Но я, поэт, не лицемерю... Анекдоты, шутки, экспромты и эпиграммы от Александра Сергеевича

Анекдоты, шутки, экспромты и эпиграммы от Александра Сергеевича

Их собрал из разных источников и издал в 1901 году в Одессе Морей Самойлович Козман (1877—1963) — известный одесский книгоиздатель-просветитель и владелец книжного магазина.

***

После обеда, на котором было выпито порядочное количество шампанского, Пушкин беседовал со знакомою ему дамой. Нужно заметить, что дама была рябая. Какая-то фраза, сказанная Пушкиным, показалась ей не совсем приличной, и она заметила ему:

— У вас, Александр Сергеевич, кажется, в глазах двоит.

— Нет, сударыня, — отвечал он, — рябит.

***

Однажды в приятельской беседе знакомый Пушкину офицер, некий Кондыба, спросил:

— Скажи, Пушкин, рифму на рак и рыба.

— Дурак Кондыба, — ответил поэт.

— Нет, не то, — сконфузился офицер, — ну а рыба и рак?

— Кондыба дурак, — подтвердил Пушкин.

***

Спросили Пушкина на одном вечере про барыню, с которой он долго разговаривал, как он ее находит, умна ли она?

— Не знаю, — отвечал Пушкин очень строго и без желанья поострить, — ведь я с ней говорил по-французски.

***

Незадолго перед смертью Пушкин в Александринском театре сидел рядом с двумя молодыми людьми, которые беспрестанно, кстати и некстати, аплодировали Асенковой, знаменитой в то время актрисе.

Не зная Пушкина и видя, что он равнодушен к игре их любимицы, они начали шептаться и заключили довольно громко, что сосед их дурак.

Пушкин, обратившись к ним, сказал:

— Вы, господа, назвали меня дураком. Я — Пушкин и дал бы теперь же каждому из вас по оплеухе, да не хочу: Асенкова подумает, что я ей аплодирую.

***

Один лицеист вскоре после выпуска из императорского Царскосельского лицея, в 1829 году, встретил Пушкина на Невском проспекте. Поэт, увидав на нем лицейский мундир, подошел и спросил:

— Вы, вероятно, только что выпущены из лицея?

— Да, только что выпущен с прикомандированием к гвардейскому полку, — ответил лицеист и в свою очередь спросил: — Вы тоже воспитывались в нашем лицее?

— Да.

— А позвольте спросить вас, где вы теперь служите?

— Я числюсь по России, — ответил Пушкин.

***

Известно враждебное отношение Пушкина к командировке, сделанной ему Воронцовым, — исследовать саранчу в южных степях Новороссии.

Командировка придумана была Воронцовым с целью дать Пушкину случай отличиться по службе, а Пушкин принял поручение это за желание надсмеяться над ним, и всем известен тот шуточный рапорт в стихах о саранче, который был представлен Пушкиным вместо деловой бумаги:

Саранча летела, летела. И села.

Сидела, сидела — все съела. И вновь улетела.

***

В одном литературном кружке, где собиралось более врагов и менее друзей Пушкина, куда он и сам иногда заглядывал, одним из членов этого кружка был сочинен пасквиль на поэта, в стихах, под заглавием «Послание к поэту».

Пушкина ждали в назначенный вечер, и он, по обыкновению опоздав, приехал. Все присутствовавшие были, конечно, в возбужденном состоянии, а в особенности автор «Послания», не подозревавший, что Александр Сергеевич о его проделке уже предупрежден.

Литературная часть вечера началась чтением именно этого «Послания», и автор его, став посредине комнаты, громко провозгласил:

— «Послание к поэту»! — Затем, обращаясь в сторону, где сидел Пушкин, начал:

— Дарю поэта я ослиной головою...

Пушкин быстро перебивает его, обращаясь более в сторону слушателей:

— А сам останется с какою?

Автор смешался:

— А я останусь со своею.

— Да вы сейчас дарили ею?

Последовало общее замешательство. Сраженный автор замолк на первой фразе, а Пушкин, как ни в чем не бывало, продолжал шутить и смеяться.

***

Однажды Пушкин письменно обратился к издателю одного журнала, в котором он сотрудничал, с просьбой выдать ему причитающийся гонорар. Редакция ответила ему запросом, когда ему удобнее получить деньги: в понедельник или во вторник, и получит ли он все двести рублей сразу или сначала только сто. Поэт отвечал лаконичной запиской: «Понедельник лучше вторника, а двести лучше ста».

***

С семейством Натальи Николаевны Гончаровой, будущей супруги своей, он познакомился в 1828 году на балу, когда ей было лишь шестнадцать лет. Через два года молва о необыкновенной красоте девицы Гончаровой усилила в сердце Пушкина искру страсти, запавшую при первой встрече, превратив ее в неукротимый пламень.

Я восхищен, я очарован,

Короче — я огончарован,

— шутливо говорил он своим друзьям.

***

Забавен рассказ Гоголя о попытках его познакомиться с Пушкиным, когда он еще не имел права на это в своем звании писателя.

Позже он был представлен ему на вечере у П.А. Плетнева, но прежде и тотчас по приезде в Санкт-Петербург (кажется, в 1829 году) Гоголь, движимый потребностью видеть поэта, который занимал его воображение еще на школьной скамье, прямо из дома отправился к нему. Чем ближе подходил он к квартире Пушкина, тем более овладевала им робость и, наконец, у самых дверей квартиры развилась до того, что он убежал в кондитерскую и потребовал рюмку ликера... Подкрепленный им, он снова возвратился на приступ, смело позвонил и на свой вопрос: «Дома ли хозяин?» — услыхал ответ слуги: «Почивают!» Было уже поздно на дворе. Гоголь с великим участием спросил: «Верно, всю ночь работал?» — «Как же, работал, — отвечал слуга, — в картишки играл». Гоголь признался, что это был первый удар, нанесенный его школьной идеализации. Он не представлял себе Пушкина до тех пор иначе, как окруженного облаком вдохновения.

***

В Кишиневе Пушкин имел две дуэли. Одну из-за карт с офицером З.

Дуэль была оригинальная.

Пушкин явился с черешнями и, пока 3. целился в него, преспокойно ел ягоды. 3. стрелял первым, но не попал. Наступила очередь Пушкина; вместо выстрела наш поэт спросил:

— Довольны ли вы?

И когда 3. бросился к Пушкину в объятья, он оттолкнул его и со словами: «Это лишнее!» спокойно удалился.

***

Однажды Александр Сергеевич пришел вместе с Мицкевичем к сестре своей Ольге Сергеевне, когда обычные посетители были уже в сборе. Гости — одни в ожидании музыкального сеанса, другие — виста, расхаживали по комнате, и тут-то произошел известный обмен доброжелательными фразами между русским и польским поэтами.

Пушкин и Мицкевич вошли вместе.

— Дорогу, господа, туз идет, — возвестил Мицкевич, указывая на Александра Сергеевича.

— Нет, вы проходите прежде! Козырная двойка туза бьет, — сострил Пушкин.

***

Однажды государь Николай Павлович в интимной беседе с поэтом спросил его:

— Пушкин, если бы ты был в Петербурге, принял бы ты участие в 14 декабря?

**

— Неизбежно, государь! — отвечал он. — Все мои друзья были в заговоре, и мне было бы невозможно отстать от них. Одно отсутствие спасло меня, — и я благодарю за это небо.

Этот прямой и откровенный ответ понравился государю, который был сам рыцарь чести и притом один из всех, окружавших его престол, понимал значение Пушкина и сознавал в нем силу поэтического гения, для которого требуются рост и свобода.

— Довольно ты подурачился, — заметил государь, — надеюсь, теперь будешь рассудителен и мы более ссориться не будем. Все, что ты сочинишь, присылай ко мне: отныне я сам буду твоим цензором.

В тот же вечер на балу у французского посланника маршала Мармона государь сказал графу Д.Н. Блудову:

— Знаешь ли ты, что сегодня я говорил с умнейшим человеком в России? С Пушкиным.

***

НА Ф.В. БУЛГАРИНА

Все говорят: он Вальтер Скотт,

Но я, поэт, не лицемерю:

Согласен я — он просто скот,

Но что он Вальтер Скотт — не верю.

МОЯ ЭПИТАФИЯ

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,

С любовью, леностью провел веселый век;

Не делал доброго, однако ж был душою,

Ей-Богу, добрый человек.

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий