Православие на Филиппинах

г. Пасиг

Ранним утром о. Георгий отвез нас в аэропорт, и мы вернулись на самолете в Манилу. Здесь у меня была лекция в Philippine Normal University, организованная профессором Балингитом. Для меня это была первая лекция на английском языке, тема – «Духовная жизнь православного христианина». Поскольку факультет педагогический, большинство слушателей оказалось девушками. После вступительной части я показал им подборку фотографий о православной жизни, сопровождая комментариями, а в самом конце раздал иконочки с образом Владимирской Божией Матери. В некоторые моменты лекции студенты слушали с большим интересом, но в целом сложно сказать, удачно ли было мое выступление. Мне казалось, что в католической стране было бы странным и даже оскорбительным говорить о необходимости веры как таковой, однако из последующих
вопросов я понял, что ошибался – среди филиппинских студентов и молодежи в целом сейчас сильно разочарование в католицизме и в религии вообще, так что для некоторых не вполне понятна религиозность
в принципе.

Вообще католицизм сильно сдает позиции в стране. За последние двадцать лет количество католиков сократилось с 90% до 70% населения. Очень популярны стали разные протестантские движения – их
церкви можно встретить буквально на каждом углу Манилы, – появились также «самодельные» филиппинские новые религии, активна проповедь мусульман, наконец, выросло и число людей вообще нерелигиозных. Со студентами мы тепло попрощались, и многие пожелали сфотографироваться на память, – филиппинцы вообще очень любят фотографировать и фотографироваться.

Из университета мы отправились в тюрьму города Пасиг, чтобы принять участие в праздничном мероприятии для заключенных, которое регулярно устраивает сестра Филиппа, работающая в суде. Уже возле тюрьмы я увидел, что к нам присоединились также многие из студентов, слушавших мою лекцию. Собственно из 28 было только три парня, а все остальные – девушки.

Получив печать на левую руку  «VISITOR», мы вошли в помещение, где сидела почти сотня заключенных, одетых в желтые футболки, а также находились представители тюремного руководства. Началась программа, которая включала много пунктов. После официальных приветствий слово предоставили мне. Я коротко расска-
зал о Православной Церкви как единственной, которая сохранила неповрежденной веру Христову, затем об Иисусовой молитве, и напомнил, что Христос близок к ним и поможет, если они захотят жить по Его
воле. В конце объяснил православное почитание Божией Матери (меня предупредили заранее, что среди заключенных много протестантов), рассказал о Владимирской иконе и раздал каждому по иконочке. Заключенные принимали с благодарностью, многие прикладывались лбом к моей руке – как мне потом объяснили, это у филиппинцев знак большого уважения к священнослужителю .

После моей речи началась развлекательная часть. Вышел один из студентов и начал диалог с публикой. При этом от него шла невероятно мощная волна позитива. Он был не просто рад, – он фонтанировал восторгом, казалось, будто всю жизнь он мечтал выступить перед этими заключенными, и наконец, его мечта сбылась. После парня слово взяла одна из девушек и выступала с таким же задором. Студенты пели песни, устраивали групповые игры (ни одну из которых я не видел раньше), танцевали, – и все это было ярко, весело, естественно, и притом удивительно целомудренно, – не было даже тени чего-либо неприличного. Выступали и заключенные, пели рождественские песни. Получился настоящий праздник. Я был потрясен. За всю жизнь я не видел столько радости у людей, сколько за эти два часа в филиппинской тюрьме. И дело не только в количестве, но и в качестве этой радости. Я смотрел и понимал, что у нас такое невозможно, мы просто другие. Я даже не рискну описать то, что увидел, поскольку любое описание вряд ли будет понято правильно – это надо просто видеть.  Но больше всего меня потрясло то, что для девушек это было первое посещение тюрьмы. С такой естественностью, искренностью и так правильно радовать сотню покрытых татуировками зеков, – и все это с первого раза, – просто невероятно.

Когда развлекательная часть закончилась, всех попросили встать. Мы встали, и один из помощников госпожи Балингит начал читать молитву. Как православный я не участвовал в ней. Из своего неучастия я не делал какой-то демонстрации и не думал, что кто-то обратит внимание, однако обратили. Одна из студенток спросила потом профессора Балингита: «А почему православный священнослужитель не молился с нами?» на что он ей ответил: «Это очень печально, но православные христиане не могут молиться с католиками, пока не решены принципиальные вопросы, разделяющие нас». Она сразу же спросила: «А что нужно сделать, чтобы их решить?» Как ни странно, именно мое неучастие в совместной молитве пробудило в ней больший интерес к изучению Православия, чем вся моя утренняя лекция.

Человек, прочитавший молитву, был нелегкой судьбы. Он провел в этой тюрьме тринадцать лет из пятнадцатилетнего срока, пока, наконец, не было доказано, что он невиновен в том, за что его осудили.
Он вышел на свободу, но жизнь пришлось начинать с нуля, – его жена давно имела другую семью, дети выросли. Теперь он помогает госпоже Балингит в ее тюремном служении.

Программа включала также праздничный обед, во время которого заключенные, тюремщики и мы, гости, все ели одно и  то же. Затем была снова развлекательная программа, а в конце несколько выступлений. Профессор Балингит напомнил, что самое главное – получить свободу от греха. И это можно сделать даже находясь в тюрьме, между тем многие, кто живет вне тюремных стен, не имеют такой свободы. Эти слова заключенные встретили аплодисментами. В конце, когда заключенные выходили, выстроившиеся в цепочку гости каждому дарили по подарку (несколько необходимых в быту вещей). В эту цепь были приглашены также представители тюремной администрации, – к их удивлению, – а затем и мы с отцом Родионом, диаконом миссии Антиохийской Церкви, который был вместе с нами весь день.

После возвращения из тюрьмы у нас  состоялся продолжительный разговор с о.Родионом. Миссия Антиохийской Православной Церкви в стране началась с перехода одной неканонической деноминации, которую принял митрополит Павел (Салиба). Главы этой деноминации заявляли митрополиту о десятках тысяч верующих, но в действительности их численность не превышает нескольких сотен. Позднее в лоно Антиохийской Церкви перешла также часть прихожан из Константинопольской по причине имеющихся там нестроений в приходской жизни на главном приходе.

Стоит отметить, что митрополит Нектарий занял резко негативное отношение к Антиохийской миссии, объявляя ее неканонической структурой, объявив отлученными от причастия всех мирян, которые перешли из константинопольского прихода в антиохийский, и запрещая своим клирикам  и прихожанам общаться с антиохийскими. Все это проявление той неправославной идеологии, которая получила в последнее время заметное распространение в Константинопольском патриархате, согласно которой весь неправославный мир – каноническая территория и собственность их Церкви. Несогласие с этими идеями было выражено на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2008 г., не поддерживают эти веяния и в Антиохийской
Церкви. В частности, митрополит Павел (Салиба), возглавляющий Австралийскую и Новозеландскую епархию Антиохийского Патриархата в одной из публичных речей заявил: «В образованных кругах хорошо известно, что патриарх Константинопольский не имеет того же положения в церковной иерархии Православной Церкви, какое занимает епископ Римский в Католической Церкви. Константинопольский патриарх не есть папа Римский на Востоке. Еще в образованных православных кругах хорошо известно, что в прошлом были случаи, когда Константинопольские патриархи на Вселенских и других Поместных Соборах были признаны еретиками...  Константинопольский патриарх не является голосом Православия и не может устанавливать стандарты в Православии. Архиепископ или митрополит, подчиняющийся Константинопольскому Священному Синоду, еще менее может претендовать на главенство над епископами и архиепископами других Поместных Церквей. На протяжении последних ста лет всем хорошо известно, что Антиохийский Патриархат и его епархии по всему миру получают указания от Священного Синода Антиохийского Патриархата и ни от кого другого. Мы не вмешиваемся во внутренние дела других юрисдикций. В то же время мы не допускаем от кого бы то ни было из других юрисдикций советов о том, что нам делать».

К сожалению, из-за негативного отношения современных митрополитов Константинопольского патриархата к приходам и миссиям других православных юрисдикций, – а это отношение зачастую худшее, чем к инославным, – нет возможностей для согласованного свидетельства о Православии на Филиппинах и в других неправославных странах. Неустроенное положение православных общин особенно печально видеть среди филиппинского народа, который очень расположен к Православию.

г. Лагуна

В последний день моего пребывания мы отправились в городок Лагуна, чтобы навестить отца Филимона (Кастро). Он был ранее «епископом» одной из филиппинских неканонических деноминаций, злоупотребляющих названием «православная», но в 1994 г. с помощью иеромонаха Викентия пришел в Православную Церковь. Он построил храм в Параньяке – пригороде Манилы, это сейчас самый крупный приход на Филиппинах. Однако несколько лет назад для храма рукоположили нового священника, а иеромонаха Филимона направили в провинцию. Он очень активен как миссионер, и создал в регионе три прихода. Сегодня в его домовой церкви св. Саввы Освященного людей немного, так как будний день. Во время  службы отец Филимон некоторые возгласы дает на тагалоге. Он перевел на этот язык  всю литургию, но, кажется, книжечки с  этим переводом сейчас есть только у него. Вспомнилось, что иеромонах Викентий рассказывал нам о своем переводе основных богослужений на себуано, который, однако, остался в рукописи.

Откровенно говоря, для меня большой неожиданностью стало то, что греки из Константинопольского патриархата за двадцать  два года своего пребывания на Филиппинах  не издали даже краткого молитвослова на местных языках, не говоря уже о другой православной литературе. Ее попросту нет ни  на тагалоге, ни на себуано. Есть мнение, что  филиппинцы хорошо знают английский, но в действительности это касается только людей с высшим образованием, а простым людям английский не настолько близок, чтобы свободно читать на нем книги. Отсутствие  литературы особенно печально, если учесть подлинный интерес к вопросам веры со стороны филиппинцев православной, и принятия ее.

В качестве подтверждения приведу два примера, случившиеся уже в Маниле. Профессор Балангит привел меня на встречу со своей знакомой, состоятельной женщиной, которая исповедовала протестантизм. Мы сели в небольшом ресторанчике. Я сказал несколько общих приветственных фраз, но наша собеседница сразу перешла к вопросам духовной жизни. Я начал отвечать и вдруг заметил, что работники ресторана (три или четыре человека) отложив свои дела, замерли напротив нас, и слушают, что я говорю. Также и все, сидевшие за столом, не притрагивались к пище, пока я не закончил отвечать. Нигде я не видел такого внимания к словам человека в рясе. В другой раз мы с Филиппом зашли в один офис по делу. Сотрудница, которая беседовала с нами, чтобы решить интересующий нас вопрос,  спросила обо мне: «А из какой конгрегации  отец?» на что Филипп ответил: «он не из какой-либо католической конгрегации, это православный христианин». «А что такое «православный»?» и после этого вопроса началась беседа более чем на час о Православии. С неподдельным интересом женщина слушала об истинной христианской вере, и в заключение сказала: «Мне нужно больше знать о Православной Церкви».

Дай Бог, чтобы все филиппинцы, чье сердце открыто для истины, смогли узнать о Православной Церкви!

Источник: Миссионерское обозрение / 2012 / № 6

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий