Избавит ли мир от детского паралича программа искоренения полиовируса?

Как полиовирус определяют сегодня?

Поражает воображение, насколько чувствительны и совершенны стали лабораторные технологии за последние 30 лет. В начале 2001 г. мы уже изучаем всю последовательность генома человека, и трудно представить, что только в 1970-х ученые впервые разработали технологию, которая позволила быстрое секвенирование генов, включая генетические последовательности инфекционных агентов, таких как бактерии и вирусы.

Эта новая методология секвенирования была сразу же применена в исследовании полиовируса. В 1970-х гг. Центр контроля заболеваний стал рутинно применять генотипическое тестирование («молекулярное секвенирование» или «олигонуклеотидное снятие отпечатков пальцев») к образцам стула, собранным во время вспышек подозрительных на полиовирус болезней, чтобы определить присутствие вируса. Применив полученные по новой технологии данные к предыдущему десятилетию, Центр контроля заболеваний теперь утверждает, что "лабораторные наблюдения за энтеровирусами и наблюдения случаев полио позволяют предположить, что эндемичная циркуляция природного дикого полиовируса прекратилась в США в 1960-х гг."24.

Чтобы определить полиовирус в наши дни, согласно указаниям Центра контроля заболеваний и ВОЗ, у каждого пациента нужно взять два образца стула с интервалом в 24-48 часов в течение 14 дней с начала паралича, и они должны быть доставлены в лабораторию в «хорошем состоянии». Хотя ВОЗ ставит целью получить по два хороших образца по крайней мере в 80% всех случаев ОВП, в некоторых регионах мира этого удается достичь лишь на 50%28.

Центр контроля заболеваний дает следующие указания, как определять полиовирус:

"Следующие тесты должны быть выполнены на соответствующих образцах, собранных у людей, подозреваемых в заболевании полиомиелитом: а) изоляция полиовируса в тканевой культуре; б) серотипирование полиовирусного изолята как серотип 1, 2 или 3; в) внутривидовая дифференциация с применением скрещивания образцов ДНК/РНК или полимерной цепной реакции для определения принадлежности полиовирусного изолята к вакцинному или к дикому видам.

Образцы сывороток, полученных в острой фазе и в фазе выздоровления, должны быть протестированы на нейтрализующие антитела каждого из трех полиовирусных серотипов. Четырехкратный рост титра антител между образцами вовремя взятых сывороток острой фазы и фазы выздоровления свидетельствует о полиовирусной инфекции. Должен быть использован пересмотренный недавно стандартный протокол серологического исследования полиовируса. Коммерческие лаборатории обычно применяют фиксацию комплемента и другие тесты. Однако иные анализы, кроме нейтрализации, трудно интерпретировать из-за недостаточной стандартизации и относительной нечувствительности"24.

Поскольку эта процедура является старым добрым методом обнаружения полиовируса и ответной реакции организма, она не «изолирует» полиовирус, а просто обнаруживает его. Образцы, тестированные Центром контроля заболеваний и ВОЗ, должны описываться как «полиовирусные реактивы», а не образцы, содержащие изолированный, чистый вирус.

И снова, у нас нет доказательства, что полиовирус был изолирован.

Если не полиовирус, то что сегодня вызывает случаи вялого паралича?

«История этиологии полиомиелита — это история ошибок».

Дж. Ф. Эггерс «Medicine», 1954

Если большинство населения США иммунизируется с 1950-х гг., то почему «искоренение» полиовируса в пределах Соединенных Штатов продолжалось до 1979-го года?24,31 И что служит причиной продолжающихся случаев неполиовирусного паралича по всему миру?

Становится ясно, что один и тот же виновник, способный вызвать не только паралич, но также и другие неврологические осложнения, это органофосфатные пестициды. Недавние исследования связали хроническое воздействие органофосфатных пестицидов с развитием признаков и симптомов болезни Паркинсона на модели животных2. И исследователи из Парагвая имеют достаточные доказательства того, что вспышка ОВП среди детей в 1990—1991 гг. была связана с воздействием органофосфатного пестицида.

У 50-и парагвайский детей, выявленных в этом исследовании — оно проводилось в изолированном сельском районе, а потому, как отмечают исследователи, значительное количество пораженных детей могло быть исключено из исследования — развилась разновидность ОВП, именуемая cиндромом Гийена-Барре. Как и в случае других форм ОВП, миелиновая оболочка, которая окружает и защищает нервы, повреждается при этом синдроме. Причины заболевания неизвестны, но принято считать, что ими являются аутоиммунные процессы, спровоцированные инфекциями, токсинами или комбинацией того и другого16.

У детей, заболевших во время парагвайского лета (с января по апрель), наблюдались слабость, инфекция верхних дыхательных путей, лихорадка и желудочно-кишечные симптомы. У трех детей было затрудненное дыхание, и двоим из них потребовалась механическая помощь в дыхании (интубация). «Слабость прогрессировала по восходящей у 95% детей, и одновременно во всех конечностях — у 5%; в среднем, время до низшей точки болезни занимало 7 дней (диапазон 2-12 дней)», — сообщали исследователи. Из 35 детей, наблюдаемых на острой стадии ОВП, 18 не могли ходить, 10 ходили с посторонней помощью, четверо ходили самостоятельно, и трое были слишком малы, чтобы ходить. У детей был полный или частичный паралич лицевых мышц и мочевого пузыря; у них также наблюдались изменения в вегетативной нервной системе, которые создавали колебания кровяного давления, неустойчивое сердцебиение, приток крови к коже и кишечную перистальтику. Один ребенок умер16.

Исследование было проведено в рамках усилий Панамериканской организации здравоохранения по искоренению полиомиелита. Дэвид Е. Харт из Американского Национального института неврологических нарушений и инсульта при Национальном институте здоровья был ведущим исследователем, работавшим вместе с исследователями из парагвайского Министерства здравоохранения16. Они подчеркивали, что большинство случаев сконцентрировалось в сельской фермерской провинции Концепсьон (Concepci?n).

«Большое количество пациентов в Концепсьоне может быть связано с использованием органофосфатных пестицидов на хлопковых полях», — высказали предположение Харт и его коллеги. «Фермеры используют эти пестициды в огромных количествах, часто в виде концентратов, а пустые контейнеры служат игрушками. Кроме того, максимальное использование органофосфатов происходит летом (декабрь—март)», когда эти дети заболели.

Отмечая, что ретроспективное измерение воздействия органофосфатов очень затруднительно, Харт и его коллеги тем не менее сообщают, что хлопковая промышленность официально истратила в 1991 г. около 6,7 миллионов американских долларов на органофосфатные пестициды. Но более половины пестицидов, используемых в Парагвае, получены «неофициально», согласно этому докладу.

«Четверо детей были исключены из этого исследования из-за очевидного воздействия на них этого продукта и проявления сопутствующего холинергического синдрома», тяжелого заболевания, вызываемого воздействием органофосфатного пестицида. Харт и его коллеги добавили, что "течение их болезни, однако, было подобно таковому у исследуемых детей"16.

Исследование возможной связи наблюдаемого ОВП у этих парагвайских детей с органофосфатными пестицидами было внеплановым шагом Харта и коллег, который часто не предпринимается. Массовые заболевания могут происходить по любым причинам, не только из-за инфекционных агентов. Токсины в окружающей среде являются важными факторами во многих заболеваниях.

Со времен Коха бактериологи применяют его золотой стандарт, приписывающий процесс заболевания единичному организму. Бактерии и грибки действительно можно выделить и вырастить независимо, на искусственной среде; им не требуется присутствие человеческих или других клеток. Проблемой, с которой столкнулись исследователи при описании небактериологических болезней, было предположение, что единичный организм может вызвать их сам, без взаимодействия с клетками, на которых он размножается, генома человека или окружающей среды.

Мы живем в очень важное время: мы близки к тому, чтобы пересмотреть многое из того, что мы знаем о медицинской науке. В 2001 г. два ошеломляющих доклада по проекту генома человека, опубликованные одновременно в февральских номерах «Сайенс» и «Нэчур», перевернули б?льшую часть наших представлений о геноме человека. Например, мы узнали, что вместо 100 000 генов человеческий геном состоит всего лишь из около 30 000 — меньше, чем у риса1.

Наше новое представление о геноме человека обязано частично новым технологиям, которые мы теперь можем применить для перепроверки многих допущений современной медицины. Одним из наиболее важных уроков, извлеченных из сложной задачи расшифровки генома человека, является необходимость точного описания учеными лабораторных экспериментов и результатов. Технологически передовые инструменты могут обеспечить детальную и точную информацию, но исследователи, применяющие их, должны описывать эти результаты с неменьшей точностью. Если образец демонстрирует реактивные свойства в лаборатории, его не должны считать инфекционным. Аналогично этому, суспензии из тканей зараженного мозга не должны называться «вирусом», а растворы матерала ткани мозга не должны называться «изолятами».

Чем точнее мы фокусируемся на геноме человека, тем точнее будет становиться наше понимание взаимодействия генов друг с другом, с окружающей средой и другими организмами.

Точность также должна распространяться и на предметы исследований. Несомненно, утверждение о том, что полиомиелит был искоренен во многих странах, некорректно. Удивительно большое число неполиовирусных случаев ОВП по всему миру обуславливает продолжение усилий по достижению первоначальной цели Марша десятицентовиков (March of Dimes, благотворительная организация в США, собирающая средства на борьбу с недоношенностью, врожденными дефектами развития и детской смертностью; первоначально была создана в 1938 г. президентом США Ф. Д. Рузвельтом как Национальный фонд по борьбе с детским параличом — прим. перев.), а именно элиминации детского паралича. На своем веб-сайте Марш десятицентовиков заслуженно приписывает себе определенную заслугу в ограничении числа параличей в мире сегодня: «Историки называют победу над полиомиелитом одним из величайших достижений века, — утверждается на страницах веб-сайта. — Благодаря Маршу десятицентовиков и миллионам людей, которые поддерживали нас, у нас больше нет ужасающих эпидемий, терроризировавших предыдущие поколения».

Очевидно, что первоначальная цель Марша десятицентовиков не достигнута, иначе бы сегодня в мире не было так много ОВП. Проверка исследований полиомиелита за последние 50 лет показала, что цель искоренения детского паралича была заменена целью искоренения полиовируса. И если правительства, международные организации здравоохранения и благотворительные фонды поддерживают сотнями миллионов долларов усилия по искоренению полиовируса, разве не следует нам инвестировать и в фундаментальные исследования по предотвращению всех случаев детского паралича?

Благодарность. Автор хочет поблагодарить доктора Говарда Г. Урновица, научного директора Фонда исследования хронических болезней, привлекшего ее внимание к этой истории и одобрившего содержание статьи с научной точки зрения.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий