Река огненная, главы I- VII

IV

Эта языческая концепция божественной справедливости, требующей бесконечных жертв для своего удовлетворения, делает Бога нашим истинным врагом и причиной всех наших несчастий. К тому же, требовать удовлетворения за грех праотцев от людей, которые не могут нести за него никакой личной ответственности, это вовсе не справедливость4. Другими словами, то, что западные именуют справедливостью, должно, скорее, носить название «обида», «негодование» или «месть» в самом худшем значении этих слов. Более того, при таком, откровенно говоря, шизоидном понимании Бога, убивающего Своего Сына для удовлетворения собственной так называемой справедливости, жертвенная любовь Христа теряет всякий смысл.

Имеет ли концепция такой «справедливости» какое-либо отношение к справедливости, которую Бог открыл нам Сам? Такое ли значение словосочетание «божественная справедливость» имеет в Ветхом и Новом Заветах?

Возможно, началом ошибочной интерпретации понятия «справедливость» в Священном Писании стал его перевод при помощи греческого слова «dikaiosyne». Нельзя сказать, что такой перевод был совершенно неправильным, но это слово, будучи термином языческой гуманистической цивилизации древних греков, невольно ассоциировалось с их определенными представлениями, которые могли легко привести к искажению подлинного смысла.

Прежде всего, слово «dikaiosyne» вызывает в сознании представление о некоем равномерном распределении чего-либо, о точном соотношении, балансе. Так, человеческое общество по справедливости награждает своих достойных граждан и наказывает плохих. Это чисто человеческая справедливость, справедливость, которая имеет место в суде. Но в этом ли заключается смысл справедливости божественной?

«Dikaiosyne» есть перевод древнееврейского слова «tsedakan». Его значение – «божественная энергия, которая совершает человеческое спасение». Это значение параллельно и почти синонимично другому древнееврейскому слову «hesed» – «милость», «сострадание», «любовь», а также слову «emeth» – «праведность», «правда». Все это, как видите, находится в совершенно ином измерении по сравнению с тем, что мы обычно понимаем под справедливостью5. И Церковь вкладывает в понятие божественной справедливости именно этот смысл. Это то, чему в данном вопросе учили Отцы Церкви.

"Как можно называть Бога справедливым, – пишет св. Исаак Сирин, – когда читаешь отрывок о плате, данной работникам: Друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр (Мф. 20, 13-15)? Как можно именовать Бога справедливым, – продолжает св. Исаак, – когда читаешь отрывок о блудном сыне, который расточил свое состояние, живя неправедно, и все же за одно только раскаяние, явленное им, отец выбежал ему навстречу, пал на шею его и дал ему власть над всем своим богатством (см. Лк. 15, 20-22)? Не кто-то иной произнес о Боге эти слова, но Сам Сын Его засвидетельствовал это о Нем, чтобы мы не сомневались. В чем же тогда справедливость Божия? В том, что мы были грешниками, а Христос за нас умер?"6

Как видим, Бог не является справедливым в том смысле, в каком понимают это слово люди. Его справедливость – это великодушие и любовь, которыми Он «несправедливо» воздает нам, недостойным такого даяния, ничего не беря от нас взамен. Поэтому св. Исаак и учит нас: "Не называйте Бога справедливым, так как Его справедливость неочевидна в вещах, касающихся вас. И если Давид показывает Его справедливым и честным, Его Сын открывает нам, что Он благ и добр. Он благ, говорит Он, к злым и нечестивым"7.

Любящий Бог благ и добр даже к тем, кто равнодушен к Нему, непослушен Ему или пренебрегает Им8. Он никогда не отвечает злом на зло, Он никогда не мстит9. Его наказания – это средства исправления, применяемые с любовью к людям, пока что-либо поддается еще исправлению и лечению в этой жизни10. Эти наказания никогда не простираются в вечность.

Бог создал все чистым и добрым11. Даже неразумные твари чувствуют, что их Создатель и Бог не является злым и мстительным, но полон любви12. Потому хищные звери готовы признать своим хозяином подвижника-христианина, который через смирение приобрел сходство с Богом. Они приближаются к нему не со страхом, но с радостью и с благодарной и любящей покорностью; они кивают ему головой, лижут его руки и служат ему с благодарностью.

Бог благ. Ведь Он защищает и спасает нас, даже когда мы падаем. Так неужели неочевидно, что зло и вечные муки не имеют к Богу никакого отношения? Они рождаются не по Его воле, а по воле Его разумных созданий, и Он не насилует эту волю13. Смерть не была дана нам Богом как кара за грех14. Мы сами впали в смерть в результате своего противления Богу. Бог есть жизнь, и жизнь есть Бог. Мы восстали против Бога и тем самым закрыли двери для Его милосердия, дающего жизнь15.

"Так как Бог есть жизнь, а лишение жизни есть смерть, – писал св. Василий Великий, – значит, насколько человек удалился от Бога, настолько он стал ближе к смерти"16. "Бог не создавал смерти, – продолжает св. Василий, – но мы сами навлекли ее на себя... Бог же не препятствует действию тления (смерти)… для того, чтобы наша греховность не стала вечной"17. Св. Ириней так говорит об этом: "Отделение от Бога есть смерть, как отделение от света есть тьма… однако это не значит, что это свет наложил на слепых наказание пребывать во тьме"18. "Смерть, – говорит св. Максим Исповедник, – по существу есть отделение от Бога, следствием чего по необходимости явилась и смерть тела. Жизнь по существу есть Бог, Который сказал: Я есть Жизнь"19.

Но почему смерти подвергается все человечество? Почему те, кто не грешил вместе с Адамом, умирают как Адам? Вот ответ св. Анастасия Синаита: "Мы стали наследниками проклятия в Адаме. Мы были наказаны не потому, что ослушались того божественного повеления вместе с Адамом, но потому, что Адам стал смертным; и он перенес грех своим потомкам в том смысле, что мы стали смертными, так как были рождены от смертного"20. А св. Григорий Палама по этому поводу утверждает: "Бог не говорил Адаму: «возвращайся туда, откуда ты взят»; но Он сказал ему: «земля ты есть и в землю ты возвратишься»… Он не сказал: «в день, в который ты вкусишь от него (древа), умри!»; но: «в день, в который ты вкусишь от него, ты, естественно, умрешь». Также и после Он не сказал: «возвращайся теперь в землю»; но Он сказал: «ты возвратишься в землю», таким образом предупреждая, истинно предупреждая (хотя и не препятствуя) о том, что случится"21.

Мы видим, что смерть пришла не в результате повеления Бога, но как следствие того, что Адам омрачил свои отношения с Источником жизни непослушанием; Бог же по Своей благости предупреждал его об этом.

"Древо познания само по себе, – говорит св. Феофил Антиохийский, – было благом и его плоды были хороши. Не древо, как думают некоторые, заключало в себе смерть, но непослушание, ибо плоды не содержали в себе ничего кроме знания, а знание есть благо, если, конечно, его правильно использовать"22. Отцы учат нас, что запрет вкушать от древа познания не был безусловным, – он был временным. Адам был духовным младенцем. Не всякая пища хороша для младенцев. Некоторая пища может даже убить их, хотя взрослые сочтут ее вполне пригодной. Древо познания было посажено Богом для человека. Оно было хорошо и питательно. Но это была «твердая пища», в то время как Адам способен был усвоить только «молоко».

V

Итак, на языке Священного Писания, «справедливый» означает благой и любящий. Если мы говорим о справедливости праведников Ветхого Завета, это не значит, что они были хорошими судьями, но – добрыми и боголюбивыми людьми. Когда мы говорим, что Бог справедлив, мы не подразумеваем, что Он лишь беспристрастный судья, который только и знает, как наказать людей по справедливости, в соответствии с серьезностью их преступлений. Напротив, мы подразумеваем, что Он бесконечно благ и по Своей безмерной любви готов прощать любые преступления, любые грехи, любое непослушание, и что Он хочет спасти нас во что бы то ни стало, и никогда не воздает злом за зло23.

В первом томе «Добротолюбия» есть изумительный текст св. Антония, который я просто обязан здесь для вас процитировать:

"Бог благ, бесстрастен и неизменен. Те, кто считают разумным и правильным утверждать, что Бог не изменяется, вполне могут спросить, как в таком случае возможно говорить, что Бог радуется о тех, кто праведен, являет Свою милость тем, кто чтит Его, и, напротив, отворачивается от злых и гневается на грешников. На это нужно ответить, что Бог не радуется и не гневается, так как и радоваться, и гневаться – это страсти. Он также не может быть подкуплен делами тех, кто чтит Его, ибо это означало бы, что Он чувствителен к удовольствию. Неправильно думать, что Божество испытывает удовольствие или неудовольствие по человеческим меркам. Бог благ, и Он всегда дарует только благословение и никогда не причиняет вреда, всегда оставаясь неизменным. Мы, люди, со своей стороны, если становимся совершенней, то через сходство с Господом соединяемся с Ним, но если не уподобляемся Ему и становимся злы, то по несходству с Ним разрываем связь и удаляемся от Него. Живя в святости, мы прокладываем себе путь к Богу; но, становясь злыми, мы делаем Его своим врагом. Не то, чтобы Бог гневался на нас по-судейски, но это наши собственные грехи препятствуют Ему пребывать в нас и делают нас доступными для демонов, которые мучают нас. И если благодаря молитве и милостыне мы получаем освобождение от грехов, это не значит, что мы тем самым расположили к себе Бога и вынудили Его измениться, но – что благодаря нашим усилиям, покаянию и стремлению к Божеству, мы излечились от наших пороков и вновь стяжали радость пребывания в благодати Божией. Таким образом, утверждать, что Бог Сам отворачивается от грешника так же нелепо, как сказать, что солнце скрывает себя от слепого"24.

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий