О новом литературном «стандарте», полемике вокруг него и уже сформированной реальности новой российской школы

О «психологии» учеников и педагогов и о возможностях последних:

«В Челябинске учителя практически во всех школах, включая лицеи и гимназии, работают в две смены, то есть на два класса <…>. Не исключено, что чего-то и недодают: в таких условиях чисто физически невозможно распределить внимание между шестьюдесятью детьми. Надо сказать, и ученики пошли другие. Психологи доказали, что нынче многие из них в силу своего характера и воспитания вообще не поддаются обучению. Эти дети оттягивают максимум времени у учителя, он вынужден постоянно заниматься ими. Причём даже не учить, а просто призывать к порядку. В результате страдают все остальные. А ведь сейчас ещё идут разговоры о том, чтобы в обычные классы включить детей с синдромом Дауна, аутистов. Я не против таких детей в школе, но для них должны быть созданы специальные условия, чтобы они не срывали учебный процесс. По моему мнению, учителя пока к этому возможному нововведению абсолютно не готовы» (http://svavva.ru/razvitie-rebenka/pedagogika/otkroveniya-repetitorov-pedagogi-o-podvodnyx-kamnyax-pri-podgotovke-k-ege.html).

На фоне деятельности эти «психологов», доказывающих, что не все дети могут учиться, «инклюзивщиков», которые делают вид, что не понимают, что учителям необходимы специальные навыки для работы с «необычными» детьми, учителей, элементарно не справляющихся с учебной нагрузкой и бессмысленной отчетностью, особенно выразительно выглядят разного рода остроумные вариации на темы «примерных» программ, например по литературе.

Нет, я не считаю, что эти вариации есть безусловное зло. Более того, в школах, где еще остаются минимально вменяемые учительские кадры, сознающие ответственность не только перед начальством, но и перед культурой, они могут быть благом (если такого рода деятельность не обусловлена только узкогрупповыми интересами и не перегружена «идеологически»), но там, где таких кадров нет, неизбежная отсебятина только усугубляет бедственную ситуацию, вплоть до того, что под вопросом оказывается единое образовательное пространство страны.

С учетом всего сказанного, предпринятая попытка зафиксировать хотя бы обязательный список литературы, представляется, в принципе, оправданной: если самовыражение педагогов слишком энергично распространяется на эту сферу, неясно, в частности, что именно проверяется на разного рода «внешних» экзаменах и как соблюдаются в этом случае права детей.

И не только на «внешних»: отдельный вопрос, который обычно не обсуждается, – происходящее на «собеседованиях» при приеме в «элитные» школы или при переходах из школы в школу: очевидно ведь, что только наличие обязывающих педагогов программ может хоть как-то цивилизовать процедуру.

Но столь же очевидно, что сама по себе попытка эта ничего не принципиально не изменит.

В ситуации, когда школьное образование в стране фактически разгромлено за годы интенсивных «реформ» и «оптимизаций», своеобразным прикрытием для которых служила деятельность креативных «методистов», активно содействовавших «реформам», реанимационные мероприятия, если кто-то в них действительно заинтересован, нужно начинать с освобождения учителя от гнета бюрократической «отчетности», чтобы он мог не на бумаге, а на деле сосредоточиться на учебном процессе. А единые общероссийские учебные программы должны гарантировать государству и обществу минимально необходимый уровень культурной адекватности выпускников школ. Количество «линеек» учебников при этом может быть любым (при прозрачной и компетентной экспертизе). Впрочем, словосочетание «единый учебник» меня не слишком пугает: учебник в любом случае один, весь вопрос в том, каков его уровень и может ли учитель адекватно оный оценить, осуществляя свой выбор.

При этом уровень изучения всех преподаваемых в школе дисциплин должен проверяться на государственных выпускных экзаменах. Напомню в этой связи, что литература остается в числе «необязательных ЕГЭ», а потому ни учителя, ни ученики не заинтересованы тратить время «на то, что не нужно» (в среднем в последние годы этот предмет «выбирает», насколько мне известно, около 5 процентов сдающих ЕГЭ). Пока это так, литература, как и все «предметы» с тем же необязательным статусом, в современной школе всерьез преподаваться / изучаться не будут.

Для того чтобы исправить ситуацию, нужно разделить выпускные школьные экзамены и вступительные университетские.

Сделать же все это, не сняв «флажки» «болонской системы», не оперевшись на возможности национальной образовательной традиции, невозможно: именно под специфический российский вариант этой системы отформатирована нынешняя школа, а в значительной мере и университеты. Пока данная ситуация сохраняется, все остальное несущественно: можно сколько угодно переписывать стандарты, разглагольствовать о преимуществах различных оптимизационных мероприятий или о «возвращении к корням» и т.п., делая вид, что «процесс», который, естественно, «идет» и в каком-то смысле близок к завершению, зависит от частностей, от того, что изложено на бюрократическом волапюке и/или от того, как именно он эволюционирует. На сегодняшний день обычный школьник в обычной школе уже гарантированно лишен возможности полноценного подключения к национальной гуманитарной традиции.

Если тенденция сохранится, очень скоро будет сказано, что это и не нужно. А потом будет окончательно признано, что не всем нужно учиться. «Психологи» ведь «доказали».

Д.П. Ивинский
профессор филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий