Человек неиграющий

Чем дитя тешится

Топ-10

Вот как выглядит десятка самых популярных игрушек маленьких россиян, выпущенных по франшизе

— Парк юрского периода

— Звездные войны

— Мстители

— Принцессы Disney

— Тачки

— Забивака ФИФА (чемпионат мира по футболу)

— Холодное сердце

— Черепашки-ниндзя

— Маша и Медведь

— Hot Wheels

Источник: NPD Group за июнь 2018 года

— Родители считают, что, покупая новые игрушки, они украшают жизнь ребенка и так выражают свою любовь. Между тем детям нужно очень мало игрушек, но они должны быть хорошими,— говорит профессор Елена Смирнова.— Как показывают исследования объема памяти и внимания, ребенку для развития необходимо иметь пять-семь (!) игрушек. Ребенок должен их знать, связывать с каждой из них какую-то историю и понимать, что с ними можно делать. А когда игрушек много, они обесцениваются, теряют свою индивидуальность и становятся не предметом игры, а имуществом ребенка. Из средства развития они превращаются в предмет потребления. В итоге мы растим идеального потребителя, которому постоянно требуются новые и новые вещи.

Внутри игры

Немудрено, что посреди всего этого изобилия дети разучились играть. Причем современные игрушки — лишь одна из причин этой патологии. На научных конференциях, которые активно собираются в последние годы по всему миру, на эти темы говорят нередко. В частности, крупнейшая организация The International Play Association призывает помнить, что право детей на игру прописано в статье 31 Декларации прав ребенка, и констатирует: дети не играют так, как играли полвека назад. Их игра становится все более примитивной. Так, старшие дошкольники сегодня играют на уровне трехлеток: возят машинки, кормят кукол, бесконечно одевают и причесывают их. Между тем в этом возрасте в соответствии с нормой дети должны придумывать развернутый сюжет: скажем, понимать, куда и зачем едет машина, что она везет, кто шофер и так далее.

В свое время специалисты МГППУ исследовали игру более 100 детей в российских детских садах. Психологи приходили в группу и просили детей просто поиграть, а сами наблюдали за происходящим. В результате выяснилось, что 60 процентов детей в старших группах действительно играют на примитивном уровне. Около 30 процентов предпочитают не играть друг с другом, а заниматься конструкторами и головоломками. И лишь немногие дети (5–7 процентов) играли в сложные развернутые игры. А ведь еще в 1970-е на сложную игру были способны практически 100 процентов малышей. Среди занятий современных детей растет доля разного рода активностей — гонок на скейтах, самокатах, интерес к спортивным играм, но это, по оценке экспертов, вовсе не заменяют настоящую сюжетную игру.

— Дело в том, что именно во время сюжетной игры, когда дети сами создают воображаемую ситуацию, действуют по ролям, у них формируются главные фундаментальные человеческие способности,— поясняет Елена Смирнова.— Прежде всего это интеллект, воображение, способность создавать свои образы и взаимодействовать с ними, развивается произвольность, планирование, способность к общению. То есть на самом деле мы говорим о том, что в игре у детей в дошкольном возрасте формируется внутренний мир, без которого не состоится полноценная личность.

Поиграй со мной, если сможешь

Впрочем, есть и другой подход. В том, что сложные игры у детей исчезают, некоторые ученые видят примету времени.

— Чтобы у детей сложилась настоящая сюжетно-ролевая игра, нужно время, нужны партнеры и нужны сюжеты, которые дети будут воспроизводить,— поясняет профессор Катерина Поливанова.— Но жизнь сегодня устроена так, что этого практически нет. Сегодня игрой нужно специально заниматься, ее нужно выращивать.

Проблема в том, что традиционно умение играть передавалось из поколения в поколение. Но сегодня из повседневной жизни практически ушли разновозрастные компании: многодетных семей мало, во дворы детей гулять не пускают, а в детском саду они общаются с ровесниками. Детям просто негде научиться играть! Родителям же проще сунуть ребенку гаджет, чем поиграть с ним.

Другая проблема, по словам экспертов, кроется в современной системе образования. В частности, в РФ она устроена так, что дошкольники перестимулированны и заорганизованны — они постоянно находятся под контролем. Воспитатель работает по плану, в котором расписана каждая минута. Когда российские методички видят работники детсадов за границей, у них от изумления округляются глаза. В детсадах той же Швеции, ФРГ, Великобритании, Норвегии каждый воспитатель сам решает, чем ему заниматься с детьми. Главное условие, чтобы у детей было время свободной игры — не менее 3–5 часов в день. У нас на это отводится полчаса. Но, что интересно, родители считают, что и этого много. «В расписании написано «подвижные игры», а дети в это время носились по площадке и кидали друг в друга грязью. Куда смотрят воспитатели! Они должны организовать игру. Хотя бы «Гуси-лебеди» или «Море волнуется раз»!» — написано в жалобе заведующему одним московским детским садом.

Похоже, еще советский перекос в сознании родителей о том, что дети обязательно должны «ходить строем», наслоился на современную моду на суперраннее развитие.

— В сознании родителей есть несколько весьма спорных представлений о развивающих игрушках,— говорит научный руководитель Московского городского центра психолого-педагогической экспертизы игр и игрушек МГППУ Елена Смирнова.— Наиболее распространенное заключается в том, что развивающие игрушки призваны обучать чтению, счету, сообщать полезные знания и так далее. То есть развитие ребенка понимается исключительно как обучение знаниям и умениям. На самом деле развитие — это не усвоение готовых знаний, а появление чего-то качественно нового — нового отношения к миру и к другим людям, новых способностей, желаний, интересов и побуждений к действию. Когда ребенок играет во врача или милиционера, он вовсе не осваивает будущую профессию, он развивает более глубокие качества — умение создавать правила и действовать по ним, умение общаться…

К сожалению, это то, что нельзя оценить через 2–3 недели занятий, и не то, чем можно похвастаться перед другими родителями. Именно сюжетно-ролевые игры, в которых ребенок перевоплощается в другого персонажа, по словам эксперта, имеют самый мощный эффект для психического развития. И именно они больше всего страдают у современных детей.

— Представьте себе, раньше дети чаще всего воспроизводили работу своих родителей, а сегодня этого нет,— рассказали «Огоньку» в одном из московских садиков.— Думается, это связано с тем, что дети не представляют, с чем связана работа родителей. Ну как можно играть в программиста или менеджера? Конечно, они отдают предпочтение Бэтмену, который умеет летать и вечерами спасает мир... Правда, после Нового года все эти бэтмены и человеки-пауки сидят за столом в садике и чокаются компотом. Так что все-таки что-то от семьи перенимают.

Terra incognita

Надо признать, что пространство города уже давно подстроилось под подросшего неиграющего ребенка.

— Мы провели масштабное исследование «Повседневность детства», в котором приняли участие около 7 тысяч детей по всей стране. Часть исследования затронула уличный досуг, и мы зафиксировали почти полное его исчезновение,— говорит научный руководитель центра исследований современного детства Института образования НИУ ВШЭ Катерина Поливанова.— Раньше после уроков дети шли на улицу, где у них была своя секретная детская жизнь, наполненная очень плотным общением и играми. Сегодня ее нет, и после выполненных уроков они ныряют в гаджет — больше реально некуда.

По словам экспертов, современный город, ни большой, ни маленький, больше не является средой жизни подростков. В нем они выделяют некоторые привлекательные точки, наподобие торговых центров, куда группки детей затягиваются, как песчинки в горло песочных часов, потому что там есть бесплатный доступ в интернет. Чтобы уберечь детей от торгово-развлекательного досуга, современные родители должны прикладывать массу усилий.

— Надо понимать, что детство сегодня очень разное,— поясняет работу профессор Катерина Поливанова.— В маленьком городке и в мегаполисе дети живут совсем разной жизнью, но степень вовлеченности ребенка в культурное пространство, развитие его личности зависят от того, прикладывает ли семья к этому усилия или нет. Именно она, а не школа, сегодня стала главным институтом формирования ребенка. И, как показывает практика, инициативные родители очень успешно с этим справляются.

Для детей, которые не умеют играть друг с другом, сегодня создаются бесконечные квесты, познавательные экскурсии, мастер-классы и дополнительные занятия, которые подростки меняют так же часто, как раньше их родители меняли дворовые игры. Кто в итоге вырастет из неиграющего ребенка? Эксперты пока не знают. Но то, что жизнь проще не станет, уверены. 

Воодушевленная разговором с детскими экспертами, автор текста решила поговорить после садика со своей младшей дочкой, которая уж точно воспитывается в соответствии с канонами психологии. На вопрос, во что они сегодня играли, Маруся радостно отвечает: «В зомби-апокалипсис! Было очень интересно. Миша был зомби-папа. Я зомби-мама. У нас была простая жизнь: папа уходил на работу, мама уходила на работу, потом прилетали птицы-убийцы и мы должны были их убивать, чтобы они не съели наших детей».

Видя изумление взрослых, Маруся поправляется: «Ну, не всех, конечно, только злобных».

Не грех, кажется, облегченно вздохнуть: сюжетно-ролевая игра на месте, можно спать спокойно.

Журнал «Огонёк» №34 от , стр. 26

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий