После трех уже поздно

 

После трех уже поздно

Часть 1.  ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ РЕБЕНКА

2. ЧТО МОЖЕТ МАЛЕНЬКИЙ РЕБЕНОК

 Взрослые понятия «трудно» и «легко» не годятся для детей

Мы, взрослые, берем на себя смелость утверждать, например, что эта книга слишком трудна для ребенка или что ребенок не может оценить по достоинству классическую музыку. Но на каком основа­нии мы делаем такие выводы?

Для ребенка, у которого нет четких, устоявшихся представлений о том, что «трудно» или «легко» — английский или японский языки, музыка Баха или детские песенки, однозвучная, однообразная музы­ка или гармония звуков, — все должно начинаться одновременно, для него одинаково ново все.

Вывод, сделанный на основании чувств, не зависит от знаний, напротив, знание может стать препятствием для чувств. Наверное, многие, глядя на знаменитую картину, говорили про себя: «Она пре­красна!», хотя на самом деле она вас совсем не тронула, ее ценность для вас — только в имени художника и в ее цене. А ребенок, напротив, всегда честен. Какой-нибудь предмет или занятие полностью погло­щают его внимание, если это ему интересно.

Для ребенка проще запомнить «голубь», чем «девять»

Мне вспоминается один случай, когда у меня в гостях был мой 2-летний внук, которого я давно не видел. Он посмотрел в окно, показал мне неоновые вывески и гордо сказал: "Вот это «Хитачи», а это «Тошиба». Пытаясь скрыть свой восторг, я решил, что мой внук в 2 года уже может прочесть китайские иероглифы «Хитачи» и «Тоши­ба». Я спросил его маму, когда он выучил китайский алфавит, и тут выяснилось, что он не читал «Хитачи» и «Тошиба» по-китайски, а просто запомнил торговые марки как образы и так их различал. Надо мной все смеялись, как над «глупым,любящим дедом», но я уверен, что такое бывает у многих.

Недавно я получил письмо от 28-летней мамы из Фуджисавы, которая прочла в еженедельнике серию моих статей о раннем разви­тии. Из ее письма я узнал, что ее старший 2,5-летний сын начал запоминать марки автомобилей, когда ему было около 2-х лет. Уже через несколько месяцев он мог легко назвать около 40 автомобилей и японских и иностранных марок, иногда он мог даже назвать марку машины, которая стояла под чехлом. А немного раньше, наверное под влиянием телепрограммы «ЭКСПО-70», он начал запоминать флаги разных стран и теперь мог узнать и правильно назвать флаги 30 стран, включая такие, как флаг Монголии, Панамы, Ливана — флаги, которые и взрослый вспомнит с трудом. Этот пример говорит о том, что у детей есть одно качество, которого давно нет у взрослых. Ребенок наделен замечательной способностью по образам узнавать предметы, что не имеет ничего общего с анализированием, этому ребенок научится значительно позже. Прекрасный пример, подтверждающий эту гипотезу, — способность младенца узнавать лицо своей мамы. Многие малыши начинают плакать, если их берут на руки незнакомые люди, и успокаиваются и улыбаются на руках у мамы.

В качестве эксперимента мистер Исао Ишии давал уроки китай­ской письменности в нашей «Ассоциации раннего развития». Трех­летние дети легко запоминали такие сложные китайские иероглифы, как «голубь» или «жираф». Дело в том, что для ребенка, который без особых усилий запоминает даже малейшие изменения в выражении лица,трудные китайские иероглифы — не проблема. В отличие от абстрактных слов, таких, как «девять», он может легко запомнить слова, обозначающие конкретные предметы, такие, как «жираф», «енот», «лиса», как бы трудны они ни были. Поэтому нет ничего удивительного в том, что ребенок может обыграть взрослого в карты. Если взрослому сознательно приходится запоминать место, число и картинку, то ребенок обладает замечательной образной памятью.

Ребенку легче понять алгебру, чем арифметику

Одна из фундаментальных идей математики — теория рядов. Взрослому, изучавшему сначала понятие числа, а потом геометрию и алгебру, понять ее довольно трудно. А для ребенка логику теории рядов или теории множества понять легко. Мадам Ришени Феликс, признанный авторитет по обучению математике, утверждает, что ребенка можно начать учить математике в любом возрасте.

«Ряд» или «множество» — это просто совокупности предметов с общими качествами. Ребенок знакомится с ними, когда начинает играть с кубиками. Он берет их один за другим, различая по форме:  квадратные,треугольные и т.д. Уже в этом возрасте он хорошо пони­мает, что каждый кубик — это элемент «ряда», и что кучка кубиков -это один ряд, а треугольников — другой. Такая простая идея, что предметы можно сортировать в группы по определенным характери­стикам, является главным принципом, который лежит в основе тео­рии рядов. Для ребенка естественно, что он понимает простую и логичную теорию множеств легче, чем сложную и замысловатую логику арифметики.

Итак, я убежден, что традиционное представление, что арифметика проста, а алгебра трудна, — это еще одно заблуждение взрослых о воз­можностях детей. Мозг ребенка легко может воспринять логику теории множеств, что является началом для понимания основ алгебры.

Вот пример арифметической задачи: «В зоопарке всего 8 живо­тных: черепах и журавлей. У них 20 ног. Сколько черепах и журавлей живет в зоопарке?»

Давайте сначала решим эту задачу алгебраическим методом. Обозначим количество журавлей буквой X, а количество черепах -Y, тогда X+Y=8, a 2X+4Y=20. Считаем, X+2Y=10, т.е. X=8-Y=10-2Y;

значит, Y=2. Получилось 2 черепахи и 6 журавлей.

А теперь давайте решим эту проблему арифметикой «черепах» и «журавлей». Если предположить, что все животные черепахи, то пол­учается, что у них 32 ноги. Но по задаче дано 20, значит, 12 ног лишних. А лишние они потому, что мы предположили, что все живо­тные — черепахи, у которых по 4 ноги, а на самом деле некоторые из них — журавли, у которых по 2 ноги. Поэтому лишние 12 ног — это число журавлей, умноженное на разницу в количестве ног обоих животных; 12 разделить на 2 будет 6, т.е. 6 журавлей, а если вычесть из 8, общего числа животных, 6, количество журавлей, получится число черепах.

Зачем решать эту задачу таким сложным «черепашьим» методом арифметики, если у нас есть логичный и прямой путь получить ответ, подставив Х и У вместо неизвестных чисел?

Хотя алгебраическое решение и трудно освоить сразу, логичное объяснение алгебры гораздо легче понять, чем кажущееся на первый взгляд легким нелогичное решение.

Даже 5-месячный малыш может оценить Баха

На одном из предприятий фирмы «Сони» был организован детский сад. Там провели исследование, чтобы выяснить, какую музыку лю­бят дети. Результаты получились неожиданные. Самой захватываю­щей музыкой для малышей оказалась 5-я симфония Бетховена! По­пулярные песни, которые передают с утра до вечера по телевизору, заняли 2-е место, и на самом последнем месте оказались детские песенки. Меня очень заинтересовали эти результаты.

Младенцы нашли самой интересной классическую музыку, кото­рую мы, взрослые, часто держим от них на достаточном расстоянии. Разве дети наделены с рождения музыкальным вкусом, необходимым для того, чтобы оценить сложную симфонию? По наблюдениям док­тора Шиничи Сузуки, уже 5-месячным младенцам нравится концерт Вивальди. И это напоминает мне одну историю.

Молодые родители, большие любители классической музыки, да­вали своему новорожденному ребенку слушать 2-ю сюиту Баха в течение нескольких часов каждый день. Через 3 месяца он начал живо двигаться в такт музыке. Когда ритм убыстрялся, его движения становились более отрывистыми и активными. Когда музыка кончалась, он выражал недовольство. Часто, когда малыш сердился или плакал, родители включали эту музыку, и он немедленно успокаи­вался. А однажды, когда они включили джаз, ребенок просто разры­дался.

Способность воспринимать сложные музыкальные формы — это чудо. Я убежден, что многие японцы не воспринимают западную классическую музыку просто потому, что в детстве они ничего не слышали, кроме детских песенок и национальной музыки.

6-месячный младенец может даже плавать

Многие взрослые не умеют плавать (они плавают, как говорится, «как топор»). Поэтому, может, вы и удивитесь, если узнаете, что крошечного ребенка можно научить плавать. Ребенок, который еще не начал ходить, пробует держаться на воде так же, как пробует ползать по земле. И важно не то, что маленький ребенок может плавать, а то, что он плавает, потому что он ребенок.

Несколько лет назад я прочитал в газете статью о том, что один бельгиец по имени де Бенесейл открыл школу плавания для грудных детей. Он считал, что 3-месячного ребенка можно научить держаться на спине в бассейне, а к 9 месяцам правильно дышать в воде.

В августе 1965 года Ризе Дим, председатель Международной кон­ференции женщин-атлетов,проходившей в Токио,рассказывала об обучении плаванию детей до 1 года, что стало большой сенсацией. Миссис Дим первый раз окунула 5-месячного младенца в бассейн с температурой воды 32°С, и через 3 месяца он уже мог плавать там около б минут. Малыш даже поставил своеобразный рекорд — 8 минут 46 секунд он мог держаться на воде.

На пресс-конференции миссис Дим сказала: «Ребенок знает, как держаться на воде, гораздо лучше, чем как стоять на земле. Во-пер­вых, вы поддерживаете его в воде до тех пор, пока он не привыкнет и не начнет держаться на воде сам. Погружаясь в воду, он задерживает дыхание и закрывает глаза, пока не всплывет на поверхность. Вот так он и учится плавать, работая руками и ногами». Миссис Дим много раз уверяла, что все человеческие возможности и таланты можно начать развивать еще до года.

То, что младенец может плавать, это всего лишь один факт, под­тверждающий безграничные возможности ребенка. Малыш, который делает первые шаги, может в то же самое время научиться кататься на роликах. Ходьба, плавание, скольжение — все это ребенок осваи­вает играючи, если правильно направлять и поощрять его.

Разумеется, подобные эксперименты проводятся не для того, что­бы научить малыша плавать или играть на скрипке. Плавание — это только один из способов развить способности ребенка: оно улучшает  сон, способствует аппетиту, обостряет рефлексы и укрепляет мыш­цы. Говорят: «Куй железо, пока горячо». Другими словами, слишком поздно ковать железо, если металл уже затвердел.

Мозг ребенка может вместить безграничный объем информации

«Брат и сестра, лингвистические гении, которые понимают по-ан­глийски, испански, итальянски, немецки и французски: пять языков и вдобавок еще язык своего „агрессивного“ отца». Многие японцы наверняка помнят сенсационное сообщение, которое появилось в га­зете под заголовком «Агрессивный отец». В статье рассказывалось о мистере Масао Нагата, который оставил карьеру учителя и, объявив себя домохозяином, целиком посвятил свою жизнь воспитанию де­тей. Его сыну было тогда 2,5 года, а дочке 3 месяца. Дети были еще совсем малышами, и «агрессивный» папа-воспитатель подвергался суровой критике. Были высказаны опасения, что большой объем зна­ний повлияет на нервную систему детей.

В том, что эта критика была несостоятельной, легко убедиться, посмотрев на процветающую и благополучную семью Нагата. И не стоит судить о том, правильно или нет поступает отец, забросивший работу и целиком посвятивший себя воспитанию детей.

Важно, что метод обучения, который использовал мистер Нагата, демонстрирует интеллектуальные возможности малышей. Вот что он рассказал:

«Я начал учить их разговорному английскому, итальянскому, не­мецкому, французскому... почти одновременно. По радио часто уроки французского языка объясняются по-английски. Поэтому я решил, что если обучать многим языкам сразу, то можно соединить методику обу­чения воедино. Как раз в это время мои дети учились играть на пианино, а на нотах, по которым они играли,были объяснения на итальянском, а перевод — на английском, немецком и французском. Если они не понимали объяснений, они не знали, как играть. Это была одна из причин, почему я начал учить их языкам. Меня часто спрашивали, не путались ли дети, изучая пять языков одновременно. Думаю, что нет: они же употребляли их правильно. Мы занимались иностранными языками только по радио. Эти радиопередачи ведут очень приветливые дикторы. Упражнения на произношение повторяются методично и долго. И когда дети начинают сами говорить, они произносят все правильно».

(«Раннее развитие», май, 1970)

Итак, можно предположить, что способность впитывать информа­цию гораздо выше у детского мозга, чем у взрослого. Только не надо бояться «перекормить» или перевозбудить его: детский мозг, как губка, быстро впитывает знания, но когда чувствует, что переполнен, отклю­чается и перестает воспринимать новую информацию. Нас должно беспокоить не то, что мы даем ребенку слишком много информации, а то, что ее зачастую слишком мало, чтобы полноценно развивать ребенка.

Ребенок запоминает только то, что ему интересно

До сих пор я описывал прекрасную способность детского мозга впитывать информацию. Конечно, мозг ребенка на этом этапе разви­тия подобен машине, которая механически заглатывает все, что в нее запускают, он еще не в состоянии отобрать информацию и понять ее.

Но вскоре приходит время, ребенок обретает способность прини­мать самостоятельные решения, т.е. развивается область мозга, ко­торая способна использовать сформированный интеллектуальный аппарат. Считается, что это происходит где-то в возрасте 3 лет. И как раз именно в это время встает вопрос, как и чем заинтересовать ребенка. Малыш с жадностью запоминает то, что ему интересно. Начинают развиваться и другие способности — он уже может хотеть что-то создавать, делать; они важны для развития интеллекта и формирования характера.

Вы читаете своим детям рассказы и сказки, даже если они еще мало что понимают в прочитанном. Ваш ребенок слушает их помногу раз и запоминает, и если вы читаете невнимательно, то он моменталь­но замечает ошибки. Ребенок запоминает детские истории и сказки очень точно, но эта точность скорее основана на ассоциативной па­мяти, чем на понимании.

Затем ребенку становится интересна какая-нибудь одна история, и он хочет прочитать ее сам. И хотя он не знает алфавита, он сопо­ставляет услышанную историю с картинками в книжке и «читает» книжку, аккуратно следуя за буквами, которые он пока не может прочесть. Как раз в этот период ребенок начинает настойчиво спра­шивать значение различных букв. И то, что он так настойчив, есть свидетельство его огромного интереса к познанию.

Ребенку в возрасте до 3 лет нетрудно выучить то, что его интере­сует, и вас не должно беспокоить количество энергии и сил, затрачен­ных при этом.

Многие навыки невозможно приобрести, если их не усвоил в детстве

По работе мне часто приходится говорить по-английски. Но меня всегда беспокоят мои ошибки в произношении и интонации. Не то чтобы человек, который меня слушает, не понимает моего «японо-ан­глийского» — он понимает. Но иногда на его лице появляется выраже­ние растерянности, и он просит меня повторить что-то. Тогда я гово­рю это слово по буквам, чтобы меня поняли.

А вот соседский мальчик — ему год и два месяца — произносит английские слова очень правильно. Многим японцам трудно произ­нести звуки (р) и (л), а у него получается. Наверное, это происходит потому, что я начал учить английский в средней школе, а этот маль­чик научился разговаривать по-английски тогда же, когда осваивал японский. Его первое знакомство со вторым языком началось с про­слушивания английских записей, а потом он начал разговаривать по-английски с одной американкой, осваивая чужой язык одновре­менно со своим.

Это сравнение говорит о том, что, когда в уме сформирован обра­зец родного языка, уже трудно воспринимать образцы чужого. Одна­ко, как я уже объяснял, мозг ребенка до 3 лет способен усвоить систему мышления не только своего родного японского языка, но и любого другого, причем процесс этот может, как мы уже говорили, идти одновременно. Поэтому дети в таком возрасте без особого труда могут говорить на любом языке, как на родном. Если вы пропустите этот период, вам будет гораздо труднее обучить его тому, чему он так легко обучается в раннем детстве.

Иностранный язык — не единственный предмет, которым можно овладевать на ранней стадии развития ребенка.

Музыкальный слух, физические способности (координация дви­жений и чувство равновесия) формируются как раз в этом возрасте. Примерно в это же время развивается и основа эстетического воспри­ятия — сенсорная реакция.

Каждый год в начале летних каникул родители из разных стран привозят своих детей в скрипичный класс доктора Сузуки. Не нужно объяснять, что никто из них не знает ни слова по-японски. Первыми начинают говорить самые маленькие. Затем дети из младших и сред­них классов. Самые безнадежные — это их родители. И если многие дети уже через месяц прекрасно говорят по-японски, то родителям необходимы годы. Им приходится пользоваться услугами детей в качестве переводчиков.

Можно развить слух у ребенка с нарушениями слуха

До сих пор я рассматривал скрытые возможности нормального ребенка и важность раннего обучения для развития этих возможно­стей. Однако, к сожалению, в мире есть немало детей с физическими отклонениями: больных полиомиелитом, умственно отсталых, глу­хих, немых. Раннее развитие не должно обходить их стороной, нао­борот, именно в силу их тяжелого положения необходимо определить их недостаток как можно раньше, чтобы с помощью техники раннего развития компенсировать эти недостатки, насколько это возможно.

Мне хочется рассказать вам историю, которую я недавно прочел  в газете: историю о ребенке, который родился глухим, но позже без труда смог участвовать в разговоре благодаря огромным усилиям его родителей. Ацуто, сейчас ему 6 лет, родился просто воплощением здоровья. Ему был 1 год, когда его родители заметили отклонения, они спрашивали себя, все ли в порядке у ребенка со слухом, но пока не волновались, полагая, что их ребенок — один из тех, кто поздно начинает говорить. Но когда Ацуто не заговорил и в 1,5 года, они повезли его на осмотр к врачу.

Родители обратились за помощью к доктору Мацузаву — специ­алисту по лечению и образованию младенцев с отклонениями слу­ха. Он начал с того, что научил ребенка узнавать на слух собственное имя. Затем ребенок начал учить другие слова. Постепенно доктор соединял слова со значениями, развивая в нем следы слуха, которые еще остались. Доктор Мацузава считает, что в ранние годы глухого ребенка действительно можно «научить» слышать.

Он пишет: «Только мать может быстро обнаружить, что у ее ребенка что-то не в порядке. Через неделю после рождения ново­рожденный реагирует на громкий звук или шум. Через несколько месяцев младенец узнает голос своей мамы, а через четыре месяца свое имя. Если ребенок не реагирует на громкий шум или не отве­чает, когда его зовут по имени, можно предположить, что у него что-то не в порядке со слухом. Примерно к 3 годам ребенок узнает многие слова, которыми пользуются взрослые в повседневной жиз­ни, поэтому эти ранние годы — самые подходящие, чтобы научить различным словам ребенка со слуховыми отклонениями. Больше всего надо избегать изоляции ребенка от звуков, потому что он, якобы, все равно их не слышит. Неправда, что даже совершенно глухой ребенок не способен ничего слышать. Если ребенок постоянно будет слушать звуки, у него разовьется способность слышать».

Таким образом, усилия родителей и обучение могут развить у ребенка способность слышать, даже если он родился с серьезными нарушениями слуха.

 

 Назад              Далее

 

 

 

 

 

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий