогда не вкусивший его сладости. Опытный гастроном улавливает тонкости, которые совершенно недоступны химику.

В применении к истории, критика имеет свою определенную, резко  очерченную роль. Задача истории — сообщать факты, а так как факты, события прошлого, известны нам только по документам, а документы оставлены лицами, бывшими более или менее близкими свидетелями известных событий, то ясно, что критика должна рассматривать все вместе: и события, и документы, и самих свидетелей.

Встречаются события нелепые — критика их устраняет. Попадаются документы искаженные или подозрительные — критика отмечает их и отвергает; а если свидетели недостойны доверия, критика срывает с них маску и уличает.

Что касается жизни Иисуса, то в этом случае задачей критики и ее обязанностью является прежде всего необходимость разыскать документы, свидетельствующие об этой жизни, и очевидцев ее; критика должна рассмотреть древность и подлинность первых и убедиться, насколько вторые достойны доверия. Обязанность критики — разобрать свойство событий, заключающихся в документах и приведенных свидетелями — очевидцами.

Эти вопросы возбудили такую обширную полемику в странах Европы в XIX веке, что только их воспроизведение заняло бы несколько томов. Целую книгу можно было бы исписать одними только опровержениями ошибочных заключений. Здесь мы передадим все это лишь в общих чертах и приведем, мотивируя их, некоторые конечные выводы.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий