Православие и харизматизм

Православие

Диакон Павел Сержантов

Руководство на пути восхождения. Нередко к старчеству относятся в духе харизматизма: старец снабжает чудесами поток болящих; меня он исцелил и утешил, теперь он мой духовник; я беру у него благословение на задуманные дела-послушания, мысленно обращаясь к нему, он же вразумит меня, если что не так...

 

Разве это не имитация послушания, и вообще монашества? Сейчас можно встретить приход, который считает себя… «семейным монастырем», мирян, которые мнят себя «монахами в миру». Однако есть игра в монашество, а есть особый подвиг семейной жизни: «Что для монаха — монастырь, для состоящего в браке — семья. Именно семья является местом подвига для живущего в супружестве»[Митрополит Иерофей (Влахос). Православная духовность. СТСЛ, 1999]. Сущность подвига семейной жизни (делания и созерцания) раскрыл митрополит Антоний [Митрополит Антоний Сурожский. Беседы на конференции жён священников в Питерборо 11–12 мая 1971 г. // Альфа и Омега. 2006. № 2(46)].

Пользуясь рассуждениями о духовничестве митрополита Сурожского Антония, архимандрита Софрония и отца Александра Ельчанинова, поговорим о степенях руководства. Начинается все с хождения на исповедь к исповедальным священникам. Здесь священник помогает воевать на исповеди за покаяние — чтобы не оправдывать себя, не осуждать других, не рассказывать о своих проблемах вместо грехов; может подсказать, как бороться со страстью. Так после жизни по своему усмотрению прорастает жизнь по рассуждению с советом от священников. На основе регулярной исповеди может сложиться больше взаимопонимания с кем-то из дежурных священников, чьи советы оказываются достаточно подходящими из-за трезвого взгляда на духовность. (Не стоит путать трезвый с суровым. Суровый взгляд порой оборачивается всеядностью к нездоровой мистике, если соблюдается строгий устав, как бы заменяющий собой аскезу.) Священник этот, после основательного с ним знакомства, может стать духовником, будет давать советы более прицельно. А если со временем от одной исповеди до другой с помощью духовника удастся тянуть ниточку — прослеживать и покаяние и борьбу со страстями, в которых каялся, то может зародиться внимательная христианская жизнь.

Среди сонма духовников встречаются редкие духовные отцы (1 Кор. 4, 15). Отцы не оттого, что их батюшками зовут. Отец сообщает чаду неведомую ему жизнь, духовно рождает и воспитывает чадо по законам духовной жизни, пытаясь уловить, что Бог замыслил о нем, и помочь замыслу состояться. Не навязывает свой замысел, не поощряет инфантилизм бессчетными благословениями. Духовный отец и чадо — люди одного духа, их взаимопонимание может порождать предвестники послушания: не сверхисполнительность в ответ на приказы, а взаимное внимание всем существом словам, интонациям и опыту другого. Это не игра в послушание; объединяет отца и чадо жизнь по совету.

Среди редких духовных отцов может встретиться исключительный руководитель — благодатный старец. (При оскудении послушничества в древности стало оскудевать и старчество: «Ныне только спрашивают, но не делают того, что слышат. Потому Бог отнял у старцев благодать слова» (авва Филикс [Древний патерик. М., 1991]).) После углубленной проверки, когда брат искусит старца, а старец — брата, может начаться монашеская жизнь по послушанию. Старец ведет послушника кратчайшим, но узким путем восхождения, страхуя каждый его шаг. Это непрестанный подвиг не приходской исповеди, но откровения помыслов (для упражнения во внимании к себе, для проверки опыта послушника старцем, для очищения от помыслов), не монастырского послушания, но отсечения воли (для навыка творить волю Божию, даже когда она непонятна и нежеланна). Благодатный старец не встретился многим аскетам. Преподобный Силуан не обрел на Афоне такого старца в руководители. Его воспитанник печалился, что на Святой Горе монахи по 40 лет живут без духовного друга, не говоря о духовном отце. Высокие ступени руководства обязывают и пастыря и пасомого к исключительно высокой жизни. Наша ли это мера?

От симоновских до цыбульцев один шаг. Ряд харизматистских сект по происхождению связаны с Церковью: они вышли от нас, но не были наши (1 Ин. 2, 19). Псевдоправославные «секты находятся в разном положении: некоторые еще внутри Церкви, другие — на окраине, а есть и отпавшие» (А. Дворкин). Рассмотрим подробнее стадии развития сект.

1. Общины, которые пока внутри Церкви, и язык-то не поворачивается назвать сектами. Можно лишь указывать на элементы сектантского сознания, которые в них культивируются, указывать сектантские тенденции, но и это далеко не всегда уместно делать.

2. Сектантство общин, находящихся на окраине Церкви, проявляется в ослаблении их связи с православной духовной традицией и священноначалием. Связь грозит порваться по любому конфликтному поводу. В таких общинах могут не учить расколу явно, однако в эту сторону настраивают.

3. Отпавшие от Церкви псевдоправославные секты обвиняют Церковь в безблагодатности, хотя ради привлечения к себе людей могут выдавать себя за общины РПЦ. Об их неправославии Церковь высказалась через прещения (извержение из сана, отлучение лидера секты).

Для знакомства с разными положениями сект воспользуемся книгой православного центра, где помогают жертвам сект. Книга рассматривает представителей всех трех групп: 1. Община священника Анатолия Гармаева; 2. Симоновские; 3. Цибульцы [Иеромонах Анатолий (Берестов), Печерская А. Под маской Православия нередко скрываются колдуны, экстрасенсы и псевдоправославные секты. М., 2006]. В последних двух послушание оборачивается манипуляциями в духе тоталитарных сект. Речь схимонаха Симона (Ширяева) по болезни неразборчива, ее толкуют другие лидеры общины (схиигумен Викторин (Кривоногов), этим занималась и недавно умершая схимонахиня Серафима (Буряева)). Симоновские проповедуют по храмам старца, с прихожан вымогают обет приехать к ним на «генеральную исповедь», которая навязывает верующим исповедь за всю жизнь и публичную исповедь. Исповедь за всю жизнь уместна при тяжкой болезни, принятии сана… К ней надо основательно готовиться, нужен опытный священник, у симоновских эти условия не соблюдаются. Публичные исповеди из-за того, что не все могли понести их без вреда, заменены Церковью на тайные исповеди. Симоновских приучают брать незаконные подвиги, заставляют исполнять невыносимые епитимьи, вгоняют в стыд, держат в страхе, как будто это само по себе приносит благодать. Недоверие духовенства к Симону считается в общине гонениями и доказательством старческого дара ее вождя. Без архиерейского благословения община устраивает домовые храмы, готовится к уходу в раскол.

Бывший игумен Киприан (Е. Цибульский), насельник Сергиевой Лавры, несколько лет назад был отлучен от Церкви, но служит и поныне, уже в качестве лидера околоправославной секты. Лжестарец убежден: «Лучше согрешить перед Богом, чем перед духовником». По благословению Киприана верующие подвергаются «ситуационной гомеопатии», то есть смеси из псевдоисихастского откровения помыслов (для анамнеза выспрашиваются интимные стороны жизни), психотренингов наподобие сайентологии (требуют вжиться в ситуации «пса перед кремацией; застигнутого донжуана») с назначением гомеопатических лекарств.

Симоновские и цибульцы доводятся в своих общинах до ложной уверенности, что без старца невозможно спастись. Они на все согласны, лишь бы оставаться при старце. Соблазнительные странности в поведении «прозорливца» истолковываются как юродство. За каждым действием старца признают непостижимый и спасительный смысл. Некоторые из старцепоклонников заплатили за мнимое послушание потерей семьи, здоровья, жизни.

Ступени восхождения или правило поведения? Не только ныне живущие младостарцы примагничивают к себе харизматистски настроенное окружение. Среди православных распространяется инструкция по проведению харизматистских собраний на могилах старцев — листовка «Правила поведения на кладбище у могил святых <...> чтобы была помощь просящим и благодать». После обрядовых указаний листовка приступает к «духовным» наставлениям: «Чем больше слез прольете, тем больше будет помощь. Чтобы получить наибольшую помощь, нужно сделать не менее 150 поклонов <...> молитесь <...> сердечно, со слезами <...> люди созданы Богом для того, чтобы непрестанно молиться <...> Оставайтесь по возможности подольше» на могиле» Листовка пролагает путь к сердечной непрестанной молитве (4–5-я ст.) через слезы и поклоны по принципу: больше сделаете, больше получите благодати. Это по-харизматистски: установку проливать на молитве максимум пота и слез дает Мун. А вот преподобный Иоанн Пророк видит в слезах проявление печали по Богу, а согласно листовке слезы идут от житейских невзгод. Листовка обещает за молитву процветание: «Что принесете и положите на могилку, освятится <...> яичко — от всяких болезней <...> по Божиему Закону народ верующий должен жить хорошо!». Здесь, как у неопятидесятников, в почете теология процветания.

Храмы нашей страны десятилетия стояли закрытыми, и лишь такое святое место как кладбище было легко доступно верующим. До сих пор на Пасху невоцерковленные люди приходят на кладбище с конфетами. Кладбищенскую «духовность» и отражает листовка: «Святая <...> Пелагия <...> Рязанская, Святая <...> Матроно и иеросхимонах Сампсон (граф Сиверс) — эти трое Святых связаны на небе. Молитеся им и вам будет великая помощь и защита. Ночная молитва с 00.00 до 03.00 часов ценится пред Богом в 40 раз выше, чем <...> в дневное время». Список святых из листовки составлен людьми внехрамового благочестия: Пелагию Рязанскую «канонизировали» царебожники, о блаженной Матроне мы имеем книги как вполне церковные, так и харизматистские [Подборку псевдоправославных наставлений от старцев см. в кн. Диакон Андрей Кураев. Оккультизм в Православии. М., 1998 (Раздел о нашествии апокрифов)].

До недавнего времени я почитал иеросхимонаха Сампсона старцем, хотя и смущался книгами, подписанными его именем. Я думал, что виноваты публикаторы. Когда вышли аудиозаписи старца, я услышал странное толкование духовного опыта — прямо из уст старца. Отец Сампсон рассказывает о знакомом ему священнике, который так любил ближних, что на Литургии ему не хватало полотенца утирать слезы. Он не просил Бога о нуждах людей, он — требовал. Он измучил семью, раздавая домашние вещи. Жена почему-то препятствовала его духовной жизни, и он молился о том, чтобы она… умерла. Бог ее прибрал. Закончил батюшка в лагере мученичеством… Если батюшка любил ближних, то как он мог молиться о смерти жены?! Святые молитвой воскрешали мертвых, а здесь молитвой сведена в гроб жена. Слезные надрывные требования у Господа того, что можно лишь просить — характерны для харизматистов. Исихасты молятся, предавая ближних воле Божией. После прослушивания кассет я признал свою ошибку и более не могу видеть в иеро­схимонахе Сампсоне опытного старца. У меня осталось к нему сострадание,— но это другое.

Думаешь про почитаемых в народе старцев, и сердце сжимается. Одни — инвалиды с детства, другие через лагеря пронесли веру, которую у них хотели отнять. Проникаешься сочувствием, и от этого, от чтения про их чудеса ? один шаг до признания их святости. Конечно, если не вдумываться: какой духовный образ старца предлагается нам? А вдумываться нужно. Многие попали в беду от сочувствия духовным вроде бы людям, когда оно переросло в почитание. Лжехристос Асахара тоже слепой, лжехристос Мун тоже сидел, от них тоже получали исцеления. Делает ли это их духовными наставниками, опыт которых нужно принять? Нет. Делает ли это их поклонников и популяризаторов духовными авторитетами? Нет. Чтимые в народе могилы подчас представляют собой места харизматистских собраний, своеобразных кэмп-митингов. Их возглавляют «духовные чада непрославленных старцев».

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий